Пять красных селедок. Девять погребальных ударов - Дороти Ли Сэйерс

– Привет, привет! – закричал он. – Каким ветром вас сюда занесло, старый негодяй?

– Всем без исключения не терпится это узнать, – произнес неряшливо одетый человек, протягивая лорду Питеру большую костлявую руку. – Похоже, мне ни на секунду нельзя отлучиться по личному делу, не подняв шума. Что здесь происходит?

Уимзи бросил взгляд на констебля, но тот с загадочным видом покачал головой.

– Получив приказ, провести расследование… – начал он.

– Но ведь вы не получали приказа напускать таинственности, не так ли? – возразил неряха. – Да что случилось-то? Меня подозревают в совершении какого-то преступления? Что же я натворил? Напился и учинил дебош? Или ехал на велосипеде без заднего фонаря? Или же гонял на огромной скорости, представляя опасность для окружающих?

– Минуточку, мистер Грэм, подождите. Сэр, дело касается вашего велосипеда, и мне хотелось бы знать…

– На сей раз я невиновен! – воскликнул мистер Грэм. – Позаимствовать не значит украсть.

– Вы и раньше заимствовали велосипеды? – поинтересовался Уимзи. – Дурная привычка. Велосипеды – настоящее проклятие этой страны. Центр тяжести расположен слишком высоко, а тормоза редко бывают в порядке.

– Знаю! – откликнулся Грэм. – Просто стыд. Каждый последующий позаимствованный мною велосипед хуже предыдущего. И мне часто приходится прямо говорить об этом. Позавчера я едва не свернул шею на велосипеде юного Энди.

– Господи, – вздохнул хозяин гостиницы, услышав обрывки разговора. – Значит, это вы, мистер Грэм, увели велосипед моего парня? Что ж, пользуйтесь на здоровье. Я на вас не сержусь, но парень сильно расстроился, когда его велосипед исчез в неизвестном направлении.

– Снова исчез? – вскинул брови мистер Грэм. – Но, клянусь, на сей раз я ни при чем. Можете передать Энди, что я не возьму его жалкую развалюху до тех пор, пока он не приведет ее в надлежащий вид. И да поможет Господь тому, кто ее забрал, потому что беднягу наверняка найдут мертвым в каком-нибудь придорожном кювете.

– Возможно, мистер Грэм, – произнес констебль. – И все же я был бы рад, если бы вы сообщили мне…

– Да что ж такое! – в сердцах воскликнул Джок Грэм. – Нет, я не расскажу вам, где был. С какой стати?

– Просто дела обстоят довольно скверно, приятель, – заметил Уимзи. – Находясь в своем загадочном уединении, вы, случайно, не слышали, что вчера днем Кэмпбелла нашли мертвым на берегу реки?

– Кэмпбелла? Господь всемогущий! Нет, я не слышал. Так, так, так… Надеюсь, Всевышний простит ему все прегрешения. Как это его угораздило? Хватил лишку и шагнул с пристани в Керкубри?

– Не совсем так. Судя по всему, мистер Кэмпбелл рисовал, а потом поскользнулся на камнях и разбил голову.

– Разбил голову? То есть не утонул. Верно?

– Не утонул.

– Ну и ну! Я всегда говорил: он рожден, чтобы быть повешенным. Но, очевидно, ему удалось избежать виселицы таким вот печальным способом. И все же я оказался прав, предположив, что Кэмпбелл не утонет. Вот бедняга. Бесславный конец. Думаю, нам надо зайти внутрь и пропустить по стаканчику. За упокой его души. Признаюсь, я недолюбливал Кэмпбелла, и все же мне отчасти жаль, что я больше никогда не смогу над ним подшутить. Присоединитесь к нам, офицер?

– Благодарю вас, сэр, но если бы вы были так любезны и…

– Предоставьте это мне, – негромко произнес Уимзи, подталкивая констебля локтем и направляясь следом за Грэмом к барной стойке.

– Как вы умудрились не услышать этой новости, Джок? – поинтересовался его светлость, когда им подали напитки. – И где прятались последние два дня?

– Час от часу не легче. Да вы не менее любопытны, чем наш приятель там, на улице. Я живу тихо и спокойно. Скандалов не устраиваю. Газет не читаю. Однако расскажите мне про Кэмпбелла. Когда с ним произошло несчастье?

– Тело обнаружили в два часа дня, – сообщил Уимзи. – Но есть свидетели, которые якобы видели его живым и стоявшим за мольбертом в начале двенадцатого.

– Это еще повезло, что Кэмпбелла так быстро нашли. Я частенько задумывался над тем, что, если с кем-то в холмах случится несчастье, пройдут недели, прежде чем беднягу обнаружат. Правда, Миннох не такое уж богом забытое место. Во всяком случае, в рыболовный сезон. Вряд ли…

– А откуда, позвольте спросить, сэр, вам известно, что несчастье произошло в Миннохе?

– Откуда мне известно? Я вам отвечу цитатой, которую подслушал у одной в высшей степени уважаемой и хорошо одетой дамы, беседовавшей с приятельницей на Теобальд-роуд: «Все не так просто, как кажется на первый взгляд». Это ваше беспокойство о моем местонахождении и рана на голове Кэмпбелла… Правильно ли я понимаю, констебль? Меня подозревают в том, что я огрел по голове хорошего человека, а потом сбросил в реку, точно чужеземный рыцарь из баллады?

– Не совсем так, сэр. И все же по долгу службы…

– Господи! – воскликнул хозяин гостиницы, до которого наконец дошел смысл разговора. – Уж не хотите ли вы сказать, что беднягу убили?

– Не исключено, – ответил констебль.

– Он вовсе не хотел этого сказать, – произнес Грэм. – Я прочитал это в его выразительном взгляде. Кто бы мог подумать, что в нашем тихом городке может случиться подобное?

– Кошмар, – кивнул хозяин гостиницы.

– Ну же, Джок, – встрял в беседу Уимзи, – избавьте нас от мучений и приподнимите завесу тайны. Откуда вы узнали, что несчастье произошло с Кэмпбеллом именно в Миннохе?

– Телепатия, – широко улыбнулся Грэм. – Я прочитал ваши мысли и явственно увидел картинку: речка с усыпанным острыми камнями дном, отвесный гранитный склон, мост, деревья и темная заводь под ними. И тогда я себе сказал: «Черт возьми! Да это же Миннох!»

– Вы умеете читать мысли?

– Подозрительный факт, верно? Но, если честно, не умею. Я знал, что Кэмпбелл отправится в Миннох на этюды, потому что он сам сообщил мне об этом.

– Неужели?

– Да. А почему нет? Иногда я беседовал с Кэмпбеллом вполне мирно, не бросаясь в него сапогами. В понедельник он сказал, что собирается изобразить мост. И даже сделал набросок, недовольно ворча себе под нос. Ну, вы помните его манеру…

Грэм достал из кармана кусок мела и принялся рисовать на барной стойке, сморщившись при этом так, что сразу стал похож на Кэмпбелла с его тяжелой челюстью, надутыми губами. Рука живописца, имитирующая манеру письма покойного, быстро и ловко делала наброски. Перед глазами присутствующих с волшебной быстротой, напоминавшей смену кинокадров, возникала картина: речка, деревья, мост и пушистые белые облака. Все это было так похоже на тот пейзаж, что Уимзи видел в Миннохе, что он на мгновение утратил дар речи.

– Вы могли бы заработать целое состояние на изготовлении копий, Джок!

– В этом-то и проблема. Моя манера письма универсальна. Могу писать в чьем угодно стиле, кроме собственного. Это не дает покоя критикам. «Мистер Грэм все еще нащупывает свой стиль». Что-то вроде того. Но это весьма занятно. А вот теперь глядите. Это Гоуэн.