Свадебный марш на балалайке - Маргарита Южина

– Пустите… это я, кавалер вашей дочери… – прорыдал Дуся, и дверь отворилась.

– Так это вы кавалер? – играя щедро намалеванными глазами, спросила маленькая пухлая женщина. И тут же закричала в комнату: – Детка! К тебе жених!

В эту же минуту дверной проем заслонила собой курганоподобная фигура. «Детка» весила как два Дусика, и впервые за свою жизнь Евдоким Филин почувствовал себя кипарисом.

– Мама! – трубила гора. – Я его не зна-а-ю.

– Ну как же… Он представился… Да и велика ли беда – не знаешь! Сейчас познакомимся. Молодой человек, как ваше имя? Кто ваши родители? Какой у вас оклад? – сыпала вопросами кокетливая мамаша, загораживая между тем выход своим телом.

– А вы Алла Альфредовна? – втиснулся с вопросом Дуся.

– Ой, ну неужели я на нее похожа?! Алла Альфредовна в седьмой, а это четвертая квартира. А вы, вероятно, ухажер Ирочки, правильно? Хочу вас огорчить, с Ириной что-то там такое случилось, девушка немного умерла, так что вы все равно теперь свободны. И раз уж вы набрели на нас, то не нужна ли вам абсолютно здоровая, ядреная…

Дуся не стал дослушивать. Он вдруг ясно понял, что если немедленно не вырвется из этих маленьких цепких лапок неизвестной женщины, то выйдет отсюда только законным супругом ее дочери. Неловко размахивая руками, он оттолкнул дамочку от спасительной двери и вырвался из квартиры.

– Куда же вы?! – кричала та и отпускать неожиданное счастье не собиралась. Она неслась вслед за Дусей до самой квартиры номер семь и, только услышав, как он звонит в дверь, притаилась. Все равно, мужчине сейчас сообщат, что его пассия принять ухаживания не может, и ему придется вернуться к ее доченьке.

– Откройте скорее! – кричал Дуся и молотил по двери пудовыми кулаками.

– Что вы себе позволяете? – открыла двери дама в черном.

– Я к Ире! Я ее любовник! – торопливо бормотал Дуся и протискивался в двери.

– Вы? – отступила женщина, и ее место тут же занял огромный детина.

Ему Дуся ничего сказать не успел – в глазах полыхнула молния, настоящие слезы фонтаном брызнули на обои, а голова стала подозрительно легкой.

– Степа! Ну разве так можно? – слышал Дуся чьи-то голоса как сквозь вату.

– А чего он?! – задиристо вопрошал неизвестный Степа.

– Принесите лед.

Потом Дуся ощутил на щеке что-то ледяное.

– Льда у нас нет, я ему приложила замороженную горбушу, ничего ведь?

– Ха! Можно было и кильку! – снова раздался мужской баритон.

– Я к вам по делу… – обиженно пробормотал Дуся, приходя в себя. – Мне надо узнать, как погибла Ирина.

– Молодой человек! Мало ли что вам надо! У нас горе, а вы, я бы сказала, в душу в калошах! – со слезами выкрикнула мать и убежала в другую комнату.

Однако мужчина, по всей видимости, гражданский муж Ирины Степан, немедленно озаботился и участливо спросил:

– А вам зачем?

– Дело веду. Расследую убийство вашей жены. Вы же – Степан?

– Ну да. Только из милиции у нас уже были. Нас уже спрашивали.

– И что? – презрительно сощурился Дуся. – С вами поговорили, и больше вы не собираетесь помогать следствию?

– Нет, но…

– Давайте не будем терять время! – напористо предложил Дуся. – Отвечайте, где нашли убитую?

– Так на дороге ж! На сто двадцатом километре Назаровского тракта. Часа в три, говорят, смерть наступила. А обнаружили случайно – патруль милицейский ехал – ее и подобрали. И вообще, нам сказали, что никто Ирку не убивал, сама под колеса попала. А я вот чего-то не верю. Очень уж хочется кому-нибудь морду начистить.

– А вы? Где вы находились в это время? – допытывался Дуся.

– Я?! – изумился подозрению Степан. – Да меня в это время вообще нигде не было! Я, между прочим, посменно у станка торчу! Да будь я дома, Ирка бы возле моей ноги как пришитая сидела! Я!..

В коридор медленно выплыла Алла Альфредовна – уже при макияже и в накинутой на прическу черной ажурной шали.

– Вам, молодой человек, в морг не нужно? – вежливо спросила она.

Дуся резко встрепенулся и замотал головой.

– Ну тогда позвольте распрощаться, у нас там дела, – поджала губы женщина и стала выталкивать мужчин из прихожей.

Соседка с нижнего этажа, увидев Дусика в сопровождении Степана, немедленно о чем-то задумалась и даже стала напевать себе под нос.

Возле подъезда Дуся заметил, как родственники погибшей сверкнули глазами на машину Ксении, благо у той были тонированные стекла, вероятно, не только Алекс не одобрял дружбу двух женщин. Чтобы не нервировать мать и мужа, Дуся медленно побрел от машины. Кто знает, сколько раз еще придется обращаться к этим людям, пусть они не догадываются, что он из команды ненавистной Ксении.

– Ну? Чего узнал? – нетерпеливо спросила девчонка, когда он, проторчав за домом полчаса, все же уселся на переднее сиденье.

– А то и узнал. Сбили твою подругу как раз после моей экзекуции и недалеко от нашего коттеджа, на сто двадцатом километре. Милиция, кстати, уверена, что никто ее убивать не собирался – сама под машину попала, нелепая случайность.

– Ага! А чего ж ее полураздетую на дорогу вынесло? Я же тебе говорю – она полуголая никогда не бегала. У нее же муж – зверь ревнивый. А вдруг бы по дороге кто-нибудь из их общих знакомых проезжал? Нет, Ирина бы никогда не рискнула. И еще – почему она сразу ко мне не прибежала? Ведь мы всегда сразу же встречались, она рассказывала, мы хохотали. Для чего весь обряд-то придуман? Чтобы похохотать…

– Дохохотались! Теперь вот концов не сыщешь…

– А может, это все-таки ты? – неуверенно спросила Ксения и на всякий случай отодвинулась.

– Я же тебе говорю – я пока размотался, пока до дома добрался. Потом… Извини, конечно, но в тот момент я не мог быстро бегать, у меня некоторые части тела были… повреждены.

– Тогда кто?

– Надо искать ту машину, которая ее сбила. Даже если девчонка сама под колеса попала, должна быть машина. А если уж ее кто-то подтолкнул, тогда шофер непременно должен его заметить. А у Ирины враги были?

– Конечно! Только вряд ли они могли поджидать ее у дороги. Если бы и дождались, то Ирка была бы в другом наряде. Не могла она случайно выскочить в таком прикиде, ну сколько раз тебе уже повторять?!

– Только не паникуй. Я почти все понял, – по-отечески похлопал Ксению по плечу Дуся.

Девушка как-то быстро поверила и, вероятно, решила, что уже преступник у них в кармане, потому что расплылась во весь рот и наивно спросила:

– Когда будем брать?

– Кого? Ты про машину, что ли? Не сегодня, – затараторил Дуся и принялся прикладывать ко лбу толстый палец для лучшего раздумья.