Завещание ведьмы - Валерия Леман

Я вздохнул. Как же она быстро сообразила, что Ален Муар-Петрухин – страстный детектив-любитель, и загадка преступления не оставляет его в покое до полного раскрытия?

– Договорились. Только дай мне хотя бы полчаса – одеться и умыться.

– Даю!

И она томно рассмеялась, прежде чем дать отбой.

На самом деле собраться у меня получилось гораздо быстрее. Через двадцать минут, щурясь на ослепительном зимнем солнце, я шел по хрустящему снежку по направлению к редакции, размышляя, какие такие факты удалось разузнать Ляле. Заодно я постарался привести в порядок собственные мысли и данные, известные мне по делу на текущий момент.

Итак, одиннадцатого января вместе со мной в автобусе прибыл в Глухов Сергей Трофимов, отсидевший пять лет за убийство, которое он, судя по всему, не совершал. Парень ехал к родным пенатам, снедаемый желанием самостоятельно вычислить убийцу и, так сказать, восстановить справедливость. Неизвестно, чем он занимался по приезде (подозреваю – обмывал свой приезд), но утром двенадцатого января первым делом отправился в редакцию местной газеты и засел за подшивку пятилетней давности, судя по всему, искал публикации, каким-то образом связанные с тем убийством своего приятеля по кличке Америка.

Как сообщил мне под водочку капитан Тюринский, после первых допросов по горячим следам выяснилось, что двенадцатого января в редакции в нужный отрезок времени находилось всего двое человек: корректор и секретарь; затем подъехали водитель Вадик в компании с бывшим корреспондентом газеты, а ныне пенсионером Дмитрием Угловым, которые занесли в красный уголок мешок муки и тут же отбыли, толком не обратив внимания на сидящего за столом посетителя. По словам секретарши, лишь Вадик вяло поинтересовался, что за чудик читает старые газеты.

Чуть позже подошла с мероприятия в Доме культуры Ляля, тут же засев в своем кабинете для написания статьи. Кроме того, вчера с утра и до обеда в редакции побывало не так уж и мало постороннего народу: секретарь Татьяна Николаевна приняла целых семь объявлений, не считая моего. Стало быть, люди заходили-выходили, оставаясь незамеченными.

– Пошла-поехала работенка, – качал головой хмельной капитан. – Теперь начнется дурацкая беготня по всем адресам, что надиктовала секретарша: допросить всех, кто давал объявление. Но что они такого могут сообщить? Разумеется, если кто из них и грохнул парня, так все равно ни за что не признается. А у меня помощников – ноль целых пять десятых человека, так что надеяться можно только на собственные силы, на собственные ножки. А, между прочим, два человека из дававших объявление живут в периферийных селах района…

Итак, несмотря на тишину, народ по редакции ходил, и кто-то, воспользовавшись моментом, совершил убийство: примерно в 11:30 корректор газеты зашла поставить чайник в красный уголок и обнаружила Трофимова убитым прямо на месте изучения подшивки. Вот такая вот картинка.

Я прищурился на солнышке. Интересно, чего такого могла узнать Ляля? Скорей всего – нечто, связанное с теми самыми публикациями в старой подшивке. Потому как тут тоже имеется нюанс: убитый Трофимов упал лицом на разворот со статьей о судебном заседании, где он был осужден за убийство – вроде бы именно ее он и читал. Между тем точно такая же статья – потертая-замусоленная, аккуратно вырезанная и сложенная – лежала в кармане его куртки вместе с ключами и пустой пачкой из-под сигарет!

В таком случае сам собой напрашивается вывод: а может, все-таки парень читал или искал в подшивке нечто другое?..

– …Милок, красавчик, помоги-ка старухе дорогу перейти – уж больно скользко, боюсь, не устою!

От дедуктивных размышлений меня оторвал веселый старушечий голос, чья обладательница, опираясь на кривую палку, улыбаясь, стояла передо мной на обочине дороги.

Старушка была настолько симпатичной, а ее улыбка настолько детски-непосредственна и беспечна, что я в ответ также широко улыбнулся и галантно подставил локоток:

– Прошу вас!

Мы благополучно перешли улицу, и, ступив на посыпанный песком тротуар, моя подопечная благодарно наклонила голову и, пожелав мне удачного дня, неторопливо побрела вперед.

Этот эпизод поднял мое и без того неплохое настроение, и я как на крыльях долетел до редакции за считаные минуты. Поднявшись на второй этаж, я напрямую прошел к кабинету с торжественной табличкой «Отдел социальных проблем «Зари Глухова» и пару раз стукнул в дверь.

– Да-да, входите!

Могу поспорить на что угодно: Ляля проследила мой приход в окно – голос у нее был просто нереально сахарный, а едва я, распахнув дверь, вошел в кабинет, она улыбнулась мне с таким искренним изумлением, что сомневаться в моих темных подозрениях было просто смешно.

Разумеется, я как мог подыграл провинциальной актрисе.

– Привет. Какая ты все-таки красавица! И как мило ответила на мой стук – ты действительно всем так отвечаешь?

Она довольно усмехнулась и жестом предложила мне поудобнее располагаться в кресле напротив нее. Я не преминул воспользоваться любезным приглашением, с удовольствием вытянув свои усталые ножки под стол, с интересом разглядывая мини-платье известной глуховской журналистки, великолепно обтягивающее ее тело и непринужденно оголяя высокий девичий бюст.

– Что, так и будем молчать? – слегка порозовев от моих волнующих взглядов, проговорила красотка.

– А что мне делать? – хмыкнув, пожал я плечами. – Я не молчу, я слушаю, помнится, ты зазвала меня, дабы сообщить некие важные факты. Ждем-с…

Она постаралась взять себя в руки и неторопливо облокотилась о стол, еще интереснее округлив содержимое своего декольте.

– Попрошу без иронии. Факты действительно интересные, если, конечно, после вчерашнего ты не передумал вести свое собственное следствие.

Я только хмыкнул на ее фразочку «после вчерашнего».

– Слушаю.

Она кивнула, прищурившись.

– А факт такой. Мы тут с Юлией Александровной – ты ведь уже в курсе, это наш корректор – самым внимательнейшим образом просмотрели подшивку, которую изучал убитый.

– А полиция ее не просматривала? – не выдержав, прервал ее я.

Ляля презрительно усмехнулась.

– Когда? У них нет ни лишнего народу, ни времени на подобные глупости. Ну, а мы просмотрели и выяснили такие факты. Первое, – тут она загнула пальчик с великолепным маникюром, – Трофимов просматривал подшивку за тот самый год, когда его арестовали как подозреваемого в убийстве…

– Извини, для меня, как и для следственного отдела Глухова в лице капитана Тюринского, это давно не новость.

Ляля сурово свела брови на переносице, призывая меня к молчанию.

Я чисто из вежливости умолк.

– Второе. В то самое время, как его тюкнули по темечку, парень читал статью Мити Углова – репортаж из зала суда, когда его и признали виновным, впаяв пять лет лишения свободы.