Подарок наследного принца - Алексей Макеев

– Как на курорте, – хмыкнул Лев. – Загораю, купаюсь, а вечером танцы с девочками.

– Ну и?.. – понял иронию Орлов.

– А если серьезно, то вчера я нашел второй труп, а сегодня чуть трупом не стал сам. На спасателя из МЧС, который мне помогал в ущелье, совершено нападение. Киллер с автоматом в кафе. И я там оказался. Чудом обошлось. А еще вчера мне на телефон пришла эсэмэска с угрозами. Если я не оставлю расследование, не передам его местным и не уеду в Москву, то здесь меня и закопают. Это не дословно, но образно.

– Ты что? Докопался до истины? – обрадовался генерал.

– Самое интересное, что я так и не понял, из-за чего весь сыр-бор. Для чего угонять машину, убивать и прятать до времени тела. Для чего эти угрозы, эта имитация покушения.

– Стой, Лева! Но это же значит, что ты подошел очень близко к разгадке. Угроза, покушение. Да ты совсем рядом, вот они и запаниковали! Напряги мозг! Я знаю, как ты умеешь это делать.

– Напряг, – вяло ответил Гуров.

– Ну? – нетерпеливо потребовал Орлов. – Выводы давай, выводы!

– На тебе выводы, – пожал плечами Лев. – На том «КамАЗе», который упал в пропасть, перевозили что-то важное, хорошо и надежно покрашенное. Очень стойкой краской, композиционным лакокрасочным покрытием. И ради этого угоняли «КамАз», ради этого убили водителя и сопровождающего от местного суда. Ради этого имитировали, что машина угнана из-за судебного архива. И дальше все в том же духе. Кто-то упорно пытается показать мне, что я близок к разгадке, что тела и «КамАЗ» – очень важно, и там разгадка. Меня уводят в сторону, Петр! И делают это по-дилетантски глупо, но и настырно. Вот мои выводы.

– А если ты ошибаешься? Если дело обстоит именно так, все дело в сейфах и трупах, и ты действительно близок к раскрытию?

– Петр, машину гоняли куда-то за восемьсот верст. В кузове следы от подошв мужской обуви и типичный чернозем со следами типчаковой растительности.

– Вы сняли показания спидометра? – сразу же спросил Орлов.

– Нет, они оборвали тросик, и спидометр не работал. Это точно, потому что в автопредприятии, которому принадлежал «КамАЗ», дотошная система выпуска в рейс. Там хорошо следят за состоянием машин, а показания сверяют ежедневно с расходом топлива. Обычная система. Нет, Петр, тросик оборвали преступники. Но сейфы в кузове не вскрывались, дела на месте, хотя все они относятся к самому напряженному периоду подготовки олимпиады в Сочи. Там дела и о коррупции, и о хищениях.

– Твои выводы? – поиграв желваками на скулах, спросил генерал.

– Кто-то пытается отвлечь следствие от истинных целей похищения «КамАЗа» и пустить его по ложному следу. Что-то дорогое или очень важное было тайно перевезено в фургоне «КамАЗа» из района Сочи куда-то севернее, в степную или лесостепную зону. Эксперты сказали, что краска, которой было покрашено перевозимое изделие, высокотехнологичная и очень дорогая. Но они затрудняются сказать, где такое покрытие может использоваться в промышленных масштабах.

– Космос?

– Нет, там другие характеристики, там важнее воздействие температуры или излучения. Я бы предположил скорее автомобильную промышленность, но эксперты сказали, что красить машины такой краской не рентабельно. Во-первых, краска переживет сам автомобиль, а во-вторых, стоить он будет как чугунный мост. Боюсь даже представить, что они там везли.

– Значит, создаем оперативно-следственную группу? – спросил Орлов, опустив голову и задумчиво постукивая карандашом по столу.

– Немедленно! На межведомственном уровне, с привлечением сил Следственного комитета и Генпрокуратуры. Комиссионно предлагаю включить в группу и представителей Верховного суда. Отвлечение отвлечением, но проверять дела, которые оказались в «КамАЗе», придется. Думаю, выяснится, что какие-то подлежат пересмотрению.

– Все?

– Все, – кивнул Лев.

– Ну, тогда я на доклад, а ты заказывай билет, и завтра же в Москву. Нечего тебе там торчать. Один раз попугать хотели, а на следующий решат, что ты слишком много знаешь. Или вот еще что, позвоню-ка я и прикажу выставить тебе охрану.

– Петр, перестань! – засмеялся Гуров. – Нападение было не на меня, а на сотрудника МЧС, который мог выдать суть расспросов преступницы. Но ее задержали, он все передал нам. Нет смысла убивать ни его, ни меня. И вообще, это было попыткой напугать, а угроза мне в сообщении просто совпала по времени с покушением на спасателя.

– Чего ты хочешь? – нахмурился генерал.

– Я завтра вечером вылечу, – хитро прищурился Лев. – Хоть пару часиков полежать на пляже и окунуться в море. Сделаешь поблажку старому другу?

Орлов хмуро смотрел на него с экрана, потом строгое лицо генерала стало мягче, и он улыбнулся:

– Господи, ну вот что с вами делать! Пользуетесь со Станиславом тем, что я на вас сердиться не могу. Хуже нет, чем командовать старыми друзьями. Любите вы из меня веревки вить!

– Из тебя совьешь, – засмеялся Лев. – И потом, я же не в ущерб работе. По закону день прилета все равно считается командировкой. Что я в обед прилечу в Москву, что вечером, ты же все равно не поступился своим долгом начальника. Никакого нарушения.

– Черт с тобой, купайся, – хмыкнул Орлов. – Жене позвони, аналитик!

Гуров проснулся в шесть часов утра и прислушался к своему организму. Да, есть ощущение выполненного долга. Это понятно по тому, как он выспался. Несмотря на свой огромный опыт командировочных поездок, Лев так и не привык хорошо высыпаться на чужих постелях. Единственно, что способствовало отдыху в непривычных условиях, это ощущение, что ты хорошо поработал и для тебя командировка кончилась. Эти часы всегда были самыми приятными во время поездок. Все сделано, все, что намечено, выполнено, и ты можешь не спешить, можешь неторопливо собираться домой, перекусить в приличном ресторане или кафе, пройтись по городу. А в душе предвкушение возвращения в Москву, встречи с Машей в уютной прихожей, куда доносится запах вкусного ужина. Электронный билет на самолет заказан вчера в половине двенадцати ночи. Сегодня он распечатает его у портье в гостинице, закинет на плечо свою походную сумку с документами и предметами первой необходимости, подхватит чемодан, и в аэропорт. Все, кажется. Ну, можно еще забежать в местное управление, попрощаться с коллегами. СОлегом Павловым попрощаться надо обязательно. Парень чувствует себя немного виноватым, и надо его переубедить и успокоить.

Но самое главное, это душ, легкий завтрак, и через час – на море! Пляж, мягкое утреннее солнце, спокойная вода. Можно броситься в воду, почувствовать, как она обхватила твои плечи, и плыть под водой долго, пока есть воздух в легких. А потом вынырнуть и оглянуться на берег, убедиться, что ты довольно долго смог плыть под водой, что есть еще силы, и можно вот так шикануть на пляже перед лениво глазеющими курортниками. Гурову стало смешно от этих своих мальчишеских мыслей, и он рывком поднялся с постели.