Демон ревности - Галина Владимировна Романова

— Угу, — отчетливее и сердитее отозвалась она и стремительно пошла вперед.

По ступенькам она летела так, что Макаров, чтобы не отстать, бежал и запыхался. Длинный узкий коридор, поворот направо, потом третья дверь налево отлетела от ее пинка с таким грохотом, что парень, читавший какие-то документы за большим столом цвета мореного дуба, подпрыгнул.

— Ирина? — воскликнул он удивленно и тут же, заметив за ее спиной постороннего, добавил поспешно: — Ирина Ивановна?

— Она самая!

Ирина шагнула вперед, встала, выпрямив спину. Кулаки уперла в тонкую талию. Поза угрожающая, решил Макаров. Парня он узнал. Это был тот самый, что бережно усаживал Ирину на парковке.

Чего же он не у нее дома? Чего ему приспичило в выходной тут торчать? Не терпится чужое кресло занять?

Об этом Макаров подумал вскользь, изучая физиономию малого. Об этом Ирина сказала вслух.

— Не слышу ответа, Виталик, — опасно зарокотал ее голос.

— Ирина Ивановна, так на понедельник назначено большое совещание. А вы еще в четверг меня назначили исполняющим обязанности зама по персоналу. Не хотелось бледно выглядеть в глазах персонала. Тема весьма щекотливая — оптимизация. Сами же говорили: деликатность и еще раз деликатность. — На высоких скулах парня заиграли желваки. — Я готовил доклад. Знакомился с наработками, которые Кира… Степановна уже сделала.

Его широкие плечи недоуменно дернулись, взгляд наполнился жгучей обидой. Ирину проняло.

— Инициируешь, Виталик? — без прежнего нажима пробормотала она, отступая к двери. — Ступай домой, ступай. У тебя еще будет время подготовиться к докладу. Да, документы можешь взять с собой.

Он вышел следом за ними, закрыл кабинет на ключ, опустил его в ее распахнутую ладошку. И вдруг спросил, нагло косясь на Макарова:

— К себе или…

— К себе, к себе, Виталик, — вздохнула, ничуть не смутившись, Ирина. — Не до чего мне, поверь.

Потом они сидели с Макаровым в ее зале для переговоров. Друг напротив друга за большим блестящим столом, пили невероятно вкусный крепкий кофе, разговаривали. Он ей рассказал о том, что узнал. Она о Кире рассказывала. Много, сумбурно, жалеючи.

Макарову ее рассказ не очень-то понравился. Вернее, Кира из ее рассказа вылезала какой-то мокрой курицей. Безвольной, мягкой, бесхарактерной. И верилось, и нет. Как же она могла управлять персоналом такой солидной фирмы, имея такой характер? Как могла оказать жесткое сопротивление при нападении и так яростно защищаться?

Если это, конечно, было именно так, а не иначе. Предложенная Гене Смотрову версия еще не факт, что правильная.

Конец Иришиного рассказа вообще оказался смазанным. Макаров думал совершенно о другом.

Он напряженно размышлял о молодом парне, с которым Ирина делила постель. Видный, сильный, амбициозный. Очень молодой, а уже вон какой пост получил. Интересно, с Ириной спит из расчета или для удовольствия? А Кира-то, Кира, голубушка, как удачно на нары отправилась! Освободила место перспективному парню. И это накануне оптимизации. Остался бы он на фирме или нет — еще вопрос.

Интересно, а как Кира к нему относилась? Одобряла роман своей подруги с подчиненным молодым сотрудником? Если да, вопросов нет. А если нет? Если не терпела Виталика и готовила его кандидатуру на сокращение? Подругу всегда бы убедить смогла. Мотивация для сокращения самая заурядная — не надо мозолить глаза сотрудникам своими запретными отношениями. Не надо порождать сплетни. Ирина бы ее послушалась.

— Извините, Ирина, что я вас перебиваю… — А он и не перебил, она как раз замолчала, покусывая губы, чтобы не расплакаться. — Скажите, а списки на сокращение всегда Кира готовила?

— Конечно.

— Вы всегда были с ней согласны?

— Разумеется. — Она промокнула глаза бумажной салфеткой. — Она умница. Настоящий профи в своем деле. Никогда не ошибалась в подборе персонала. Никогда! Я в этом доверяю ей целиком и полностью.

— Я сейчас задам вам вопрос, Ирина, только ради бога… Прошу вас не обижаться, идет? — он со смущенной улыбкой прижал руки к груди.

— А я знаю, о чем вы хотите спросить. — И она почему-то кивнула на дверь. — Стала бы я возражать, если бы она включила в списки Виталика?

— Да! — выдохнул он с восхищением. Все-таки очень умная женщина.

— Не стала бы, Дмитрий Викторович. Не стала бы. Кира всегда знала, что делает. Мы давно вместе с ней работаем. Только хочу вас разочаровать…

— Да-да?

— Предварительные списки на сокращение были уже месяц как готовы. Кира, оказывается, набросала проект приказа. Даже я не знала. И Виталика там не было. Вот так!

И все равно, настырно думал Макаров, залезая в свою машину через десять минут, он желал бы знать, где этот перспективный красавчик провел тот вечер, когда убивали Катерину Грибову. Где и с кем?

Виталик удивленно рассматривал голую Ниночку, приплясывающую на пороге его квартиры.

— Ты что здесь? Зачем? — зашипел он гневно и втащил ее в прихожую.

Нет, соседи, конечно, не могли видеть, что Ниночка голая. Поверх наготы на ней были длинные сапоги и теплое пальто. Со спины она выглядела вполне прилично. Но стоило ему открыть дверь, пальто она сразу распахнула, а там из одежды ни черта нет! И опять же дело не в этом. Не важно, голая Ниночка к нему явилась или нет. Важно, что она вообще сюда не должна была соваться. А если Ирине вдруг в голову взбредет после встречи с тем наглым сыщиком сюда приехать, что тогда? У нее, конечно, нет ключей от его квартиры. И он мог бы отсидеться с Ниной в темноте, но Мария Игнатьевна…

Желчная старуха, живущая напротив и стерегущая каждый его шаг, вряд ли позволит совершиться такому беспределу. Уж она-то точно высунет свой мясистый нос из-за двери и шепнет Ирине, что недавно к Виталику явилась какая-то длинноногая тварь и они заперлись в его квартире.

Сколько он потом проработает на фирме Ирины, а? Десять минут, пять? Он просто слышал, видел, как Ирина кривит свой сексуальный рот и выплевывает в его дверной глазок:

— Ты уволен, урод!

Виталик вздохнул и потер лицо ладонями. Вид голой Нины не мог его не волновать. Тем более что Ирина уже вторую неделю его избегает. В должности повысила, а из постели погнала.

— Чего тебе надо, Нина? Зачем ты приехала сюда? Тебе лучше уйти. — Виталик чуть подвинул ее к стене и потянулся к дверной ручке, намереваясь все же выставить гостью. — И лучше тебе застегнуться.

— А поговорить?

Глумливая улыбка Ниночки стала глубже, действия активнее, она тряхнула волосами и просто сбросила с плеч пальто к ногам и осталась в одних сапогах.

«Интересно, носки на ней есть?» — зачем-то подумал Виталик и шумно сглотнул. Ниночка была невероятно хороша без одежды. И пахло от нее дивно. Какой-то густой тяжелый запах, отдающий горечью, у него даже в голове зашумело.