Теория убийства - Эндрю Мэйн

– А когда его взяли?

– Выглядел, будто не спал несколько суток. Но не с похмелья. Казалось бы, с его-то привычками самое то – набраться после совершенного. Но нет.

Интересно.

Я осматриваю пирс и пытаюсь понять, что полезного могли здесь найти криминалисты ФБР, кроме образцов крови. Волны и соль должны были уничтожить практически все улики, кроме рыбьей чешуи и птичьего помета.

– А ФБР часто присылает своих криминалистов?

– Ну, у нас что-то вроде рабочего соглашения. Детектив Гора лучше знает, как конкретно это оформлено.

Я надеваю респиратор, достаю перчатки и пинцет.

– Возьму несколько образцов.

– Да хоть весь пирс с собой заберите.

Я делаю соскоб с нескольких гнилых досок, потом ищу плесень под металлическим ограждением. Если честно, вряд ли здесь обнаружится то, что я ищу. Карл Данхилл заразился не здесь, если вообще заразился. Но раз уж я приехал, проверить все равно стоит.

Сходство этого случая и дела Маркуса явно бросается в глаза. Ярче всего заметна неожиданная смена поведения. Ни в одном из случаев не было какой-то застарелой обиды или непосредственного повода. В досье Карла Данхилла только участие в пьяной драке по поводу баскетбола, у Маркуса – выговор на работе. Нормального человека от такого с катушек не срывает. А вот психопата, которому достаточно любой мелочи, это может вывести из себя.

– Чем-то еще могу помочь? – спрашивает Ньюэлл.

– Нет, спасибо. Наверное, позвоню детективу Гора, буду его пытать вопросами. Но сначала придется съездить в Пенсильванию, на другое место преступления.

– Оно как-то связано с нашим?

– Надеюсь, нет.

Все дома на Уорт-авеню ветхие и полуразвалившиеся, но каждый по-своему. У некоторых содрана облицовка и торчит утеплитель, у других выбитые окна заделаны картоном и скотчем. Как будто каждый дом страдает от какой-то одной напасти: бедности, плохого здоровья, старости. Уже темно, и единственный работающий фонарь то загорается, то снова гаснет. Если бы здесь не было так пусто, я бы начал опасаться за свою жизнь. Это город Раскин, штат Пенсильвания. Детектив полиции Даффи ждет меня в машине, когда я подъезжаю к дому № 4428 по Уорт-авеню. Она смотрит на меня из-за руля, опустив окно.

– Крей?

– Ага.

Детектив выходит из машины, на ней черные брюки и куртка. В коротко стриженных рыжеватых волосах проглядывает седина, которую она особо не пытается скрывать. Она невысокого роста, а взгляд ее зеленых глаз прямой и уверенный. Похоже, холод ее тоже не пугает, хотя руки спрятаны в карманы. Когда она говорит, изо рта вырываются клубы пара.

– Я поговорила с матерью Бенджамина Пейла в больнице. Она разрешила нам осмотреть дом. Скорее всего там будет его брат Роберт.

Тридцатитрехлетнего рабочего местного завода Бенджамина Пейла обвиняют в попытке убийства супервайзера на рабочем месте. В один прекрасный день Бенджамин сорвался с катушек, схватил канцелярский нож и попытался зарезать начальника, что ему наверняка удалось бы, не вмешайся кто-то из коллег и не сломай об его голову стул. Только это смогло остановить Бенджамина. Когда полицейские обыскивали дом Пейла, то под кучей коробок в подвале обнаружились тела двух проституток, которых тот убил несколькими днями ранее.

Мать Пейла инвалид и не может без баллона с кислородом. В тот момент она еще жила дома, но теперь лежит в больнице под присмотром. Она понятия не имела, что означали звуки, доносившиеся снизу. Его брат – водитель грузовика – был в рейсе, когда все это случилось.

– Чтобы вы были в курсе, братец немного странный, – говорит Даффи, пока мы идем к единственному освещенному дому на всей улице.

– Странный?

– Ну, когда мы обыскивали дом и нашли тела, то сначала решили, что это его рук дело. Он значительно больше похож на убийцу, чем его брат. Бенджамин вообще не агрессивный человек.

– Расскажите это его начальнику…

– Ну, да. Они, конечно, оба странноватые. Всю жизнь провели дома с матерью, не женились, ни у одного из них не было друзей. В общем, мы сперва подумали, что девушек в подвале убил Роберт, но его точно не было в городе. А потом мы нашли образцы ДНК Бенджамина на телах.

– Роберт или Бенджамин раньше проявляли агрессию?

– Нет. Удивительно, но никогда. Ни одной домашней ссоры. Хотя не уверена, что тут остались соседи, которые могли бы о таком сообщить. Подавляющее большинство домов вокруг давно расселено.

Мы подходим к двухэтажному дому. Единственный тускло-желтый фонарь освещает серое крыльцо с террасой и два старых стула, на которых стоят коробки с автомобильными запчастями и пустыми бутылками. Даффи стучит в дверь и оглядывается на меня. Ответа нет. Она стучит сильнее, раскачивая стойку с фонарем.

– Мистер Пейл, откройте, полиция! Нужно закончить пару вещей по делу вашего брата.

Кругом тихо. Доносится только далекий лай собак и шум машин с проходящего неподалеку шоссе. Даффи с размаху стучит по двери кулаком. Откуда-то из глубины дома слышен скрип и звук захлопывающейся двери. Потом звук приближающихся шагов. Отодвигается засов, и в проеме появляется мужчина выше меня на полголовы в грязной белой майке. Он небрит, на голове грива черных волос с сединой.

– Да?

– Я детектив Даффи, помните меня? Нужно уточнить пару моментов по делу вашего брата.

– Каких?

– Формальных.

– Я сейчас немного занят, – качает он головой.

Я смотрю на Даффи и чувствую, что его поведение кажется подозрительным.

– Ничего, мы ненадолго. Ваша мать сказала, что мы можем осмотреть дом, а формально владелец все еще она.

– Ну, ладно. – Он открывает дверь полностью и жестом приглашает нас в гостиную.

Интерьер живо напоминает мебельный каталог восьмидесятых – с поправкой на грязь и износ, накопившиеся за прошедшие десятилетия. Подозреваю, что время тут остановилось, когда умер отец Пейлов. Миссис Пейл после этого ничего не меняла, а сыновья тоже не спешили в новую жизнь. Лично мне это весьма знакомо. Я потерял отца, будучи ребенком, и в тот момент всё будто заморозилось на какое-то время. Потом я попытался стать врачом, как он, – не получилось, но я до сих пор чувствую его тень за спиной.

Даффи идет на кухню. Раковина забита посудой, а в углу валяется куча мусора. Весь пол в следах грязной обуви. Я слышу звон собачьего ошейника и к нам подбегает небольшая грязно-серая потасканная дворняга. Даффи наклоняется почесать пса за ухом.

– Привет, Томас. Как дела?

Собака явно рада вниманию и вьется у ног Даффи. Хозяин не обращает на пса никакого внимания.

– А вы кто?

– Я ученый, помогаю полиции создать кое-какую программу для обработки статистических данных.