Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

если мальчику так проще справляться с трудными заданиями, то почему бы и нет? Он же не в чистовике это все рисует, в конце концов.

— Ты еще и художником решил заделаться?

— А! — Владька отмахнулся, как будто речь шла о несущественном.

Глянув с улыбкой на сына, майор погрузился в текст. «А неплохо написано, — с приятным удивлением подумал он про себя. — Это уже похоже на художественное (до определенной степени, конечно) произведение, а не на набор разрозненных фактов. Катя, ты гений педагогики! Нашему сыну, определенно, сильно повезло с матерью. Смотри чего, на кружок отвела. Ну да, раз отцу времени не хватает…»

Владик сидел рядом, блестящими глазами вперившись в экран смартфона. И это бы ладно, даже хорошо, далеко не всегда дети стремятся составить родителям компанию, особенно в подростковом возрасте. А что в телефон уткнулся, как зомби, ну… К такому поведению молодого поколения старшие Зигуновы почти притерпелись, глядя на Владькиных одноклассников, да и просто на малышню в городском транспорте и на улицах. Однако сегодня Петра раздражало все, а любимый отпрыск еще и постоянно подергивался, будто его било током.

— Чего ты корячишься?

— Я не корячусь, — надулся Владик. — Это флешмоб от Милы Милый кот.

— Что? Кто? По-русски можешь…

Договорить Петр не успел, в замке входной двери щелкнул замок, и раздался голос жены:

— Владя, папа уже вернулся?

— Вернулся, — ответил за сына Зигунов. — Читаю сочинение.

— Ага, давай. У него хорошо получилось, скажи? Хорошо с ним позанимались — сразу все и получилось. Я сейчас, только разденусь.

Пока родители разговаривали, Владик встал у окна и стал, все так же неотрывно глядя в телефон, выдавать еще более яростные коленца.

— Ты так и не дорассказал, зачем эти пляски дикого Вита?

— Никакие не пляски… Короче. Мила Милый кот…

— Кто это?

— Крутая блогерша и тиктокер.

Брови Зигунова-старшего поползли вверх, но он взял себя в руки.

— О’кей….

— Вот, гляди.

На экране протянутого телефона красовалась розовая кошечка с длинными ресницами. Затем заставка с тягучим «мур-мур» уехала в сторону, и в кадре появилась красивая девушка, выделывающая всякие замысловатые коленца под ритмичный саундтрек. Смотрелось все это забавно и даже симпатично.

— Это Мила, — пояснил отцу сын. — Она выложила ролик со своим танцем… или не танцем… в общем, неважно. И устроила флешмоб. Надо повторить ее движения, снять себя на камеру и прислать ей.

— Зачем? — спросила Катя, заходя на кухню и открывая дверь холодильника.

— Затем. Потом она с помощью рандомайзера выберет победителя, и он получит новый айфон.

На секунду в кухне Зигуновых повисла пауза.

— Понятно, — с преувеличенным спокойствием прокомментировала мама Владика и положила пакет молока на нижнюю полку.

— Ну вы же мне его никогда не купите.

В голосе мальчика слышались одновременно вызов, обида и надежда.

— Никогда, — спокойно подтвердила бессердечная родительница. — Давайте лучше поужинаем.

— Не хочу я есть. Пойду тогда досниму ролик. И выиграю!

— Успехов. Мы в тебя верим!

Когда сын ушел в свою комнату, Катя посмотрела на мужа:

— Ты как? Живой после этой конференции?

— Не совсем.

— Есть будешь?

— Да, наверное, тоже нет. Пойду лучше лягу.

— Ну вот, опять готовила, старалась — и все зря! Впору выбрасывать! Твою баранину все равно никто не ест…

Но Петр пошел в спальню и быстро закрыл дверь. Однако уснуть никак не получалось, хотя усталость буквально размазала его по кровати. Из темноты постоянно всплывали какие-то образы, в голове непрерывно крутились беспокоящие мысли.

«Какого черта тебе неймется? — задал самому себе вопрос Зигунов. — Дело уже раскрыто. С Лариным работает московский психиатр. Есть добровольное признание. Так чего же тебе еще не хватает? Что не устраивает? Ларин псих? Безусловно. Перемогин уже дал первичное заключение о невменяемости задержанного. Да там и подтверждений не нужно — вполне хватит сообщений, которые он настрочил в интернете. С какой стороны ни посмотри, все сходится: и психологический портрет, который дал Перемогин, и заявления самого Ларина, и даже улики вроде бы… Так что не так? Что?!»

Майор ворочался с боку на бок и скрипел зубами.

Что тебя так настораживает во всей этой ситуации? Что не нравится? Сам Ларин — вот что.

Ответ прозвучал в голове, будто грохот барабана.

Он, конечно, законченный психопат с миллионом запущенных комплексов. Но разве он тянет на литературного убийцу (тьху ты! Прилепился же дурацкий ярлык)? Разве за таким может пойти женщина, наплевав на семью и обязательства? Разве хватит ему ума (или безумия), чтобы спланировать три убийства? И не просто убийства — с этим он, пожалуй, справился бы, — но театральные постановки, в которых важны детали и реквизит… А еще в плюс к этому… как он там сказал? «Что у вас дальше по сюжету»? У ВАС! Не «у меня», не просто «что дальше по сюжету», а именно «у вас». Будто не он руководит действом, не он ведет этот самый сюжет, а всего лишь подстраивается под него. Как персонаж или сторонний наблюдатель, но не автор. Может ли такое быть? Укладывается ли это в логику событий? Что-то не очень. Создается впечатление, что Ларин считает всю эту историю некой книгой. Даже допрос, да… даже допрос, похоже, ему представлялся сценой из какого-то произведения.

Черт! Если так, то снова все укладывается в теорию Перемогина. Ларин — маленький человек, который совершает все действия как бы не лично, а посредством известных персонажей. Он и на самом деле (в своем мире) только сторонний наблюдатель, читатель книги, события происходят помимо него — он только смотрит за их развитием.

И опять мы возвращаемся к вопросу: так что же не так со всей этой ситуацией? Что не так с Лариным? Нет ответа. Только расплывчатое ощущение. Чуйка, сформировавшаяся за годы работы, за десятки расследований.

Зигунов бесился от того, что не мог найти точку опоры. Хоть какую-нибудь внятную зацепку, которая дала бы возможность раскручивать сомнения не в голове, а в реальности. Искать улики, строить обоснованные гипотезы. Делать свою работу, а не вариться в беспокойстве и недовольстве ситуацией. Но ничего не получалось.

Внезапно в темноте зажужжал телефон. Как ни странно, но майор даже обрадовался этому неожиданному звуку — он позволил вырваться из замкнутого круга, по которому уже в сотый раз пробегали его рассуждения.

— Зигунов слушает.

— Петр Сергеевич, — раздался в трубке голос Чигаркина, — у нас еще одно убийство.

— Еще одно? Что значит…

— Сами увидите. Я уже отправил за вами машину, будет минут через десять.

— Хорошо.

Служебный автомобиль остановился на улице Московской перед фешенебельным домом. В центре, конечно, все дома ничего себе, но этот