Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

Вишнякова ухмыльнулась:

– Обычное дело. Недавно сюда теткупривезли, хотела к отпуску «уши» на бедрах убрать. Вообще-то жрать меньше надо,но дамочка решила пойти иным путем – выпить уксусу. Где-то она вычитала, чтоэто самое замечательное средство для мгновенного обретения шикарной фигуры.Можно я не стану тебе описывать последствия? Вообще, маниакальная страсть кпохуданию доставила медикам массу неприятностей! Чего только не пьют бабы,мечтающие превратиться в скелет! Клей, стиральный порошок, медный купорос!Хавают не известные никому лекарства! Привезут такую, без сознания, рядом мужили мама рыдают. Начинаешь спрашивать: «Живо говорите, что пила, от этойинформации жизнь вашей кретинки зависит». Ну и суют тебе аннотацию, всю накитайском, сплошные иероглифы. Вот и гадай, какой там состав.

– Что ж получается, таблетки от похуданиявообще пить нельзя? – удивленно спросила я.

– Почему нельзя? Конечно, можно. Тольковсе нужно делать с умом. Сначала следует обратиться к врачу, чтобы он прописалбезопасное и по-настоящему действенное средство. Вот, например, естьзамечательный препарат ксеникал. Выпиваешь его с обедом или ужином – и все,жирная еда не усваивается организмом. Очень просто, эффективно и безопасно –принимаешь ксеникал и забываешь о лишнем весе… Так что предлагаю в случае сКирой использовать ту же ситуацию. Тогда я имею право просто ее лечить, и мужничего не узнает. Вот только…

– Что?

– Если человеку в голову по-настоящемувзбрела идея лишить себя жизни, он попытается совершить еще одну попытку. Чтобыпредотвратить суицид, надо изменить ситуацию.

– Извини, я не поняла!

– Все очень просто, – спокойнопродолжала Кира, – если N полез в петлю из-за того, что лишился работы, тоему следует помочь найти службу. Коли А наелась таблеток от несчастной любви, то,выздоровев, она должна увидеть обожаемого парня с букетом роз. Ясно? Ищиожерелье. Только оно спасет Киру.

Я закивала:

– Да, да, конечно. Скажи, она долго тутпролежит?

– Сколько надо.

– Мне можно с Кирой поговорить?

– Пока нет.

– А когда?

Лизка развела руками.

– Очень не люблю делать прогнозы. Кактолько, так сразу.

– Борису сообщат?

– Естественно, я сама позвоню и обмануего.

– Вдруг кто-то в отделении проговорится?

– Исключено. В истории болезни я напишуто, что считаю нужным, письмо Киры ты выбросишь.

– Не пускай к ней мужа, – взмолиласья, – с Кирки станется начать молоть глупости.

– Он в реанимацию не пройдет!

– Точно?

– Абсолютно.

– Вдруг денег даст медсестрам?

– В палату интенсивной терапии Борьку непропустят даже за все сокровища мира, – мрачно заявила Лиза и добавила: –Пройти туда можно лишь в одном случае.

– Каком? – испугалась я.

Кирка смяла пустую пачку.

– Очень надеюсь, что он для Кирки ненастанет. Но если случится беда, тогда, ей-богу, все равно, что услышит Борисот жены. Хотя это только в кино главная героиня долго прощается с супругом,рассказывая ему о своих страданиях. В нашей реанимации все происходит по-иному,исповедей не бывает. Если бы самоубийцы знали, каково на самом деле умирать,большинство из них мигом бы позабыло о глупостях.

Умывшись в больничном туалете, я выпала наулицу, ощутила липкую духоту, добрела до «Жигулей», шлепнулась на раскаленноесиденье и вытащила мобильный. Номер сервиса оказался занят. Предприняв парубезуспешных попыток, я вздохнула и порулила в сторону улицы НародногоОполчения, скорей всего, Гоша сейчас на работе.

На ресепшен в салоне сегодня сиделакруглощекая толстушка в белой футболке.

– Позовите Гошу, – попросила я.

– Нет его, – испуганно ответилаадминистратор, – могу предложить Максима.

– Но Гоша…

– Ваш автомобиль у него?

– Ну… да!

– Макс! – заорала девушка.

Из служебного помещения высунулся парень.

– Чего?

– Вот, пришла! Гоша ее тачку чинил.

Юноша подошел к ресепшен и улыбнулся:

– Фамилию назовите.

– Тараканова.

– Сами сдавали или поручили кому? –деловито осведомился Максим, двигая мышкой. – Что-то не вижу вас.

– Я просто хотела поговорить с Гошей.

– А-а… его нет, – быстро ответилМаксим.

Я поманила парня пальцем.

– Можно тебя на минутку? Давай отойдем всторону.

Механик, не выразив удивления, выполнилпросьбу.

– В чем дело? – спросил он. –Жаловаться хотите?

– Нет, нет, я думала нанять Гошу.Понимаешь, в вашей мастерской чинить дорого, с деньгами у меня туго. Вотприятели и посоветовали Гошу, дескать, сумеет «на коленке» тачку взбодрить ивозьмет недорого. Не знаешь, где парня найти можно?

Макс поскреб в затылке.

– Да тут дело такое, плохое!

– Что случилось?

– Разбились они.

– Кто? – еле ворочая языком,спросила я.

– Гошка и Серега Яковлев. Мы прям вшоке, – сказал Максим. – Сережка машину классно водил, тачку недавнокупил, не новую, конечно, но он за ней следил. И вдруг – шаровая опоравдребадан. Ну и ну! Они как раз по МКАД ехали, скорость приличная была. Хорошо,хоть сразу погибли, не мучились. По отбойнику их размазало.

– Когда случилось несчастье? –промямлила я.

– Сегодня ночью, – охотно пояснилМакс, – нам утром позвонили, только-только на работу пришли, и тут такое!Теперь руководство на ушах стоит. Серега-то ведущим мастером был, к нему совсей Москвы ехали. Гоша, тот урод, хотя о покойниках плохо не говорят, но толкаот него не было. А у Яковлева и голова варила, и руки золотые. Ща наш ИванСеменович их родственников ищет. Серегины в Крым укатили, адреса нет. А Гошинамать в деревню подалась. Удалось связаться только с его сестрой.