Сердце напрокат - Марина Серова

– Как это – кто? – растерянно заморгал юноша. – Доктор, Семен Львович. Ну, тот, что в больнице меня осматривал.

Очень хорошо! Теперь у нас появилась ниточка, потянув за которую, можно размотать весь клубок. Первый реальный след за все это время! Ну, Семен Львович, держись! Я с тебя не слезу, пока не вытрясу правду…

До больницы мы доехали без приключений. Парни технично прикрыли проход Новицкого-младшего в здание больницы, мне даже делать ничего не пришлось. Помня о том, что случилось с охранниками Стаса в прошлый раз, я заранее распорядилась, чтобы двое остались в машине и глаз не спускали с обеих тачек.

В больнице было пусто и тихо – посетители давно покинули лечебное учреждение, а больные спали. Время приближалось к одиннадцати. Днем в стеклянном стакане всегда сидели двое – скучающий охранник и злющая бабка, которая продавала бахилы. На мой взгляд, старушка была куда более эффективным работником – от ее внимания не мог уклониться никто. Даже у человека-невидимки не было бы шансов проскользнуть мимо нее без бахил.

Сейчас стеклянный стакан был пуст – рабочий день бабуси закончился, а охранник, видимо, отлучился со своего поста. Я покачала головой – ну и порядочки тут у них! Мы, трое вооруженных людей, сопровождающих сына олигарха, без помех проходим в больницу, а никто даже не почешется! Боюсь, скучающий детина работает сегодня последнюю в своей жизни смену…

По пустому коридору мы дошагали до лифта, поднялись на четвертый этаж. У стеклянных дверей, ведущих в реанимацию, на корточках сидел молодой человек. Коротко стриженный, субтильного телосложения, в джинсах и легкой, не по сезону, кожаной куртке, застегнутой до горла на «молнию».

Увидев нашу компанию, незнакомец поднялся и со странным выражением уставился на Стаса. Мне очень не понравилось то, как он смотрел. Я кивнула телохранителям, и они прикрыли сына олигарха. А я подошла к парню. Но тот не обратил на меня внимания, как будто я была пустым местом. Не отрываясь, незнакомец смотрел только на Стаса. Наконец губы его дрогнули в презрительной усмешке, и он протянул:

– Приехал, да? Явился посмотреть на свою жертву, убийца?

Последнее слово он словно выплюнул в лицо Новицкому. Стас пошатнулся, как будто получил пощечину, и едва выговорил:

– Маша… Маша умерла?

– Нет еще, но долго ждать не придется, – скривился незнакомец. – Радуйся, урод, ты своего добился, погубил лучшую в мире девушку.

Я поняла, что пора вмешаться.

– Позвольте, кто вы такой? – резко спросила я.

– Жених Марии Голубевой, – бросил мне парень.

– Что-о? – дернулся Стас. – Маша… Она собиралась замуж за меня!

Так, приехали.

Тут стеклянная дверь приоткрылась. Молодой врач, который вышел к нам, был мне знаком – именно он беседовал при мне с родителями Маши Голубевой.

– Это что за балаган? – возмутился доктор, обводя взглядом нашу компанию, – Тут реанимация. Выясняйте отношения где-нибудь в другом месте. Кстати, кто вы такие? Кто пропустил вас на территорию больницы?!

Врач сделал шаг назад. Признаю, телохранители Новицкого выглядели достаточно угрожающе.

– Не волнуйтесь, – сказала я, не дожидаясь, пока доктор кинется на поиски тревожной кнопки, – мы обычные посетители. Внизу не было охраны, так что вошли мы беспрепятственно, – и я сладко улыбнулась врачу.

– Дурдом какой-то! – взвыл доктор. – Опять этот урод чай пьет в подсобке! Ну, я ему устрою!

Доктор достал из кармана мобильный и принялся названивать кому-то.

– Иван Палыч? Это Холин. Тут у нас чэпэ. Какие-то вооруженные люди на этаже. Прошли к нам как по паркету… не знаю, не знаю. Это ваша работа – безопасность, а моя – с того света вытаскивать. Да уж, примите меры, будьте любезны.

Все время, что доктор говорил с загадочным Иваном Палычем, я не отрывала глаз от незнакомца. Молодой человек – на вид он был даже младше Стаса – держал обе руки в карманах курточки. Мне очень не понравились его поза – напряженная, как будто он готовился к броску, и его застывший взгляд. Незнакомец, не отрываясь, смотрел на Стаса и не обращал внимания на шум вокруг. Я подошла и встала прямо перед парнем. Ничего, что Стаса прикрывают двое – бдительность излишней не бывает, как говорил наш инструктор по подрывному делу.

– Глупостей не делай, ладно? – тихонько посоветовала я парню.

Незнакомец вздрогнул, вытащил руки из карманов, и я поняла, что ничего не случится – что бы там ни планировал это странный тип, сейчас он отказался от этого плана.

Прибежал Иван Палыч – толстенький мужичок, на вид отставной военный. Очевидно, именно он отвечал за безопасность в больнице. Наконец-то подоспели охранники – тоже весьма мирного вида дядечки сильно за пятьдесят. И началось! Пока они лаялись, кто виноват и как такое могло случиться, я подошла к доктору Холину. Мне еще в прошлый раз этот молодой здоровенный мужик показался компетентным специалистом.

– Скажите, Голубевой действительно стало хуже?

– А вы ей кто?

– Никто. Я телохранитель. А вон тот юноша – жених Марии.

– Который из них? – невесело усмехнулся Холин. – Этот уже с час тут под дверью сидит. Я уж хотел охрану вызвать, чтобы его вывели, но он вел себя смирно, пока вы не приехали.

– Нет, я говорю про другого. Ему позвонили из больницы и сказали, что его невесте хуже, она впала в кому. Вот он и приехал, понимаете?

Доктор нахмурился:

– Откуда у вас такая информация?

– Значит, это правда? Голубевой стало хуже? – не отставала я.

Доктор поморщился:

– Да, верно. Но я никому не звонил.

– Даже родителям девушки? – уточнила я.

– Тем более родителям! Никак не пойму, на что вы намекаете! – вскипел доктор Холин. – Я выполняю свою работу. Делаю все, что могу. И мне вовсе не надо, чтобы под дверью слонялись толпы рыдающих родственников! Если бы больная Голубева скончалась, мы бы, естественно, известили ее родителей. Но мы никогда не отчитываемся перед родственниками, когда в состоянии больных происходят изменения! Вы это понимаете?!

– Прекрасно понимаю. Спасибо, доктор.

Холин слегка остыл.

– Послушайте, раз уж мы здесь, позвольте жениху Марии взглянуть на нее. Две минуты – и мы уедем.

– Ни за что! – отчеканил Холин. – Только через мой труп!

– Ладно, не буду настаивать, – сдалась я. Доктор абсолютно прав – он тут главный, именно он отвечает за жизнь пациентов, и ему решать, что можно, а что нельзя.

Я ухватила доктора за рукав халата и отвела в сторонку. За моей спиной лаялись больничные безопасники. Ладно, еще пара минут – и мы отправимся восвояси. А пока мне необходимо выяснить, кто же все-таки известил Стаса, что его невеста при смерти.