Ей прописали смерть - Юлия Алейникова

– Ну, Плотникова, ты мне начинаешь нравиться! – встретила бывшую одноклассницу Амалия. – С тобой вечно что-нибудь случается, а это разнообразит жизнь! Ну, давай выкладывай, я специально все встречи отменила, чтобы тобой заняться без помех.

Катя от комментариев благоразумно отказалась, лишь искренне поблагодарила Амалию.

– Ну?

– Похоже, я ошиблась, меня действительно хотят убить, но клиника здесь ни при чем, – приступила к рассказу Катя.

По телефону она не решилась делиться своими проблемами. Глаза в глаза как-то надежнее, к тому же сразу видна реакция собеседника. А она Кате была очень важна. Когда девушка закончила свой подробный рассказ о навалившихся на нее бедах, Амалия с комментариями не торопилась.

Катя нервно ерзала на стуле, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Кончай дергаться, – остановила ее наконец Амалия. – Ты мне думать мешаешь.

Катя заискивающе кивнула. Боже, до чего она докатилась. Подлизывается к Змеюкиной! Кому из общих знакомых рассказать, засмеют.

– В общем, так, – вынесла свой вердикт Амалия, – к Сидорову мы больше не пойдем. В полицию тем более. Там твоим делом заниматься никто не станет. Или пошлют вежливо, или документы потеряют, или закроют за отсутствием состава преступления.

Катя горестно вздохнула. Чего-то подобного она и боялась.

– Расследованием займемся сами. – А вот этого Катя не ожидала. – Сейчас заключим договор с нашей конторой. Наймешь меня официально, как юрисконсульта.

Катя согласно кивнула.

– Завтра пойдешь на работу и возьмешь неделю отгулов. Ты говорила, твоя директриса обещала тебе премию и прочие радости жизни за сдачу ортопеда?

– Отоларинголога, – поправила Катя.

– Да без разницы. Завтра же отправляйся к ней и все это вытребуй. В оправдание скажешь, что на тебя вчера вечером хулиганы напали в подъезде. И что, скорее всего, их ортопед подослал.

– Отоларинголог.

– Да без разницы, хоть проктолог. Главное, чтобы отгул дали. Ночевать будешь у меня. Домой больше не ходи.

– А белье, деньги, косметика?

– Обойдешься. Пару трусов у метро купим. Или ты хочешь, чтобы тот тип все же до тебя добрался? – строго нахмурив брови, спросила Амалия.

– Нет, что ты! – искренне ответила Катя, первых двух раз ей вполне хватило.

– Плохо, что твоя приятельница все еще в реанимации, нам очень важны ее показания. Но ничего. Мы зайдем с другой стороны. Есть у меня кое-какие идеи. Но сперва иди, договор заключи и оплати мои услуги через кассу, – распорядилась Амалия, собирая сумку. – О делах мы и дома можем поговорить.

Всю дорогу до дома Катя размышляла о своей новой непростой жизни. Пока она была толстой, словно плюшка, никаких жизненных передряг с ней не случалось. Она ела, пила, ходила на работу, ездила в отпуск и, в общем, была относительно счастлива. Теперь она похудела и, видимо, нарушила этим некий вселенский баланс, какую-то кармическую гармонию, и в расплату на нее обрушился целый каскад бед и неприятностей. Жизнь ее утратила привычное тихое благообразие и превратилась в подобие авантюрного романа. А заодно поставила перед Катей непростой вопрос: во благо случившиеся с ней перемены или во вред? Ответа пока не находилось. Но жить стало хоть и страшно, но интересно.

– Дед! Я дома! – едва войдя в квартиру, прокричала Амалия.

– Ой, ты что, не одна живешь? – тут же попятилась назад Катя.

Когда Амалия сказала, что ей придется некоторое время пожить у нее, Катя почему-то решила, что Змеюкина живет одна. И вот, кажется, ошиблась.

– Я с дедом живу, он славный, – объяснила, оборачиваясь, Амалия. – Ты раздевайся, чувствуй себя как дома.

Из кухни на громкий призывный крик вышел маленький, худенький дедок. С жиденьким хохолком седых волос на макушке, в красном цветастом фартуке поверх клетчатой фланелевой рубашки и вязаной жилетки и в обрезанных валенках.

– Амаличка! – обрадовался дедушка. – Как ты сегодня рано. Хорошо, я ежиков заранее натушил, хотел до Малахова успеть. А у нас гости? – снова обрадовался он, увидев топчущуюся возле двери Катю.

– Да, познакомься, дедуль, это Катя Плотникова, моя бывшая одноклассница. Она у нас поживет недельку, – обувая тапочки, объяснила Амалия, а потом обратилась к гостье: – Ну, чего ты там застряла? Проходи, раздевайся, знакомься. Это мой дедушка, Иван Григорьевич.

– Можно просто дед Ваня, – любезно предложил дедуля. – Да вы раздевайтесь, не стесняйтесь. Сейчас ужинать будем, – подбодрил он Катю, подсовывая ей гостевые тапочки. – Идите, девочки, переодевайтесь, мойте руки и за стол. А я накрывать пошел.

Амалия нашла для Кати старый мамин халат, потому как халаты самой Амалии на Катю даже после похудения никак не налезали.

Когда руки были вымыты, а ежики разложены по тарелкам и политы соусом, все уселись за стол, дедушка снял фартук и даже поменял вязаную вытянутую жилетку на новый белоснежный, в коричневую клеточку пушистый жилет из ламы.

– Амаличка подарила, – гордо поделился дедушка, любовно поглаживая мягкую мохнатую поверхность жилета. – Мне уже за восемьдесят, вот и мерзну все время, и валенки потому ношу, – рассказывал он, наливая всем чая, раскладывая хлеб, салфетки. – Что на работе новенького? – обратился он к Амалии, когда ежики подходили к концу.

– Катьку убить хотят, – прямо в лоб рубанула дорогая внучка.

Катя вся съежилась, ожидая, что дедушка начнет причитать, требовать, чтобы такими делами занималась полиция, и в конце концов отошлет Катю домой. Прямо сейчас, среди ночи. Точнее, среди вечера. Но дедушка, лишь всплеснув руками, с живым интересом воззрился на уникальную гостью.

– Убить? И кто же, муж или любовник?

– И не муж и не любовник, – опровергла его предположения адвокат Змеюкина. – Это, дед, заказное убийство. На нее уже дважды покушались.

– Да вы что! А кем вы, Катюша, работаете?

– Бухгалтером она работает, – ответила за Катю Змеюкина.

– Ух ты. Деньги, наверное, отмывали, – выдвинул следующую версию дедуля.

Видимо, в семье Змеюкиных все питали живой, не сказать горячий, интерес ко всякого рода криминалу и правонарушениям.

– Я вот сегодня в одной передаче смотрел, как один наш банк деньги липовых компаний в офшоры переводил, – начал делиться дедуля, но был прерван Амалией.

– Не, дед, отмытые деньги и офшоры здесь ни при чем. Катю хотели отравить контрафактными лекарствами. На ней ставили незаконные эксперименты.

– Да ну? А выглядит вроде бы хорошо. – Дедуля надел висевшие на груди очки на веревочке с толстенными стеклами и посмотрел на Катю внимательно, как на вещдок.

– Она хорошо, а двое из подопытных уже коньки откинули. А за ней преступники охотятся. Киллера наняли.