Гулящая Лелечка - Александр Коренюгин

Свое приглашение в драмтеатр Ольга отменила телефонным звонком.

— Ты, Леша, извини меня. Спектакли, на которые я тебя пригласила, к моему большому сожалению, не состоятся. И сам благотворительный марафон перенесен на неопределенное время. Прима нашего театра, Карина Розина, внезапно ушла в отпуск и улетела в Швейцарию, дышать горным воздухом и кататься на лыжах.

— Вместе с Карасевым, который только вчера похоронил погибшую в автокатастрофе жену.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Ольга

— Из достоверных источников. По факту этой аварии возбуждено уголовное дело. В милиции вполне обоснованно считают, что жена Карасева была убита.

— Я не знаю, с кем она улетела. Позвонила Карина мне из аэропорта и сказала, что хочет поддержать своего давнего друга, у которого случилось большое несчастье. Обещала сразу после возвращения продолжить начатую работу по сбору средств в пользу Астреи. Мы ведь с ней уже провели ряд встреч с директором банка и даже успели счет для сбора средств открыть.

— Ну, ничего, — попробовал утешить Ольгу Алексей, — раз открыли, значит, он обязательно будет востребован, когда-нибудь пригодится. Покатается твоя Карина на лыжах и с новыми силами примется за старое дело. Ты главное не расстраивайся.

— Понимаешь, как-то стыдно перед Ириной. Наобещала я ей, что и наши богатые сограждане готовы к благотворительности, а тут полный ноль. В материальном плане, конечно, это вовсе не потеря, потому что Ирина для продолжения строительства Астреи, вчера на наш счет зачислила огромные деньги. Но морально я, честно говоря, угнетена. Сижу вот и думаю, какими словами всю эту историю Ирине объяснить. В Москве для нас деньги собрали, а в нашем родном городе — нет. Может, это от моей бездарности? Нужно было самой заниматься сбором средств, а я все пустила на самотек. Вернее, под ветреное слово актрисы.

— Оль, Ирина нормальный человек. Скажи ей те же слова, что и мне сейчас сказала и она все поймет. Я ведь тоже разочарован: надеялся, что мы с тобой погуляем после спектакля, поговорим. А тут… Но я на тебя не обижаюсь, хотя увидеть тебя очень хочу. Может, все-таки встретимся и поговорим? В кафе или ресторане? Мне многое тебе нужно сказать.

— Обязательно встретимся. Разберусь немного с делами и сразу тебе позвоню. Обещаю — управлюсь за пару дней. Мне нужно деньгами грамотно распорядиться. Ирина посоветовала разместить их на депозит в нашем же банке. А потом забирать частями, по мере востребования. Это дополнительный доход для Астреи, и немалый. Да, что там немалый! Это огромный доход и я, как директор, не имею никакого морального права его упустить. Ты согласен пару дней обождать? Хорошо? Скажи, Леша, а ты что-нибудь выяснил о нашем обгоревшем парне?

— Мы занимаемся. И уже есть кое-какие проблески в этой темной истории. А его кто-нибудь пытался навестить? Может, снова Иван Тимофеевич объявился?

— Нет, у него посетителей не было. Состояние его все то же — стабильно тяжелое. Но врачи уже успели кое-что для него сделать и говорят, что, возможно, скоро появятся первые результаты. Леш, мы с тобой договорились?

— Да, Оленька, я буду ждать от тебя звонок.

Степан разыскал Алексея во время обеденного перерыва. Вынул из кармана мобильный телефон, который прятал от Алексея Иван Тимофеевич и сказал:

— Я понял, что Карлу интересует. Она хочет иметь оперативную информацию о состоянии здоровья инвалида, пострадавшего на пожаре. Вероятнее всего, она планирует поговорить с парнем первой, до того, как его начнет допрашивать следователь. Карла чего-то боится, поэтому будет учить парня, как отвечать на вопросы милиции. Наверное, пострадавшему могут быть заданы вопросы, очень неприятные для Карлы. Или даже опасные. А Иван Тимофеевич получил разрешение на посещение больного. Именно на него сделала Карла ставку, и пытались побоями и угрозами заставить его работать на себя. Я уверен, что от Ивана Тимофеевича требовали докладывать Воле Лому обо всех сподвижках в лечении погорельца. Он отказался, а затем и вовсе сбежал. Что ты думаешь по этому поводу? Ты согласен со мной?

— Я думаю, что простым разговором Карла не ограничится. — ответил Алексей, — ты посмотрел видео? Там Карла без раздумий подливает в бокал со спиртным клофелин, и вручает его своей подруге, хотя знает, что Людмила собирается сесть за руль автомашины. Мало того, она просто насильно заставляет Людмилу отпить несколько глотков из этого бокала. И это несмотря на то, что сейчас даже школьники знают, что клофелин со спиртным несовместим даже в малых дозах. Вот Людмила и заснула за рулем, а ее машину кто-то, возможно, та же самая Карла, столкнул с моста. Так будет она уговаривать беспомощного парня не выдавать ее какую-то тайну? Ей проще его убить.

— Громко сказано, — не согласился Степан, — бомжиха проникнет в больницу, чтобы убить пациента? Там полно народу и время уже не то. Это можно было проделать в девяностые, но не сейчас. В общем, так — я с этого телефона шлю Лому сообщение о том, что Николаша пришел в сознание и завтра у него будет следователь. На сегодняшнюю ночь в больницу, под видом волонтера, отправится наш опер. Самый молодой — чтобы точно был похож на волонтера. Присмотрит там, что к чему и заодно Карлу арестует. Улики против нее у нас уже имеются. Правда, Карасев уехал, а ноутбук Людмилы мы так и не изъяли. Теперь до возвращения Карасева в дом не сунешься. Карасев Уголовный Кодекс наизусть выучил, поэтому лучше действовать в рамках закона. А с Карлой мы как-нибудь справимся. Задержим, и в камеру. Пусть отдохнет от своих забегов, а мы тем временем с доказательной базой поработаем.

Степан набрал на мобильнике смс-сообщение и отправил на телефон Лома. Прощаясь, Степан пообещал, что обязательно расскажет Алексею о результатах проведенной в Астрее операции по задержанию Карлы. И уверенно добавил, что завтра не только милиции, но и Алексею будет известна вся родословная пострадавшего на пожаре инвалида.

Алексей его оптимизм не разделял — Карла не была похожа на наивную простушку, способную заглотить достаточно примитивную наживку.

Мало того, в нем поселилось какое-то неясное чувство тревоги — ведь операцию по задержанию Карлы собирались проводить в Астрее, а там Ольга… Как бы ей не навредили. Ольга в любой ситуации не позволяла себе быть равнодушным наблюдателем, особенно, если вершились несправедливые дела.

«Служба закончится, и я поеду в Астрею, — решил Алексей, — просто побуду возле Ольги. Самый молодой опер может запросто не справиться с ситуацией. Совсем не факт, что в Астрею Карла пожалует собственной персоной. Прожженная бомжиха, наверняка, имеет штат исполнителей. А сейчас я позвоню маме, чтобы не ожидала меня к ужину».

Но звонить маме не пришлось. Наталья Викторовна со звонком его опередила:

— Леша, у меня потрясающие новости. Домой бежала бегом, чтобы тебе позвонить. Свой мобильник, как всегда дома забыла, вот и пришлось на старости лет трусцой до самого дома. Запыхалась совершенно!

— Мама, не следовало тебе бегать. Любая новость ничто по сравнению с твоим здоровьем, — Алексей даже по телефону слышал, как мать тяжело дышит и пытался ее успокоить.