Пуля любит свою жертву - Алексей Макеев

– А чего бояться? – повернулся Крячко. – Чем тебе наша дружба не нравится, Ребро?

– Мне нравится. – Ребров глубоко затянулся и выпустил в открытое окно густую струю дыма. – И, может быть, я был бы только рад дружить с вами, господа сыщики, но… Как-то так исторически сложилось, что дружбы между нами быть не может. По определению… А будь моя воля…

Информатор резко умолк, поймав на себе в зеркале заднего вида колючий взгляд полковника Гурова. Казалось, только в эту секунду до него дошло, что визит оперативников вызван не соображениями дружбы. Ребров пьяно икнул.

– Извините. – Недокуренная сигарета полетела на грязный заплеванный тротуар. – Чем могу быть полезен, господа?

Гуров по-прежнему смотрел на информатора через зеркало заднего вида, не считая нужным поворачивать голову.

– Равшан Лагдаулин, – почти по слогам произнес полковник. – Знаешь такого?

Ребров отшатнулся, словно его ударили по лицу. Добрая часть хмеля моментально испарилась. В глазах плеснулся страх.

– Вы серьезно? Хотите прищемить Равшана?

– А что? – отреагировал вопросом на вопрос Гуров. – Такое невозможно?

– Ну, я не знаю… Равшан – в столичном наркобизнесе фигура крупная и… как бы это сказать?.. Древняя, что ли? Его даже УБНОН уже несколько лет не трогает.

– Ну, для меня авторитетов нет, Ребро, – усмехнулся Гуров. – А почему УБНОН его не трогает? Из-за той истории, когда его выпустили из-под следствия? Боятся снова опростоволоситься?

– И это тоже, наверное. – Информатор почувствовал, как у него потеют ладони, и поспешил вытереть руки о сиденье автомобиля. – Я так думаю, что Равшан им приплачивает. Не всем, конечно, а кому надо… Перестраховывается после того случая. Равшан не любит лишнего геморроя.

– А кто его любит? – не удержался от шутки Крячко.

Но Гуров был серьезен.

– Может, ты знаешь, кому он приплачивает в УБНОН?

– Да вы издеваетесь надо мной, Лев Иванович! – вскинулся Ребров. – Откуда мне знать такие вещи. Я – мелкая сошка. Дилер на пенсии. Ни с Равшаном, ни с кем другим я давно делов не имею.

– Только не заливай мне, – нахмурился Гуров. – Я ни за что не поверю, что ты совсем завязал. По-мелкому до сих пор барыжишь. И кокс ты у кого-то берешь. Верно? Или у людей Свата, или у людей Равшана…

– Сват коксом не занимается. – Ребров отвел взгляд в сторону. – Только герыч толкает.

– Ну, видишь, как ты осведомлен. Что у кого купить знаешь. А если мы сейчас по твоим карманам пошарим, то и небольшую партию наверняка отыщем. Грамм десять точно. А это уже на распространение тянет, а, Ребро? Это уже статья… Так что давай не будем, выражаясь твоим языком, друг другу фуфло толкать, а разойдемся по понятиям. Я по-прежнему закрываю глаза на твой маленький бизнес, ты откровенно толкуешь мне про Равшана.

– Что именно вы хотите знать, Лев Иванович? – упавшим голосом поинтересовался Ребров.

– Где его найти?

– Не знаю.

– Понятно, – вздохнул Гуров и, повернув в замке ключ зажигания, запустил двигатель. – Тогда давай прокатимся до ближайшего отделения. Проведем личный досмотр.

– Но я правда не знаю! – взмолился информатор. – Богом клянусь, Лев Иванович! Вот чтоб мне сдохнуть!

Двигатель автомобиля заглох.

– Кокаин у него берешь? У Равшана?

– У него. Но не у него лично… Есть же мелкие дилеры… Такие, как я. Я с ними только и общаюсь. Кто меня до Равшана допустит? С моим-то рылом?

– Ну и у кого ты берешь?

Ребров ответил не сразу. Чтобы пойти на полную откровенность с оперативниками, ему потребовалась минута на размышление. Минута, чтобы понять, насколько капитально его загнали в тупик. Ситуация была очевидной. Гуров осуществит свою угрозу. Вне всяких сомнений. Лев Иванович слов на ветер не бросает. Никогда.

– Есть один адресок. – Информатор склонил голову, разглядывая собственные потные руки. – Возле Киевского вокзала. На Пролетарской. Старенькая такая халупа в самом конце улицы. По факту там и не живет никто. Домик давно предназначен к сносу. Но владелец, к слову сказать, один из доверенных людей Равшана, договорился с местными властями, чтобы его не трогали. И не трогают… – Ребров шумно шмыгнул носом, словно собирался расплакаться. Оно и понятно. Сыщики лишали его гарантированного источника дохода. А новый еще предстояло найти. И это если повезет. – Короче… Время от времени там появляется один человек. Гошей зовут.

– А фамилия? – прервал его Крячко.

– Фамилии я не знаю. На черта мне его фамилия? Я же не замуж его брать собираюсь. И не усыновлять. Гоша, он и есть Гоша. Больше мне о нем ничего не известно… Так вот, на месте он там не сидит. Появляется время от времени…

– А как ты узнаёшь, когда он там появляется?

– Засылаю периодически бегунка. Он мне маякует, что Гоша на месте. Я тогда либо подъезжаю сам, либо поручаю бегунку самому кокс взять. При условии, что товара немного и у него есть при себе наличка. У бегунка, я имею в виду… Ну и… Это, наверное, все, что я могу вам сообщить, господа сыщики. Больше мне правда ничего не известно…

– А о разборках Равшана со Сватом и с абхазскими поставщиками героина тебе что известно? – в очередной раз подключился к разговору Крячко.

Ребров в недоумении перевел на него взгляд.

– О каких разборках? – По выражению лица информатора было видно, что на этот раз его удивление абсолютно искреннее. Никакой фальши. – Мне об этом ничего не известно.

– Разве убийство курьера, работавшего на Свата, не дело рук конкурентов? Мне кажется, ты сам в прошлый раз намекал на это.

– Намекал, – не стал отнекиваться Ребров. – И даже обещал вам пошукать на эту тему.

– Пошукал?

– Немного. Но никто ничего не слышал. И Сват куда-то запропастился… Вы думаете, это Равшан все затеял?

– Вопросы тут задаем мы, Ребро, – скупо отреагировал Гуров. – А твое дело поставлять нам сведения. Давай не будем нарушать договоренностей.

– А я что? Я ничего… Спросил просто… Но про разборки точно никто не упоминал. Это я вам уверенно сообщаю. Если только Равшан решил все втихую провернуть?.. Ну, тогда это не скоро всплывет.

– Ясно. Разберемся.

Гуров дал информатору понять, что их рандеву закончено. Впрочем, Ребров и сам мечтал поскорее покинуть машину сыщиков.

* * *

Равшан осторожно взрезал запаянный целлофановый пакет, просунул внутрь кончик армейского двустороннего ножа со специальными бороздами для оттока крови и поддел им немного белого порошка. Стряхнул себе на язык. Плотоядно облизнулся, его по-восточному раскосые глаза сошлись в хищном прищуре. Через пару секунд он удовлетворенно качнул головой.

– Хороший товар.