Любовница египетской мумии - Дарья Донцова

Снимать квартиру в Париже очень дорого, и Званг приуныл. Конечно, он мог обратиться к отцу, и жилищный вопрос тут же был бы решен. Но Звангу пришлось бы переехать в посольство и ходить на занятия в кольце секьюрити. О какой студенческой вольнице можно говорить в этом случае? Принц решил до последнего бороться за свою свободу, и тут к нему подошел Себастьян с предложением занять одну из комнат в апартаментах, которые делили он, его сестра Элен и Франки.

Званг с радостью согласился, а Себастьян взялся за воспитание принца, и через пару месяцев наследник трона стал нормальным парнем без всяких заморочек.

Пять лет компания жила душа в душу. После окончания Сорбонны Званг отправился на пару лет в Лондон, получил еще английское образование и пригласил товарищей к себе в гости на Пхасо. Тут и открылась правда. Элен, Себастьян и Франки были поражены роскошью дворца и суровыми порядками, царившими на острове. Неизвестно, что было бы с их отношениями дальше, но не успела веселая компания неделю пожить на острове, как умер король, трон перешел к Звангу, а тот предложил Элен, Себастьяну и Франки остаться на Пхасо и вместе сделать из нищей страны процветающее государство с равными возможностями для всех граждан. Отрочество и юность, проведенные во Франции и Англии, коренным образом изменили мировоззрение принца.

Большинство революций затевается ради блага народа и в конце концов приносит одни неприятности этому самому народу. Но Звангу и компании удалось избежать гражданской войны. Менее чем за десять лет Пхасо превратился в рай на земле. Себастьян теперь юридический советник короля, Элен владеет всеми средствами массовой информации, а Франки руководит экономикой. Много лет бывшие студенты помогали одногруппнику управлять государством. У них не было времени на личную жизнь, но в прошлом году Себасти влюбился в местную девушку по имени Ари.

Учитывая, что француз является ближайшим другом короля, а также его высокое положение, вы, наверное полагаете, что родители Ари были счастливы удачно выдать дочь замуж? Ан нет. Отец и мать девушки принадлежат к аристократической верхушке Пхасо, их предки столетиями помогали королям. Ари предстояло соединить свою судьбу с тем, кого выберут родители, и это был бы точно не Себасти. Француз не родовит, он иностранец, и даже его высокое положение не изменит позиций отца Ари.

Где познакомились француз и девушка, каким образом они ухитрялись тайно бегать на свидания, где они совместно проводили время, не знал никто. Элен и Франки не предполагали, что Себасти влюблен по уши. О чувствах друга им стало известно совсем недавно, когда Себастьян сказал друзьям: «Я хочу жениться на Ари, она из рода Бутасо». «Никогда тебе эту девушку не отдадут, – отрезала Элен, – Бутасо не любят Званга, а заодно и нас, они последний оплот местной враждебной аристократии. Для них выдать за тебя дочь означает примириться с королем, выбросить белый флаг, признать реформы на Пхасо». «Ари беременна, – признался Себасти, – уже два месяца». «Ой, – испугался Франки, – это очень плохо. Конечно, теперь незамужних матерей тут камнями не забивают, но ничего хорошего Ари не ждет». «Как ты мог так поступить с девочкой? – налетела на брата Элен. – Ведь ты отлично понимал: под венец вам никогда не пойти». «Я ее украду, – пояснил Себасти, – и тогда ее родители ничего поделать не смогут. Древний обычай красть невест на Пхасо никто не отменял, им до сих пор пользуются те, кто не желает устраивать недельное свадебное торжество с тысячей гостей». «Это выход», – одобрила Элен, и друзья начали быстро действовать.

Сегодня утром Ари пошла на рынок и завернула в магазин свадебных платьев, где ее ожидал уже оплаченный наряд. Владелица лавки одела девушку, и та осталась в примерочной, куда вот-вот должны были войти похитители. Но на беду парни, посланные за невестой, утащили меня, тоже облаченную в костюм новобрачной. Поскольку «Ари» была полностью укутана покрывалом, а во рту у нее торчал кляп, Себасти не заподозрил ничего дурного и во время бракосочетания только радовался тому, как гладко все прошло. А сопротивление хозяйки лавки они приняли за ритуальное действо, часть спектакля.

Услыхав это, я, с трудом подобрав пышные юбки, плюхнулась на круглый пуфик и сидела так до той поры, пока в комнате не появилась еще одна невеста. Девушка сбросила с головы покрывало и налетела на Себастьяна. Элен и Франки метались вокруг парочки. Скандал происходил на пхасском языке, и все его участники говорили шепотом. В конце концов четверка притихла, и Элен перешла на французский:

– Хорошо, сейчас сюда придет Хасан и проведет обряд женитьбы Себасти и Ари.

– Получается, я буду второй женой! – всхлипнула Ари. – Не первой! Старшая она!

Тоненький пальчик ткнул мне почти в глаз.

– Ненавижу, – прошипела невеста Себасти.

– Эй, поосторожней! – возмутилась я. – И потом, что значит первая жена?

– А то, что его с тобой поженили! – зашипела Ари и, снова перейдя на пхасский, принялась шепотом объясняться с Себастьяном. Еще через десять минут жених обнял невесту и повернулся ко мне.

– Пожалуйста, забудьте о случившемся.

– С радостью, – сказала я, – значит, мы не женаты?

Элен нахмурилась.

– Разберемся. А сейчас тебе надо незаметно уйти через черный ход. Надеюсь, никто не увидит, как ты покинешь этот дом.

– Минуточку, на мне свадебное платье, – напомнила я. – Здоровенный, как видите, кринолин и корсет со стразами. Дайте мне другую одежду!

Элен прикусила губу.

– Время истекает. Очень скоро сюда примчится мать Ари, ее уже поставили в известность о свершении обряда, в дом стекаются тучи гостей. Мы не успеем купить тебе платье.

– Дай что-нибудь из своего гардероба, – скомандовала я.

– Здесь моих вещей нет, – промямлила Элен, – а у Себастьяна пятьдесят второй размер.

– Купите в ближайшем магазине что придется, – потребовала я.

На столе затрезвонил телефонный аппарат, Себасти схватил трубку, быстро сказал пару слов по-пхасски и, отсоединившись, воскликнул:

– Поздно! Сюда прибыла мать Ари и другие родственники, они собрались в холле, через десять минут войдут в спальню.

Началась суматоха. Жених сдернул с кровати покрывало, переворошил одеяло, подушки, вынул из ящика стола пробирку с темно-красной жидкостью и вылил ее на простыню.

– А ты предусмотрительный, – язвительно заметила я, – наверное, потом скажешь, что у вас родился недоношенный младенец.

– Пожалуйста, убегайте через эту дверь, – заныл Франки, – по лестнице вниз – и вы попадете на улицу.

– Да в этом платье и шаг сделать трудно, – фыркнула я. – Ладно, вы с Ари можете залезать в постель, а я тут посижу на правах старшей жены.

– Юнука! – воскликнул Франки. – Она начинается сегодня, у Себасти непременно есть костюм, и наплевать, какого он размера.

– Ты гений! – закричала Элен и убежала.

– Что такое юнука? – не поняла я.