Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова

Я же была у Лизы, получается, буквально запару минут до ее убийства. Макаркина весьма охотно рассказывала мне про крем исовершенно не проявляла беспокойства… Ну-ка, вспоминай, Вилка, как обстоялодело!

Перед глазами мигом развернулась картина. Вотнажимаю на звонок, створка распахивается мгновенно, на пороге возникает Лиза.Она безукоризненно накрашена, волосы только что уложены и сбрызнуты лаком, телооблегает красивый спортивный костюм, совершенно новый, белоснежный. Макаркинатак всегда ходит дома? При укладке, макияже и вся в белом? Она готовит борщ, небоясь запачкать красивые и явно дорогие курточку и брючки?

Ладно, едем дальше. Открыв дверь, Лизавосклицает:

— Вилка? Зачем пришла?

Немного невоспитанно задавать подобный вопроссоседке, и Макаркина понимает свою оплошность. Она тут же начинает улыбаться иговорит:

— Извини, Вилка, не ждала тебя!

В тот момент я не обратила внимания на эту еефразу, но сейчас могу задать себе вопрос: а кого же ждала Макаркина? Отчеготщательно навела марафет? Да ни одна женщина не приблизится к плите илистиральной машине при полном параде, никто из нас не начнет пользоватьсямясорубкой в белоснежном одеянии. Ладно, пусть Лиза надумала использоватьсвободное время для отдыха и поэтому влезла в новый костюмчик. Ну, захотелосьчеловеку пофорсить, и все! Но накрашенные губы… Может, конечно, я ошибаюсь, нодумаю, многим женщинам, как и мне, очень тяжело ходить со «штукатуркой» наличике, а тем более находиться при «полном параде» дома. Лично я не способнарасслабиться с помадой на губах. Внутри включается некий мотор, в мозгувозникает мысль: раз намазалась — следовательно, пора на работу. Какая уж тутрасслабуха под пледом… Понимаю, кое-кто из дам может сейчас воскликнуть: «Экаяерунда, я, например, и спать ложусь с тушью на ресницах!»

Что ж, возможно, но я, собственно, не о том.Отчего-то я сейчас пребывала в уверенности: Лиза приготовилась к приходупостороннего человека. Кого она ждала? Явно не меня, она же и не предполагала омоем визите. Так что, марафет был наведен для Ани? Не верю. Макаркина моглабыстренько в коридоре сунуть Ане деньги, взять с той расписку и распрощаться сней. Кстати, Лиза же мне говорила, что очень зла на Аню, ведь она только вчераузнала о том, что девушка пристает к ее мужу. Нет, похоже, Лиза ждала кого-тодругого, ситуацию с Аней она, по логике вещей, должна была разрулить походя…

Я схватила со стола бумажную салфетку ипринялась методично превращать ее в груду обрывков, что частенько делаю,пребывая в задумчивости.

Итак, как же обстояло дело?

Лиза надумала остановить скандал, вытащила изличной заначки деньги и решила отдать их Ане, дабы та прекратила свару. МужуМакаркина ничего рассказывать не хотела. То ли берегла нервы Антона, то липредполагала, что массажист затопает ногами и закричит: «Глупее ничего непридумала? Никаких лавэ шлюхе не давать!»

Собственно, она вообще могла решить отдатьденьги девчонке спонтанно, прямо сегодня. А вот насчет остального…

Думаю, Лиза выждала удобный момент, подгадаладень, когда муж гарантированно не вернется домой раньше вечера, и договориласьс неким человеком о свидании. Кто он, мне неизвестно. Может, любовникМакаркиной, а может, просто друг. Но встреча должна была произойти втайне отсупруга. Почему? Ну, на этот вопрос тоже нет ответа. Впрочем, если у Лизыимелся сердечный приятель, то и спрашивать нечего, ясно без слов. Лиза непосчитала встречу с Аней важным делом, хотела просто сунуть девчонке купюры.Вот по какой причине она не пошла сама к Галкиной — боялась пропустить приходочень важного для нее гостя, для которого накрасилась и разоделась.

И тут на пороге внезапно возникла госпожаТараканова. Лиза дала мне консультацию по поводу косметики, и я спокойновернулась к себе. Попила кофе, послонялась по квартире, почистила картошку,оделась и решила смотаться за кремом.

Так, напряжем память. Вот я влезаю в сапожки,беру ключ, поворачиваюсь к двери и, как всегда, вижу часы, специальноповешенные возле вешалки… Наша Крися регулярно опаздывает в школу. Девочкаочень долго вертится перед зеркалом, надевает и снимает разные шапки, мажетгубы помадой, поэтому Томочка и прикрепила к стене циферблат со стрелками.Теперь наша кокетка хоть как-то ориентируется и успевает прибежать на занятияне ко второму, а к середине первого урока.

Я тоже приобрела привычку следить за временем,покидая дом, и сейчас отлично вспомнила, в каком положении находились стрелки вмомент моего ухода в торговый центр. Маленькая замерла на единице, большаядошла до цифры три. Четверть второго. Пару минут мне понадобилось на то, чтобыспуститься вниз и столкнуться с возбужденной сверх меры Аней. Значит, Ираговорила правду: ее дочка торопилась к Лизе.

Но именно в это время и случилосьнепоправимое. Некий гость убивает хозяйку. За что, почему… — не спрашивайте, незнаю. Потом он, забыв запереть дверь, спешно уходит. И тут появляетсязапыхавшаяся Аня. Вбегает в спальню, видит труп, кровь… Экзальтированная девицацепенеет, затем приходит в себя… А дальше наступает время бенефиса ВерыДанильченко…

Так, так, все верно… Но теперь у меня возникливопросы к Вере. И я, невзирая на поздний час, кинулась к лифту.

Данильченко открыла дверь и, зевая, сказала:

— О господи! Ну, у меня сегодня весь домпобывал! Чего пришла? Уже рассказывала тебе про случившееся. Нового ничегобольше не произошло. Вот только Антон вернулся. Я уж и не в курсе, знал ли онпро смерть жены, или его потом огорошили. Когда в глазок смотрела, вроде мужикдверь спокойно открывал, а…

— Скажи, — перебила я Веру, —ты хорошо видела Аню?

— Где? — снова зевнула Данильченко.

— В квартире у Макаркиных, —терпеливо пояснила я.

— Да как тебя сейчас.

— Она стояла близко к порогу?

— Не, у входа в спальню.

Я уставилась на Веру:

— Вроде у Макаркиных апартаменты как утебя.

— Ага, только зеркальные, — охотнопояснила Данильченко. — У меня кухня слева, у них справа, и комнатынаоборот.

— Но коридор такой же?

— Точно.

— С поворотом?

— Верно.

— И где находилась Аня?

— Там, — ткнула пальцем в сторонувхода в большую комнату Вера.

— Сделай одолжение, продемонстрируй еепозу.

— А тебе зачем? — насторожиласьДанильченко. Я кашлянула и начала самозабвенно врать: