Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

Но только Пахомов открыл дверь, как из-за поворота, освещая улицу фарами, выехал автомобиль. Машина подъехала к дому на отшибе, остановилась, из нее вышли какие-то люди. Олег открыл окно, но голосов не услышал, ухо уловило только урчание двигателя.

Водитель остался в джипе, двое подошли к дому, залаяла собака. В окне зажегся свет, на порог вышла женщина в солдатском ватнике поверх ночной рубашки. Олег заметил у нее в руке ружье. Она спустилась с крыльца, исчезая из виду. Было слышно, как открылась калитка. Женщина провела мужчин в дом.

Прошло не меньше часа, прежде чем ночные гости вернулись назад. Они уехали, и свет в доме погас. Олег немного выждал и рванул к избе. С ходу перемахнул через забор, собака бросилась к нему, но ее встретил рычащий оскал. Пахомов чувствовал в себе особую подавляющую силу, к тому же в руке у него был нож, которым он мог убить пса с одного удара. А ударить он мог в любой момент, и дворняга это поняла. И в страхе отступила к древнему «москвичонку», стоящему передом к воротам. Но лаять пес не прекращал.

На шум вышла хозяйка. Олег одной рукой закрыл ей рот, другой вырвал двустволку и втянул женщину в дом.

— Тихо, Маша, я Дубровский, — сказал он, отпуская руку.

— Я не Маша. — Она смотрела на него с тревогой, но вместе с тем по ее взгляду он понял, что его узнали.

— Ты не Маша. Ты Алла.

— Ну, может быть.

Немолодая она уже на вид, но еще аппетитная. Полное приятное лицо, пышная грудь, сильные руки, крепкие бедра. И пахло от нее хорошо — молоком и медом.

Периферийным зрением наблюдая за женщиной, Олег обошел избу, заглянул в одну-единственную, кроме горницы, комнатку. Железная полуторная кровать там, постель смята, никого в ней.

— Одна?

— Одна.

— А с кем ты меня одна из норы вытаскивала? — спросил он, с улыбкой всматриваясь в нее.

— Из какой норы? — Голос ее дрогнул от удивления.

— Из волчьей… Я все знаю.

— Откуда?

Олег сел за стол, положил на него руки, перенес на них вес своего тела.

— За что они Юру убили?

Алла вдруг выключила свет, подошла к окну, выглянула во двор. Олег даже не задался вопросом, зачем она это делает. Свет в окне привлекал внимание с улицы, и если в доме опасный гость, нужно потушить огонь. И осмотреться.

— Кто они?

— А кто к тебе сейчас приходил?

— Ну-у… Приходили…

— Кто?

— Ты знаешь кто. Ты знала их раньше.

Олег видел, как Алла выходила из дому с ружьем, но калитку она открыла без слов. Значит, она узнала гостей. И в дом впустила без возражений.

И еще он много думал о том, кто мог вытащить его из волчьей норы. Сам он точно не мог. Люди Чащина — точно нет. Помощник егеря? Так не было у Бортникова помощника. Зато была женщина из деревни Косовка. Уж не она ли приходила к Бортникову? Тернов ездил к ней, рассказал об убийстве, вот она и пришла посмотреть, что там в опустевшем доме творится. Или приехала. На своем «Москвиче». Приехала и увидела, что творится возле дома. А может, подошла к дому, оставив машину где-то в стороне. Детали мало интересовали Олега, сейчас главное удержать суть, за которую он ухватился интуицией сыщика.

— Ну, знала…

— Они убили Юру?

Бортникова убили, чтобы заманить группу Знаменовой в ловушку. Но это слишком — убивать человека ради такого дела. Значит, Бортников чем-то провинился перед Чащиным. И Алла Голикова могла знать, в чем… Эта логика и привела Олега сюда, в этот дом. Он собирался получить подтверждение своим догадкам.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Почему?

— Они все знают.

— Что знают?

— Знают, что ты можешь прийти ко мне.

— Зачем?

— Я не вытаскивала тебя из норы. Ты сам из нее выбрался. Ты лежал рядом, без сознания. Там я тебя и нашла.

— Как ты там оказалась?

— Я узнала, что Юру убили, я всю ночь не спала, а под утро поехала. Нужно там было… — Алла осеклась.

— Что нужно?

— Это не важно, — махнула она рукой. — Важно, что я тебя нашла…

— А моих друзей? Там возле дома убили моих ребят.

— Не было никого… Запах крови был. Запах свежей крови. И пороха… Там убили кого-то. Я знаю, что убили. И след был. Твой след. Я по этому следу на тебя и вышла…

— Ты следопыт?

— Нет, просто я вижу… Как было, вижу… Ты бежал, и я тебя видела…

— Ты экстрасенс?

— Не знаю, но бабушка у меня колдуньей была.

— Бабушка?

— Да, я отвезла тебя к ней в дом. Ну, туда, где она жила. Где людей лечила…

— Она и меня лечила?

— Она умерла. Давно уже…

— И кто меня лечил?

Кто-то вдруг тронул Олега за плечо, он вздрогнул, обернулся, но никого не увидел. Уж не покойная ли бабушка знак дает. Его не перетряхнуло от страха, но стало слегка не по себе.

— Я пулю вытащила. И прижгла…

— И уехала?

— И уехала.

— Бросила умирать?

— Почему бросила? Я приезжала. Только ты этого не можешь помнить. Ты совсем плохой был…

— В больницу почему не отвезла?

— А если тебе нельзя в больницу?

— Ты знаешь, что мне можно, а что нельзя?

— Я знаю, кто за тобой охотился. Тебе нельзя было в больницу… И хватит об этом.

— Почему? Мне, например, интересно узнать, кто за мной охотился.

— Это страшные люди. И они могут вернуться. Почувствуют тебя и вернутся…

— Зачем они приезжали?

— Спрашивали, зачем я спасла тебя.

Олег кивнул. Сколько времени прошло с тех пор, как его ранили, а Чащин только сейчас на Голикову вышел. Но это не удивительно. Пока его бандиты вышли на хижину болотной колдуньи, пока сделали выводы.

— И еще угрожали… Они меня убьют, если я буду тебе помогать.

— Как убили Юру?

— Давай не будем о Юре. Его уже не вернешь. О живых нужно думать. Ты живой. И я пока живая…

— Пока живая?

— Если ты сейчас не уйдешь, меня сделают мертвой.

— И все-таки!..

— Уезжай! — Алла резко повернулась к Олегу.

Ее взгляд ярко вспыхнул тревожным огнем. И он понял, что уходить нужно немедленно. И еще кто-то легонько толкнул его в спину — в направлении двери. Возможно, ему померещилось. Но не исключено, что за спиной стоял призрак бабушки-колдуньи.