Козни туманного Альбиона - Марина Белова

— Хорошо, — согласилась Блинова. — На нашем пути должно быть кафе, там вы, Федор Петрович, сможете отдохнуть, а мы посмотрим другой дом, вокруг которого бродит призрачный монах. Я расскажу очень интересную историю, все будут довольны, — эти «все» с тоской посмотрели на Алину, а она стала озираться по сторонам, не досчитываясь еще одного члена нашей команды. — Кстати, где Антон с Мафусаилом?

Головы дружно завертелись в разные стороны в поисках Зуева. Ни Антона, ни пуделя нигде видно не было. Я даже как-то заволновалась. Разумеется за пуделя. Если пес сорвался с поводка и убежал, а такое часто случается с кабелями, Антону несдобровать — мадам Орешкина изрубит его на фарш, сделает котлеты или сожрет заживо. Кажется, мое волнение передалось и другим: Степа запричитала, а Штурм даже оббежал вокруг дома. Один только Богомолов был спокоен как айсберг, потопивший «Титаник».

— Зря колотитесь, думаю, наш Антоша повел Мафусаила обедать. Когда у Орешкиной обед?

Алина повернулась ко мне за помощью, все сегодняшнее утро она готовилась к экскурсии и, разумеется, забыла о таких мелочах, как время обеда.

— Если мне не изменяет память, у Орешкиной обед в половине первого, а у нас — в два, — ответила я на немой вопрос Алины.

— Точно, сейчас пять минут первого. Будьте уверены, Зуев потащил пуделя на кормежку. Эх, пора бы и нам червячка заморить, — мечтательно произнес Богомолов и устремил свой взор в сторону центра деревни, где, по его разумению, непременно должна быть хоть какая-то питейная точка.

Затурканная Алина не сообразила, к чему клонит Федор Петрович:

— Раз у нас обед на носу, — предложила она, — давайте прибавим шаг, быстренько осмотрим Гринстоунз и поспешим к обеденному столу. По секрету скажу, мистер Оуэн обещал нас сегодня порадовать настоящим английским ростбифом.

До Гринстонстоунза мы дошли не все. Как на грех по пути нам встретился деревенский мини-маркет. Всем было интересно узнать, какими продуктами пользуются хозяйки в английской глубинке, поэтому мы дружно просочились в магазин, а вот на выходе наши ряды заметно поредели. Даже Ася, пристально следившая за своим Сашей, в какую-то секунду потеряла бдительность, а он, улучив момент, удрал со всеми мужиками в поисках деревенского паба.

Гринстоунз мы осматривали впятером. Единственным мужчиной в нашей компании был Куропаткин. Хотя по этому поводу можно было бы и поспорить.

— Веня, а ты отчего со всеми пиво пить не пошел? — поинтересовалась я у заметно загрустившего Куропаткина.

— Да, не люблю я это пиво, горькое оно, — угрюмо пояснил Веня. — К тому же меня не приглашали.

Я заметила, мужчины Венино общество особенно не жаловали, наверное, каким-то образом догадались о нетрадиционной ориентации нашего друга. Но надо отдать должное Куропаткину, он не переживал по этому поводу, с удовольствием проводил время с дамами, таскался по магазинам и даже советовал, какую косметику выбрать для себя, а какую в качестве подарка подруге.

— Особенно мне ваш Богомолов не нравится, — откровенничал Веня. — Корчит из себя рубаху-парня, а сам — самый обыкновеннейший алкаш, пяти минут без пива прожить не может. Смотри, Алина — то как обиделась, и все из-за него, из-за Богомолова.

С Алиной действительно было не все в порядке — ее настроение, подобно ртутному столбу в морозный день, упало ниже нулевой отметки и продолжало падать с каждой минутой. Мне даже показалось, что она плачет. Красная накидка уныло обвисла на ее подрагивающих плечах, и напоминала сейчас больше тряпку, чем эксклюзивную вещь, купленную в дорогом лондонском бутике. Как человек амбициозный, привыкший блистать в любых ситуациях, Алина была крайне обижена побегом Богомолова, Штурма, Зорькина и Саши. Ею пренебрегли, выбрали не увлекательную экскурсию, которую она готовила с вечера, а тривиальное пиво, да еще в деревенской забегаловке. Такое пережить было трудно. Чтобы никто не заметил набегающих на глаза слез, она в сердцах так рванула к Гринстоунзу, что нам пришлось за ней бежать.

Остановилась Блинова только у двухэтажного дома, покрашенного в белый цвет. Из всех встреченных по пути домов он был самым славным. Неужели и здесь живет призрак? У меня создалось такое впечатление, что в этой деревне приведений специально культивируют.

— Алиночка, мы сюда тоже будем заходить? — ласково спросила Степа, видя, насколько расстроена Алина.

— Нет. Призрачный монах бродит только в окрестностях, а не в самом доме, поэтому нет никакого смысла беспокоить хозяев. А вам действительно интересно? Хотите послушать или пойдем в гостиницу?

— Конечно, интересно, — поддержала я Алину. — Рассказывай.

Степа присоединилась к моей просьбе, а Веня даже взмолился, сложив ладони перед собой:

— Пожалуйста, расскажи про монаха.

Одна только Ася промолчала, огорченная побегом Саши не меньше, чем Алина отсутствием всех остальных мужчин.

— Хорошо, — растрогалась Алина, — слушайте. В окрестностях этого дома часто бродит призрак монаха. Его часто видят с Женщиной из Роузхолла. Местные жители рассказывают такую историю. Девушка и юноша в молодости любили друг друга, но потом ей пришлось выйти замуж за другого человека и переехать в Плакли. Юноша постригся в монахи. Прошло много лет. Женщина была несчастлива в браке. Однажды волей судьбы в Плакли появился монах. Женщина узнала в нем своего возлюбленного. Муж обо всем узнал и спустил на монаха собак. На глазах у женщины свора свирепых псов растерзала возлюбленного. Она не смогла перенести утраты и, как вы помните, отравилась соком ядовитых ягод. И вот много веков эти два призрака появляются на этом самом месте, теперь никто не может возбранить им встречаться, — закончила Алина. — Вот и вся экскурсия, мы можем отправиться в гостиницу.

В гостинице нас поджидала новость, не скажу, что приятная. То есть она, конечно, изначально была приятной, но потом трансформировалась в сущий кошмар и божье наказание в лице мадам Орешкиной. Но все по порядку.

До гостиницы оставалось метров сто пятьдесят, когда дальнозоркая Степа заприметила крупную фигуру Лидии Федоровны. Дама нервно выхаживала перед воротами, то и дело поглядывая то на гостиницу, то на дорогу, по которой мы возвращались.

— Смотрите, Орешкина. Интересно, что ей на этот раз не так? — воскликнула Степа.

В душу прокралось гнусное предчувствие приближающейся беды.

— А вдруг Антона еще нет? — задала я Степе встречный вопрос.

— Если пес потеряется, не сносить нам головы, — запричитала Алина.

— С нее станет, — согласилась Ася и с сожалением посмотрела на меня и Алину. Это понятно — в первую очередь достанется нам.

— Веня, ты всегда знаешь, что хочет женщина, выручай, — взмолилась я.

Кстати сказать, у Вени сорок процентов постоянных клиентов — состоятельные женщины, которым уже давно стукнуло… не будем говорить сколько. Дамы эти по большей части капризные, порой не знающие сами, чего бы им хотелось. Бывало и такое: садится к Вене в кресло такая клиентка и заказывает стрижку. А когда Веня выстригает ей полголовы, она вдруг передумывает стричься. Вот здесь и начинается настоящая дипломатия. Сколько раз я была свидетелем, как Куропаткин гасил разгорающийся конфликт, изощренно льстил стареющей красотке, говорил кучу комплементов и убеждал даму в том, что со стрижкой она будет выглядеть на двадцать лет моложе своей подруги детства.