Остров сбывшейся мечты - Елена Михалкова

– Стойте! – закричала она и замахала руками, новертолет уже поднялся вверх – так быстро, что девушка даже не успела заметить,в какой момент это произошло.

Только что стоял на песке – и вот уже висит в воздухе высоконад ней. Задрав голову кверху, прикрыв глаза от летящего песка, Вика разгляделав кабине два силуэта, а в следующую секунду вертолет понесся над океаном,похожий на толстую полосатую рыбину, научившуюся летать.

Она еще зачем-то добежала до берега, покричала оттуда и,только когда волна захлестнула ее ноги до колен и брызги намочили шорты,опомнилась и пошла обратно. Хотела было посмотреть по привычке, скольковремени, но вспомнила, что телефон остался вместе с документами в сумке. Да всетам осталось – зубная щетка, два купальника, крем от загара, прокладки, чертвозьми! Вика растерянно повертела в руках черную коробочку, раздумывая, ненажать ли «тревожную кнопку», устроив переполох в кабине, но, по здравомразмышлении, решила, что не стоит. «Сумку заметят, она лежит прямо на кресле.Глеб заберет ее и оставит у себя. Если мне что-то понадобится, тогда и вызовупомощь, а сейчас не буду».

Нажать на кнопку сейчас означало признаться в собственномбессилии, расписаться в том, что без паспорта, обратных билетов на самолет,косметички и небольшой стопки нужных вещей она, Виктория Стрежина, не можетоставаться в этом странном месте.

– Я могу! – упрямо произнесла она вслух. –Между прочим, почему же оно странное? Ничего странного в нем нет. Прекрасноеместо.

Вика пошла по песку, время от времени оборачиваясь и отмечая,как уменьшается вертолет. Гула давно не было слышно – лишь размеренный шумволн. Под ногами шуршал песок, теплый ветер обдувал лицо, и девушкапочувствовала, что в голове проясняется. Она присмотрелась и заметила впрозрачной воде мелких красноватых рыбок, каждая – не больше ее мизинца. Рыбкидержались стайкой возле берега, время от времени, словно подчиняясь невидимомусигналу, синхронно и резко изменяя направление. Мимо них проплыла округлаятемно-коричневая рыба с белыми пятнами на спине. Глаза у нее были выпученные, скрасным ободком, а прозрачные плавники раскрывались и закрывались двумятончайшими веерами. Надменно выпяченная вперед нижняя челюсть придавала рыбесходство с престарелой аристократкой, давно растерявшей состояние, носохранившей заносчивость и привычку к роскошной жизни.

Рыба смотрела прямо на Вику.

– Господи боже мой…. – сказала Вика, вглядываясь взолотистые глаза с красным ободком. – Рыба, как тебя зовут?

Игнорируя и ее вопрос, и стайку красноватых, пятнистая рыбас достоинством развернулась и поплыла в глубь вод. Стайка замедлила движение –и стремительно рассыпалась, словно лепестки цветка разметало ветром в разныестороны.

Солнце стояло высоко, и девушка ощущала, что топик прилипаетк спине, а лямки бюстгальтера натирают плечи. Она вернулась к палатке,разделась до трусиков и в некоторой растерянности уселась на шорты, обдумываясвое положение.

Вику кольнула неприятная мысль, как только она вспомнилапятнистую рыбу.

– Есть ли здесь акулы? – спросила онавслух. – И как я буду купаться?

С одной стороны, Глеб предупредил ее, что никаких опасностейна острове нет. С другой, Вика не сомневалась, что океан должен кишеть самымиразнообразными созданиями, многие из которых могли быть ядовитыми или кусачими.

– Акулы, – вслух произнесла она, пробуя слово навкус. – А-ку-лы… Медузы… Здесь должны быть медузы. Или нет?

Подумав о медузах, она внезапно поняла, что ужасно хочетесть. Порыскав в коробках, Вика достала жестяную банку с непонятной надписью,отлила из канистры воды в кружку и открыла упаковку тонких полупрозрачныххлебцев желто-серого цвета. Разложила все это на собственном топике, потянулаза кольцо на банке. Издав громкое чпоканье, крышка отлетела, и перед глазамиВики предстали темно-розовые волокна в мутной жидкости.

– Тушенка? – протянула она с недоверием. Запахконсервов быстро убедил ее, что она не ошиблась. – Отлично. Пять звезд,все включено.

Двумя пальцами она достала кусочек, отправила его в рот,запила водой и поморщилась. Тушенку Вика не любила с детства.

Пять часов спустя она поужинала тем же набором. Хлебоказался безвкусным. Вика съела два ломтя старательно, уговаривая себя, что ейвсе нравится, но в действительности ей не нравилось ничего: ни привкусбутылочной воды, ни соленая тушенка, ни хлеб, по вкусу напоминающий ужепережеванную кем-то бумагу.

Все шло не так, как она себе представляла. Необитаемыйостров – прекрасный необитаемый остров! – был в ее распоряжении на двенедели: без людей, как она и мечтала, с теплым морем вокруг и ясным небом надголовой. Но Вика не испытывала ни одного из тех чувств, которые, по ее мнению,должна была испытывать, – ни радости, ни наслаждения, ни упоенияодиночеством. Только растерянность и легкий страх. Сейчас, когда солнцеопускалось в море и пальмы казались вырезанными в небе силуэтами, она могласебе в этом признаться. Ей было не по себе.

За прошедшие часы Вика успела разобраться в своих чувствах иобругать себя всеми ругательными словами, какие знала, а также убедиться, чторугань не помогает. Оставалось решить, что делать дальше.

– Я переночую, – сказала себе Вика, зачем-то крошана песок третий кусок хлеба, – а завтра нажму на кнопочку.

Девушка сняла со стоящей рядом коробки передатчик иповертела его в руках. Легкий… Тени от пальм удлинялись на глазах, но онауспела найти в одном из ящиков мощный фонарик и теперь чувствовала себяспокойнее. Раскрошив хлеб до конца, она вздохнула и забралась в палатку, какследует застегнув за собой полог.

Через пятнадцать минут она выбралась обратно. В палатке былодушно, Вика задыхалась. Звуки, на которые она не обращала внимания, пока сиделаснаружи, внутри палатки стали отчетливыми до назойливости: шорох набегающейволны, поскрипывание дерева в глубине леса за пальмами и тихий раздражающийскрежет возле полога, словно кто-то пытался забраться в палатку и все повторяли повторял свои безнадежные попытки. Вика включила фонарик и посветила напесок. Маленький жучок скакнул вверх так неожиданно, что она вскрикнула и чутьне выронила фонарь, а жучок в несколько скачков пересек круг дрожащего света иисчез в темноте.

Вика опустилась на песок. Тяжелый фонарь приятно грел руку,а в другой был пульт с кнопочкой, и на секунду ей показалось, что все будетхорошо, просто отлично, нужно только провести здесь самую первую ночь, и онапривыкнет. Ведь она мечтала об острове чуть ли не с шестнадцати лет, и вот еемечта сбылась… Нужно всего лишь привыкнуть, потому что вот так, с ходу получитьмечтой по башке – такое не каждый может выдержать.

Она сидела на теплом песке, смотрела на поблескивающуюлунную дорожку и продолжала уговаривать себя, уже понимая, что все закончено.Неважно, о чем она мечтала, – важно, что место, где она очутилась, несоответствует ее ожиданиям. И она ощущала себя не соответствующей ожиданиямострова, как будто прекрасный белый песок, омываемый синей водой, ждал героя,первопроходца, да просто храбреца, на крайний случай, а получил ее – ВикуСтрежину, двадцати шести лет, пугающуюся всего, что было вокруг, –непривычных звуков, непривычных запахов, непривычной красоты.