Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Может, и отдашь, если поднатужишься. А дальше что?

— Дальше мы расстанемся. Ты сам по себе, я сама по себе.

— Ты хоть поняла, что сказала? — сквозь хищный прищур улыбнулся Алмас.

— Надоело мне все это…

— Что надоело?

— У тебя в собственности быть надоело!

— Это судьба, моя дорогая. А от судьбы никуда не деться…

— Отпусти меня, а? — умоляюще посмотрела на своего любовника Вика.

— К Макееву хочешь? — подозрительно сузил глаза Сабуров.

— При чем здесь Макеев?

Игорь ей нравился, она была не прочь закрутить с И ним роман. Но иногда ей казалось, что она готова броситься в объятия любого более-менее симпатичного мужчины, лишь бы назло Алмасу… Не человек, а удавка на шее. Уйдешь от него, и затянется эта петля…

— Ты меня душишь. Понимаешь, душишь!

— Тебе надо успокоиться!

Алмас решительно поднялся с постели, надел брюки.

— Ты куда?

Вика хотела, чтобы он исчез из ее жизни навсегда. Но сейчас ей нужен был мужчина, и она не хотела, чтобы он уходил. Все-таки целая ночь впереди.

— Ты меня сегодня злишь, — застегивая пуговицы на рубашке, сказал Сабуров.

— В твоем ожерелье новая жемчужина? — язвительно спросила Вика.

Кажется, она понимала, почему Алмас так долго не приходил к ней. Новая женщина, свежие впечатления, острые ощущения… Сделал ей сегодня милость — пришел на ночь. Но тянет его к новенькой. Оттого и рад он предлогу покинуть Вику.

— Зачем тебе это знать?

— Что, лучше меня?

— Нет, не лучше… Лучше тебя никого нет, — покачал он головой.

— Зачем же к ней тогда едешь?

— Она здесь ни при чем. Просто у меня дела…

— Ну и пошел!

Вика в сердцах запустила в него одну подушку, а в другую зарылась лицом. Пусть проваливает! Лучше всего — навсегда!..

Но только за ним закрылась дверь, как она была уже на ногах. Макияж она уже навела, прическа в порядке, осталось только одеться. Джинсы, джемпер, полушубок…

В принципе ей было плевать, куда поедет Алмас. К любовнице — пожалуйста, ей, в общем-то, все равно. Но дело в том, что дома сидеть совершенно не хотелось. Даже жаль, что сегодня у нее не было концерта. Почему бы не последить за неверным любовником? Узнает, где живет его новая протеже. Предъявит ему затем… Хоть какое-то, но развлечение на ночь.

В лифте она спустилась прямо в подземный гараж, села в свой «Мерседес», выехала во двор дома к воротам. Охранник открыл шлагбаум, но, прежде чем ехать дальше, Вика спросила его про машину Алмаса. Оказалось, что его «Гелендваген» выехал со двора минуты три-че-тыре назад. Это значило, что смысла гнаться за ним не было.

Вика всерьез подозревала, что консьержи, охранник за небольшую сумму, которую им подкидывал Алмас, могут следить за ней, сообщать о ее перемещениях в придомовом пространстве. Может, кто-то из них и позвонил Сабурову, сообщил, что Вика пришла домой с Макеевым. Возможно, этот охранник свяжется с Алма-еом, скажет, что она собиралась преследовать его…

— И все же я поеду за ним, — решительно сказала девушка.

Пусть звонит, пусть сообщает. Пусть Алмас думает, ЧТо Вика ревнует его. Как бы не так!.. Не будет она его преследовать. Заедет в какой-нибудь бар, дернет пару кРепких коктейлей… Может, с мужиком каким-нибудь повезет? Получит удовольствие или нет — это дело десятое. Главное, Алмасу отомстит… А он пусть думает, что Вика за ним всю ночь гонялась… Как бы не так! Много чести!

Девушка собралась закрыть боковое стекло, когда охранник спохватился:

— Да, вас тут один парень искал…

— Какой парень?

— Ну, высокий такой. В шапочке. Куртка «аляска»… Пришибленный какой-то.

— Я, по-твоему, с пришибленными вожусь?

— Нет, конечно… Он в зал игровых автоматов зашел…

Охранник показал рукой в сторону станции метро, на подходе к которой светилось неоновыми огнями низкосортное казино-забегаловка, где пытал судьбу всякий сброд.

— Ну что ж, посмотрим, кто такой.

Она была хороша собой, к тому же звезда, но в зале игровых автоматов на нее никто не обратил внимания. Бледные малахольные личности с ожесточением избавлялись от своих денег в угоду «одноруким бандитам». Среди них она увидела знакомое лицо. Альберт сидел на стуле перед автоматом и с безумным блеском в глазах жал на красную кнопку.

Вика должна была бежать от него. Слишком уж подло он с ней поступил. Но в то же время когда-то она его любила. Может, и не всей душой и сердцем, но чувство было. К тому же она въехала на звездный олимп на той самой свинье, которую он ей подложил. Не будь Алмаса, шлифовала бы она сейчас пилон в каком-нибудь стриптиз-гадюшнике… А еще ей нужен был мужчина на ночь. Сегодня она может позволить себе съехать с катушек. Будь что будет…

Вика постаралась притушить блудное желание, подступила к Альберту с беспристрастно-холодным выражением лица.

— Ты хотел меня видеть? — сухо спросила она.

— Да что такое! Снова ты? — зло-возмущенно вскрикнул он.

Но разглядев, кто перед ним, вскочил со стула, виновато вжал голову в плечи. Растерянно улыбнулся.

— Извини. Это у меня срывает… Случай был… Ну да ладно!.. Я рад, что ты меня нашла…

— Я тебя искала? — пренебрежительно выпятила девушка нижнюю губку.

— Но ты же здесь не просто так…

Вика с недовольством смотрела на Альберта. Раньше он был мачо — весь из себя, двери открывал ногой… А сейчас действительно какой-то пришибленный. Смотреть противно.

— Ну, может быть… Пошли в машину.

Она уже не хотела продолжать вечер в его компании. Но ей хотелось знать, зачем он ее искал. Может, что-то важное.

И в машину к себе вести его не хотела. Но это лучше, чем находиться с ним в душном и тесном зале.

Альберт сел к ней в машину, с принужденной улыбкой огладил рукой кожаную обивку кресла, провел пальцами по приборной панели.

— Неплохо устроилась. Дом элитный, «мерс»… Гори, гори, моя звезда, да?

— Моя-то звезда горит. Только тебе-то что до этого?

— Ну как же, когда-то мы вместе зажигали!

— Зажигали?! — презрительно фыркнула девушка. — Спичками чиркали, не более того… Зажигать я с Алмаом стала. Которому ты меня продал…

— Ой, ну да ладно, продал! Не в Средние века живем! Нынче все условно!.. Смотри, как ты живешь! Как сыр в Масле катаешься! Так что благодарить меня должна!

— Да, сейчас, только губы подкрашу… Чего тебе надо, Альбертишко?

— А вот хамить не надо! Я, между прочим, обидеться могу!