Порочное место - Владимир Колычев

– Моя Лиза?!

– Да, ваша любовница Лиза, – пристально посмотрел на него Круча.

– Что вы такое говорите? – Костин как завороженный смотрел на дверь. Он боялся, что в палату зайдет его жена и все услышит.

– Ну, вы же не думаете, что мы сидели сложа руки? Мы работали. Поэтому и про вашу любовницу знаем…

– Вы могли бы говорить тише? – чуть ли не умоляюще попросил Евгений Максимович.

– А что так? Жены боитесь?

– А вы себя поставьте на мое место. У вас есть жена?

– Есть. Жена есть, а любовницы нет. И, знаете, я не чувствую себя ущербным мужчиной.

– Я тоже не чувствовал себя ущербным. И любовницы у меня не было. Я Серафиме никогда не изменял. Пока не появилась Лиза. Это не женщина, это какое-то помешательство…

– Лиза на вашу Серафиму похожа.

– Вы ее видели?

– Да, на фотографии. На фотографии в компьютере Вадима. У него там целая коллекция, он всем своим девушкам фотосессию устраивал, а снимки в альбом складывал. А может, и не полный это перечень его побед…

Если Вадим собрал в своей коллекции всех своих женщин, то почему там нет Серафимы, подумал Круча. Ведь он афишировал все свои связи, даже случайные. Вряд ли бы Серафима согласилась позировать ему в купальнике, но ведь он мог сфотографировать ее тайно, во время секса. Ведь были у него в альбоме такие снимки. Но не было ничего такого. А ведь Серафима не какая-то проходная пешка, она очень ценный для него трофей. Она могла бы стать жемчужиной его коллекции, но ни строчки про нее. Значит, врал Вадим, что был с ней… А может, он просто боялся, что тайное может стать явным? Вряд ли.

– И в этом альбоме была Лиза? – разволновался Евгений Максимович.

– Да, в этом альбоме была Лиза. А что вас удивляет? Вы же знаете, что Лиза была подругой вашего брата.

– Да, знаю.

– Он привозил ее к вам на смотрины, фотографировал ее у вас в сауне, возле бассейна. Вы же не возражали…

– Как я мог тогда возражать? Да, она была тогда его девушкой.

– Может, она и сейчас его девушка? Вернее, была до недавнего времени…

– Нет-нет, это исключено.

– А я вот, например, знаю, что Вадим был у Лизы две недели назад. Кстати, он приходил к ней домой, в квартиру, которую вы ей подарили.

– Я подарил ей квартиру?

– А разве нет?

– Ну, допустим…

– Вы подарили ей квартиру, а Вадима это задело. Он считал, что квартиру вы должны были подарить ему, а не Лизе.

– Я помогал ему с квартирой.

– Да, я знаю, что Вадим проиграл в казино две квартиры.

– Проиграл. Потому что у него мозгов нет. Он всерьез думает, что умнее всех. Думал, – поправился Костин. – Гением себя считал. А сам баран бараном!

– Да, коварный такой баран. Глупый, но хитроумный. И вероломный. Зачем он приезжал к вам позавчера?

– Просто приехал…

– Ему надоело жить на съемной квартире, и он приехал к вам, чтобы вы дали ему денег на свою квартиру. Было такое?

– Ну, было.

– А вы говорите, просто так приехал…

– А кто его звал? Он позвонил в пятницу, сказал, что приедет, разговор есть, я ответил, что у меня гости приглашены. Сказал, что занят буду. А он все равно приехал…

– Сколько он у вас просил?

– Это не важно. Потому что я ничего ему не дал.

– Но ведь он просил. Или требовал?

– Да мне плевать на его требования. Я не могу помогать человеку, который на добро отвечает злом.

– Например?

– Можно я не буду говорить? Все-таки Вадима больше нет, нельзя о нем плохо…

– Вам нельзя, а мне можно. И я скажу о нем плохо, потому что он вас шантажировал.

– Он меня не шантажировал! – с неоправданной нервозностью отозвался Костин.

– Шантажировал. Или вы даете ему денег, или он рассказывает Серафиме Яковлевне о вашей любовнице.

– Не было ничего такого!

– Тише, Евгений Максимович! Зачем так громко? Вдруг ваша жена зайдет, услышит… Шантажировал вас Вадим вашей любовницей Лизой или нет? – громко спросил Круча.

– Да, было такое! – признался Костин. – Только давайте больше не будем говорить про нее.

– Да, вы правы, лучше поговорим о том, что было дальше. Меня интересует ответ, который вы дали Вадиму.

– Ответ, ответ…

Пальцы отстучали барабанную дробь на своей коленке. Круча видел, как заметался Костин, но решил его не торопить.

– Да, я дал ему ответ. Я сказал, что дам ему двести тысяч долларов.

– Он согласился?

– Он сказал, что этого мало… Ну да, это раньше квартиру за пятьдесят тысяч долларов купить было можно. Я ему в первый раз на квартиру столько и дал. Это в двухтысячном было. А в две тысячи третьем он у меня сто тысяч просил. Это, конечно, немало, но он тогда двухкомнатную квартиру купил в хорошем районе. А потом цены взлетели. Сейчас за сто тысяч даже в Подмосковье квартиру не возьмешь. А ему в Москве нужно было… Я ему сказал, что не печатаю деньги… Можно подумать, они ко мне с неба падают. Я человек не бедный, и деньги у меня есть, но почему я должен ими разбрасываться?

– Меня вы убедили, а Вадима – вряд ли, – предположил Степан Степанович.

– Так он же непробиваемый.

– Ну да, и аргументы у него бронебойные. Если на Лизу деньги нашлись, то и на него должны быть…

– Так в том-то и дело… – скривился Костин. – Ну, я сказал, что могу добавить ему сто тысяч… В общем, он согласился. На триста тысяч. Только не в долларах, а в евро.

– Европейская хитрость.

– Я бы сказал, еврейская. У него отец еврей…

– Не любите вы Вадима.

– Потому что он еврей? Да нет, я не антисемит и никогда им не был. У меня еврей в замах, очень умный и, главное, очень порядочный человек.

– Дело не в том, что Вадим еврей. Дело в том, что он вас достал. Да и денег жалко. Деньги ведь лишними не бывают, правильно я говорю, Евгений Максимович?

– К чему вы клоните?

– К закату я клоню. К закату, который произошел в жизни вашего не очень дорогого вам брата…

– Хотите сказать, что это я убил его?

– А что хотите сказать вы? – с нажимом произнес Круча.

– Я его не убивал.

– Следствие покажет.

– Следствие, следствие… Серафима обо всем узнает… А можно сделать как-нибудь, чтобы она не узнала?

– О чем?

– О ком! О Лизе.

– Если вы признаетесь в убийстве, вам совсем не обязательно объяснять мотив. Вы готовы в этом признаться?