Безмолвный пациент: комплект из 3 психологических триллеров - Алекс Михаэлидес

ней коленями. Она наклоняется вперед. Прищуривает глаза. – Я тебя знаю. Знаю, откуда ты, где жила. Я знаю, что произошло, – она сверлит Лили взглядом. И монотонно, словно декламируя, продолжает: – 22 апреля 1989 года, в субботу, на Глен Дэнниг, сонный городок в пригороде Медисин-Хат, опустилась теплая дымка. Вечерний воздух казался обитателям провинции непривычно теплым для ранней весны. Они не возражали, – она улыбается и мягко говорит: – Но тогда они еще не знали, что случится. Да, Софи?

Лили вспоминает тот погожий день в Глен Дэнниге.

Одержимость

Истинная История Преступления

Девочка, найденная под кроватью, жила на той же улице, в четырех домах от МакНейлов: Крисси Уиттейкер, девяти лет. Это ее младший брат, Харрисон, семи лет, лежал на большой кровати в хозяйской спальне с перерезанным горлом, колотыми ранами и накрытой подушкой головой.

Софи МакНейл считалась похищенной и в смертельной опасности. Позже Возняк сказал журналистам: «Я молился, чтобы Софи оказалась у друзей. А потом подумал – что бедный ребенок будет делать, когда узнает о гибели всей семьи? Но ей хотя бы не пришлось этого увидеть».

Были мобилизованы все правоохранительные органы, и в полицейском участке Медисин-Хат стало очень людно. По всему городу и вдоль основных дорог выстроились блокпосты.

Полицейские позвонили школьному психологу Софи и спросили имена друзей, у которых она могла гостить.

Офицер полиции посетил католическую школу Софи МакНейл и сообщил директору о жестоком убийстве семьи одной из учениц. Офицер попросил свежую фотографию Софи. Она разошлась по всей стране.

Нашли контакты тренера Софи по плаванию. Он сообщил, что девочки с ними нет.

Директор рассказал офицеру, что ученики часто записывают телефоны друзей на внутренней стороне дверей своих шкафчиков или в блокнотах. По закону полиция не имела права обыскивать шкафчики, но их мог открывать директор.

Шкафчик Софи открыли для офицера.

На двери не было приклеено никаких номеров. Офицер начал листать блокнот. На линолеумный пол упала отдельная страница.

Офицер поднял ее – там был нарисован от руки комикс из четырех панелей. На первой было изображено семейство человечков из палочек с подписью «родители с детьми». Человечки из палочек стояли под солнцем рядом с горящим барбекю. Они держались за руки, как на наклейках для заднего стекла автомобилей.

На второй картинке фигурка девочки била членов своей семьи большим ножом, и хлестала кровь. Снизу было подписано: «Умрите! Умрите! Все, что вы любите, будет уничтожено!»

Потом девочку изобразили смеющейся и бегущей вверх по холму к фургону, подписанному как «фургон Винсента». Человечек из палочек внутри фургона махал девочке рукой.

На последней картинке девочка и мальчик уезжали на фургоне, а сверху было подписано: «Хахахаха». Человечки внутри смеялись. Над фургоном нарисовали радугу, и он уезжал навстречу заходящему солнцу. За последней картинкой стояла подпись: «Теперь мы можем быть счастливы. Конец».

Одноклассники подтвердили: это нарисовала и написала Софи. И рассказали полиции о двадцатитрехлетнем парне Софи, готе Винсенте Элвуде, который жил неподалеку в трейлерном парке с матерью, тусовался в торговом центре с другими готами и иногда продавал наркотики.

Офицер показал рисунки начальству в полицейском участке в Медисин-Хат, и были сделаны предварительные выводы. До сих пор полиция боялась за безопасность Софи. Теперь же они боялись – невероятно, – что двенадцатилетняя девочка из католической школы может оказаться подозреваемой в убийстве. Софи МакНейл могла убить – или помочь убить – собственную семью и Харрисона Уиттейкера. А теперь она сбежала со своим взрослым парнем, который пропал из трейлерного парка.

Ведущий следствие офицер приказал вернуть рисунок и блокнот в шкафчик и сменить замки. Он хотел запечатать шкафчик до получения ордера.

Два дня спустя работник заправки в маленьком городе в провинции Саскачеван увидел помятый коричневый пикап, напоминавший машину Винсента Элвуда. Дежурный сравнил номерной знак автомобиля и лица пассажиров с плакатами о пропаже и розыске. Он вызвал полицию, когда девочка и ее взрослый бойфренд ели бургеры в соседней закусочной.

Час спустя Софи МакНейл и Винсент Элвуд были взяты под стражу в маленьком городке в провинции Саскачеван.

Лили

Тогда

19 июня, воскресенье

День ее смерти.

– Я была там, Софи, – говорит Арвен. – Под кроватью. Я слышала все зверства, случившиеся в том доме ужасов в Глен Дэнниге.

На Лили медленно опускается кошмарная реальность.

– Значит… Ты – она. Ты – Крисси Уиттейкер.

– Кристина-Арвен Уиттейкер, – она холодно, фальшиво улыбается и поднимает бокал. – Выпьем.

Лили не может пошевелиться. Она просто смотрит. Дует ветер. Клонятся деревья. Бумажный фонарик, запутавшийся в ветвях, вырывается и пролетает мимо домика для бассейна желтым пятном – обломок предполагаемой солнечной вечеринки в идеально спокойном квартале.

– Ой, смотри, тебе нужен другой напиток, твой упал.

Лили опускает взгляд на плиточный пол и видит осколки бокала – она даже не заметила, как его уронила.

Арвен встает и наливает Лили новую порцию джина с тоником. Протягивает ей бокал.

Лили оцепенело его берет.

– Выпьем, – снова повторяет Арвен.

Лили не может пошевелиться.

– Выпьем, Лили.

Это приказ.

Снаружи мелькает молния.

Дрожащей рукой Лили подносит бокал к бокалу Арвен.

Арвен ждет, пока Лили сделает большой глоток. Снова гремит гром. Лили задается вопросом, где Том и заметил ли кто-нибудь их отсутствие. Том не должен узнать того, что знает эта женщина. Никто не должен. Другая часть Лили спрятана далеко от Тома, далеко от дома Коди, в холодной бездне прошлого, в маленьком двенадцатилетнем дьяволе, живущем внутри нее. В зеркале, где она видела расколотое лицо ребенка, против воли матери покрасившего волосы в иссиня-черный цвет. Ребенка, которому запретили видеться с гораздо более старшим парнем. Ребенка, бунтовавшего и наказанного, который хотел убить родителей и младшего брата лишь ради возможности делать все, что хочется.

Одержимость

Истинная История Преступления

Ранним утром, когда Софи МакНейл и Винсента Элвуда привезли обратно в Медисин-Хат, в их камеры доставили пакеты с бутербродами для завтрака из местной сети закусочных. Полицейские надеялись, что знакомая еда повысит их шансы на сотрудничество. Им требовались признания. Нужно было провернуть все уловки до вмешательства адвокатов, а допрашивать детей было сложно. Приходилось соблюдать специальные законы.

На допрос были назначены сержанты Дейв Блант и Питер Чок. Блант – бывший детектив по борьбе с наркотиками – обладал особым талантом входить в доверие и выпытывать секреты у молодых людей и подростков. Чок был опытным оператором полиграфа и первоклассным следователем.

Согласно судебным стенограммам, Блант и Чок выбрали для Софи