Кошмар на улице Стачек - Андрей Кивинов

Борисов, развалившись на диване Соловца, задумчиво пускал в потолок сигаретный дым.

— Гляди, Олег, хм, я вчера в Комитете был. Они эту организацию давно работают, но конкретного ничего нет. Знают, что группа эта без всяких политических амбиций, контролирует рынки Москвы и Питера, называется «Паутина». Как только заморочка на рынке — так террор.

— А пилота зачем пришить хотели?

— А товар на чем возить? На верблюдах? Так что всё логично…

— А Московский вокзал?

— Тоже всё просто. Стронга они почему выбрали — он блондин. В поезде беженцы приехали, а мафии тут лишние рты не нужны, пускай куда подальше из Питера валят. А если что — взрыв русские подстроили. Смежники мне намекнули, что центр группы в Питере или Москве. Русские, кстати, тоже с рынков немало имеют. Целый клубок, одним словом. Ящик Пандыры.

«Пандоры», — про себя подумал Соловец, но промолчал.

— А роль Астрова? — спустя некоторое время спросил он.

— Он тоже в организации состоял, контролировал тут пару рынков — на проспекте Ветеранов и у Кировского завода. Комитетчики наблюдали за ним, да нет его уже, и свою роль он нам уже не расскажет. Так что концы в воду.

— Со Стронгом-то что делать будем?

— Да, Склянцева, дура, не могла хотя бы по «сотке» задержать! Теперь если на пятнадцать суток не посадят, отпускать придется, но его, наверно, смежники заберут.

Кивинов сидел в камере внутренней тюрьмы на Каляева, задержанный на десять суток следователем Склянцевой. В соседней камере тосковал Таранкин. Обоим вменялся целый букет, начиная с сокрытия преступления от регистрации — убийства Железнёвой — и заканчивая неправомерным использованием служебного оружия, вследствие чего погиб заместитель начальника 85-го отделения майор милиции Астров Мухтар Кулиевич. Что их ждало в будущем, не знал ни тот, ни другой. Соловец бегал по всем инстанциям, был в мэрии, Петросовете, Госпрокуратуре, но так и не смог ничего добиться.

Стронга выпустили на второй день после задержания. Суд дал ему штраф, и он, ничего не понимая, вышел на улицу и пошёл, куда глаза глядят. Далеко, правда, не ушел — на проспекте Стачек Виталик был сбит каким-то впоследствии так и не найденным «Камазом» и скончался на месте происшествия.

Для начала мая солнце светило необычайно жарко. На Красненьком кладбище было многолюдно. Соловец сидел на скамеечке перед могилой Клубникина и курил «Беломор».

Посидев там с полчаса, он встал, выкинул хабарик, очистил надгробную плиту от грязи, поправил лежащую на ней книгу «Секс в жизни женщины» и побрел к выходу. В голову навязчиво лезли слова Володи: «САМОЕ ТРУДНОЕ В НАШЕЙ РАБОТЕ — НЕ ВЫЧИСЛИТЬ И НЕ ЗАДЕРЖАТЬ ПРЕСТУПНИКА, А ЧТО СОВРАТЬ НАЧАЛЬНИКУ НА ЕГО ВОПРОС: „ЧЕМ ТЫ СЕГОДНЯ БУДЕШЬ ЗАНИМАТЬСЯ?“»

Соловец ещё раз обернулся и взглянул на надпись на кресте сразу под фотографией Клубникина:

«А ПОШЛИ ВЫ ВСЕ …….»