Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" - Дуглас Престон

руке, аккуратно сложила его, повесила на спинку кресла и села.

Пендергаст заговорил, переводя взгляд с одного на другую:

— Сначала позвольте поблагодарить вас. Я понимаю, как это трудно, и мне меньше всего хотелось бы бередить старые раны. Возможно, для вас легче всего будет рассказать мне, много ли вы знаете о том деле, из-за которого к вам приходила вчера полиция.

Бакстер кинул взгляд на жену:

— Они особо ни о чем не говорили. В основном задавали вопросы. По поводу той… вещи, которую нашли на могиле Элизы.

Пендергаст кивнул, побуждая продолжать.

— И они спрашивали, не знаем ли мы чего-нибудь про ту женщину, что убили вчера. Мисс… Мисс… — Он снова посмотрел на жену.

— Монтера, — подсказала женщина. — Фелиция Монтера.

— Понятно, — сочувственно произнес Пендергаст. — А позвольте спросить, как вы им ответили?

— Мы сказали, что, насколько нам известно, Элиза никогда не встречалась с той несчастной девушкой и даже не слышала о ней. Мы-то определенно о ней ничего не знаем. Я вот о чем: Элиза со многими встречалась, но всегда нам обо всех рассказывала. Каждый вечер за обедом она рассказывала о том, как прошел день.

У пожилой женщины скривился рот, и она машинально потянулась за полотенцем.

— Значит, ваша дочь жила с вами?

Мужчина кивнул:

— Так ей было удобнее. Работала она поблизости, в Корал-Гейблс. Элиза копила на собственный домик, но она была очень разборчива, что и неудивительно, учитывая характер ее работы.

— А что за работа?

— Она была агентом по продаже недвижимости. И очень многообещающим, при ее-то молодости. Из молодых да ранних.

Мать промокнула один глаз полотенцем:

— Полиция вчера задавала нам все эти вопросы.

— Прошу прощения, я постараюсь покороче. Насколько я понимаю, ваша дочь умерла в Катадине, штат Мэн.

Молчание. Потом мистер Бакстер кивнул.

— У нее там жили родственники? Друзья?

— Нет, — ответил отец. — Компания, в которой она работала, — «Солнце и берег» — проводила там конференцию. Но по существу, просто несколько дней отдыха, вознаграждение для агентов с высокими продажами.

— У «Солнца и берега» офисы по всему штату, — добавила жена, снова складывая полотенце.

— А у Элизы в то время был кто-нибудь близкий? Бойфренд, например?

Отец кивнул:

— Мэтт. Хороший парнишка. На подлодке служил… тогда, по крайней мере. На атомной.

— Вы не знаете, они в то время не ссорились по какому-либо поводу?

— Да они всегда были душа в душу. Мэтт, когда не его вахта, всегда с ней встречался. А когда это случилось, он находился в море на двухмесячном дежурстве, середина его срока.

— И вы говорите, работа ее устраивала?

— Эта работа значила для нее все. Ну и мы, конечно. И… и Мэтт.

— Вы бы назвали ее оптимистичным человеком в общем и целом?

— Вот тут вы можете дальше не копать, — сказал мистер Бакстер. — То же и копы спрашивали, так что позвольте сэкономить вам немного времени. Если наша Лиззи была несчастной, то она была чертовски хорошей актрисой. Работа. Бойфренд. Она даже прослушала месяцем раньше курс о личной безопасности. Ну вы знаете: самозащита, предотвращение взлома, всякое такое. Зачем человеку, который собирается покончить с собой, ходить на подобные курсы? — Он покачал головой. — Бессмысленно.

— Я понимаю, как вам досталось… а бессмысленность случившегося делала этот груз еще тяжелее. — Пендергаст немного помолчал. — Еще один вопрос. Вы говорите, Элиза жила в вашем доме. Ее комната в настоящее время занята кем-нибудь?

Супруги переглянулись. Потом муж отрицательно покачал головой.

— Вы не возражаете, если я посмотрю?

Короткое молчание, потом Гарольд Бакстер поднялся:

— Я вам покажу.

Они втроем поднимались по лестнице, когда с улицы донесся неожиданный взрыв ребячьего визга и криков.

— Все вокруг меняется, — сказал Бакстер. — Много молодежи сюда переезжает. Мы думали о переезде, но не хватает духа оставить Гроув… и наш дом.

Пройдя до половины коридора, он остановился, открыл дверь и махнул рукой:

— Мы здесь ничего не меняли.

Пендергаст вошел в комнату — светлое жизнерадостное помещение, выкрашенное в канареечно-желтый цвет, с кроватью под балдахином и светлой деревянной мебелью. На стенах висели две акварели, изображающие пляжные сцены, на прикроватном столике стояли фотографии в рамочках. Пендергаст огляделся, обратив внимание, что мать умершей девушки осталась в дверях.

Он повернулся к хозяевам дома:

— Огромное вам спасибо. Мне нужна всего одна минута.

Когда ее муж ушел вниз, миссис Бакстер показала на пластиковый пакет, лежащий на прикроватном столике:

— Это ее личные вещи, которые полиция вернула нам, после того как Лиззи… из Мэна. Вчера полицейские попросили показать. Наверное, они их здесь и оставили.

Пендергаст подошел к столику, взял пакет. Внутри лежали маленький кожаный бумажник, колечко черненого серебра и золотая цепочка с медальоном, на котором был изображен святой с деревянным посохом.

— Апостол Иуда Фаддей, — сказала женщина.

Пендергаст покрутил медальон в руке:

— Святой покровитель проигранных дел.

— Элиза носила его с первого года в колледже. Почему — так нам и не объяснила. — Голос миссис Бакстер стал тихим и странным. — Я каждый день спрашиваю себя, почему она это сделала. Каждый день. Но ответа так и не получила. — Она всхлипнула. — Столько всего на свете, для чего она могла бы жить.

Пендергаст посмотрел на нее.

— Я знаю, вы все еще скорбите, — вполголоса произнес он. — И думаете, что должны были быть какие-то признаки или подсказки, которых вы с мужем не заметили. Но хотя это очень трудно, вы должны понять, что с подобными самоубийствами, произошедшими без всякой видимой причины, разобраться сложнее всего, ведь никто не объяснит, почему так случилось, это неподвластно пониманию. Чего вы ни в коем случае не должны делать, так это винить себя.

Пока он говорил, женщина внимательно смотрела на него. Потом внезапно шагнула вперед и обеими руками обхватила руку Пендергаста, сжав его пальцы на медальоне.

— Возьмите его, — сказала она.

Пендергаст вопросительно посмотрел на нее:

— Миссис Бакстер, я…

Она резким жестом заставила его замолчать:

— Пожалуйста. Мне кажется, вы — тот, кто кое-что знает о проигранных делах.

После этого она развернулась и последовала вниз по лестнице за своим мужем.

Пендергаст несколько секунд стоял неподвижно, потом спрятал медальон в карман пиджака и тут же вытащил пару латексных перчаток. Он положил на прежнее место пакет с вещами Элизы и начал быстро двигаться по комнате, исследуя всякие мелочи, парфюмерию, книги в небольшом шкафу. Как и сказала мать Элизы Бакстер, полицейские тут уже побывали — он видел сбивающие с толку отпечатки их обуви на полу, потревоженную пыль на письменном столе. Это раздражало (даже по прошествии стольких лет он бы предпочел войти в комнату в ее