Волчьи законы тайги - Владимир Колычев

Он понимал, что Рита нуждается в нем не меньше, чем он в ней. Но их договор будет действовать только до тех пор, пока не найдется колье. А там уж пусть извиняет, ему с воровками не по пути.

– Вот и замечательно! – бодро подмигнула ему девушка. И тут же с блуждающей улыбкой на губах закрыла глаза: – Так что не переживай, никуда я от тебя не денусь. Можешь спокойно спать... Если хочешь, то со мной.

– Мы так не договаривались.

– Договоримся, это не трудно... Только, чур, не приставать!

Данила безнадежно махнул рукой и сонно закрыл глаза. Бесполезное это дело тягаться с Ритой в словоблудии. Тем более что есть более приятное занятие. Не важно, что в кресле, лишь бы спать...

Маленькие цепкие глазки воинственно блестели под черным пластиковым козырьком фуражки. Красный околыш, золотой филигранный шнур, кокарда... И на милицейской рубашке погоны старшего лейтенанта...

Увы, но это не было сном. На Данилу смотрел самый настоящий милицейский офицер. А находился он в той самой комнате, где совсем недавно был убит бригадир Дима... Это значило, что пока он спал, Ирина позвонила на «ноль два», сообщила о происшествии...

– Ну и что мы здесь делаем? – спросил старший лейтенант.

Откормленная физиономия, мясистые щеки, губы как плюшки. Живот такой полноты и формы, что пуговицы на рубашке едва не отрываются под его натиском.

– Что делаем? – изобразил удивление Данила. – Спим?

Главное, не паниковать. Не каждый волк опасен, не каждая змея имеет ядовитый зуб.

– А здесь у нас что, спальный вагон?

– Костя, ну, хватит, – донеслось из коридора. – Я же говорю, племянница ко мне приехала, а это ее парень... Устал с дороги, прилег отдохнуть...

Данила сдержал в груди вздох облегчения. Если сама Ирина заступается за него, значит, все в порядке.

– Я бы сказал, присел... – усмехнулся старший лейтенант. – Но раздеться не забыл... И кто мы такие? Как зовут?

– Данила меня зовут. Я с Ритой...

– Ну, Рита еще то перекати-поле. А вот кто ты такой? Та же ягода или как? Документы покажешь?

Данила предъявил паспорт, использованный железнодорожный билет.

– Ну, с документами вроде бы все в порядке. Только зарегистрироваться надо бы, гражданин приезжий непонятно кто...

– Егерь я. Из Тюменской области. Вот, Москву приехал посмотреть...

– Ну, ну, смотри... А Ритка где? – спросил офицер.

– Да дела у нее какие-то, вечером, сказала, будет, – отозвалась Ирина.

– Как была шлендрой, так шлендрой и осталась. Ну да ладно... Я к тебе, Ир, вот за чем пришел...

Мужчина взял Ирину под локоток, через прихожую увлек ее в соседнюю комнату, о чем-то переговорил с ней и ушел, не попрощавшись с гостем.

– У меня сразу два вопроса, – смущенно сказал Данила. – Кто это был и где Рита?

– Костя это, мой брат двоюродный, по делу заехал, – с вызовом сказала женщина.

Дескать, если ты вдруг задумал что-то плохое, лучше откажись от этой затеи, потому как брат Костя спуску тебе не даст.

– Ничего ему не сказала? Ну, про то, что было?

– А что было? – снисходительно усмехнулась Ира.

– Ну, сама знаешь...

– Не знаю... Ну, приехали вы ко мне с Ритой в гости... Да, покормить вас забыла. Ты уснул, а она убежала... Тебя интересует, куда?

– Это второй вопрос.

– Ушла Ритка. За деньгами ушла... Сказала, чтобы я о тебе позаботилась. Вечером, сказала, будет... Тебе не кажется, что надо бы одеться? – насмешливо спросила она.

– Стирается все, – пожал плечами Данила.

– И постиралось уже, и погладилось... Может, и сам постираешься?

Ирина уже не была такой примятой и придавленной, какой она выглядела ночью. Волосы распушены, на лице свежий слой косметики, ресницы удлинены, губы сочно накрашены. И халатик на ней озорной – средней длины, но с глубоко расстегнутым воротом. Хмельной запах женского парфюма...

Данила мог бы догадаться, что женщина озабочена недостатком или даже полным отсутствием мужского внимания. Неспроста же она так близко подпустила к себе бригадира Диму – приветила его, уважила. А то, что она об этом пожалела – дело уже десятое.

– А кто меня потом погладит? – весело спросил Данила.

Ирина была немногим старше него. На два, максимум, три года. И выглядела она очень даже ничего. Лицо симпатичное, а фигура еще лучше – пышная грудь, крутые бедра при тонкой относительно талии. К тому же у него давно уже не было женщины.

– А кто джинсы твои гладил? – в кокетливом раздумье повела бровью Ирина.

– Рита?

– Рита?! Ну, ты меня насмешил!.. Рита на такое не способна.

– А на что способна?

– Воровать она способна, голову мужикам морочить. Ты сам это знаешь.

– А ты давно об этом знаешь?

– Что я знаю? Что мать у нее такой же бестолковой была. Воровать, может, не воровала, но мужиков как перчатки меняла. Пить, гулять – святое дело. Ритка при ней беспризорницей, считай, росла. А что из нее выросло, сам видел... А она что, колье у тебя украла?

– Ты же знаешь.

– С бриллиантами... Откуда, если не секрет?

– Не мое. Передать просили...

– Просили, а ты на Ритку нарвался. Не повезло тебе, парень... Сам то ты откуда?

– Из тайги. Егерь я, по лесу с ружьем хожу, природа, все такое...

– Молодой, женатый?

– Не такой уж и молодой. Двадцать восемь уже. И не женатый...

– Что, не везет с женщинами? – с охотничьим вдохновением спросила Ира.

– Нет, это им не везет со мной. Никто не хочет в тайгу ехать жить.

– А ты в Москве жить не пробовал?

Данила спрятал усмешку в кулак. Непутевая была у Риты мать – пить, гулять, мужиков менять. Похоже, и тетка не далеко ушла. На Диму вешалась, теперь его самого в прицел взяла. «В Москве жить не пробовал?» Заманивает, на брачные флажки выводит, чтобы никуда не делся...

– Шумно у вас. И воздух тяжелый.

– Ничего, привыкнешь.

– Да уже привыкаю... А когда Рита, сказала, будет?

– Будет, будет... Ты есть будешь? Или сначала в душ?

Данила помылся, сменил белье, оделся во все чистое и глаженое, сел за стол, накрытый без особого изыска, но с душой. Курочка жареная, огурцы-помидоры... Ирина достала из холодильника бутылку водки, вмиг запотевшую в тепле.

– Я не буду, – покачал головой Данила.

– Почему?