Признания - Канаэ Минато

чем я представляла, – возможно, потому что он подрос и немного сбросил вес. Стоило мне начать мечтать о скором конце света, как Сюя явился ко мне из темноты ночи, чтобы спасти.

Поскольку он пришел, чтобы спасти меня, я просто обязана сказать ему…

Мы ехали где-то минут пятнадцать, домов становилось все меньше. Наконец Сюя остановился у старого на вид одноэтажного дома, стоявшего у реки. Это точно был не дом семьи Ватанабэ – на самом деле, он даже выглядел заброшенным, но Сюя достал из кармана ключ и открыл дверь в гэнкан[25]. Заметив мое волнение, он пояснил, что дом когда-то принадлежал его умершей бабушке, но теперь в нем хранятся товары для семейного магазина.

Мы зашли внутрь, и Сюя включил свет. Я действительно увидела картонные коробки, которыми была заставлена вся комната. Из-за них воздух внутри не циркулировал, был спертым и тяжелым, поэтому мы решили сесть прямо на ступеньку в гэнкане. Сюя протянул мне баночку грейпфрутового сока. Я зажала ее между ладоней и начала рассказывать, что сделала в тот день.

* * *

В вашем признании, Моригути-сэнсэй, была одна деталь, в которую я никак не могла поверить. Его концовка. Это была самая страшная его часть, и больше всего я боялась вас, сэнсэй.

Когда вы ушли, Наоки тут же выбежал из класса, а следом за ним и все остальные. Когда я последней выходила из класса, то бросила взгляд на стоявшую у доски коробку с опустевшими пакетами молока, аккуратно расставленными по отделениям с нашими именами.

Кто сегодня дежурит? Я подумала так на автомате; очевидно, никто не захочет прикасаться к ним после вашего рассказа! Я глазами отыскала имена Наоки и Сюи.

В своем рассказе вы постоянно говорили о логике. Теперь я пыталась понять, какой была ваша логика? Я могла представить, насколько больно и грустно вам было, но никак не смогла бы понять, что вы чувствовали. У меня тоже есть дорогие мне люди, но все они живы, и даже если б я попробовала представить, что их не стало, это было бы не более чем фантазией. Я была уверена, что, несмотря на всю ненависть, которую вы испытывали к Наоки и Сюе, вы продолжали следовать какой-то логике.

Я забрала их пакеты молока и, завернув в пластиковый мешок, найденный в кладовке, унесла домой. Отсутствие только двух пакетов было бы подозрительным, поэтому я взяла все оставшиеся и, положив в черный мусорный пакет, отнесла их в бак для сжигаемого мусора, стоявший за спортивным залом. По пути встретила несколько учителей, каждый из которых поблагодарил меня за хорошую работу, увидев в моих руках мусор. Плюсы поста президента класса.

Придя домой, я аккуратно разрезала оба пакета и проверила оставшееся там молоко при помощи специального вещества, вступающего в реакцию с кровью. Да, такое было в моей коллекции.

Результат был именно таким, как я ожидала.

* * *

– Спасибо, что никому не сказала, – поблагодарил меня Сюя, когда я закончила свой рассказ.

Я была удивлена. Я скрывала это не ради него, а просто потому, что у меня не было друга, которому можно доверить такой секрет. Несомненно, если б одноклассники узнали о моем открытии, то издевательства стали бы куда страшнее.

– Но ты поверила всему остальному, что рассказала нам Моригути-сэнсэй?

Я кивнула.

– И тебе не страшно быть здесь со мной?

Я отрицательно покачала головой.

– С убийцей? Тем самым А.?

Я посмотрела на него. Если Сюя действительно убийца, то как назвать одноклассников, что так жестоко издевались над ним? А меня? Я же бросила в него тот пакет с молоком! Его щека до сих пор была припухшей. Прошептав: «Прости», я коснулась кончиками пальцев его лица, словно хотела убедиться, что все это действительно произошло. Его кожа оказалась теплее, чем я ожидала.

Возможно, мне так показалось из-за холодной баночки сока, которую я держала в руках до этого, или его кожа была горячей только на месте ушиба, но тот, кого я считала хладнокровным чудовищем, вдруг оказался самым обыкновенным мальчиком.

– Зачем ты показал мне результаты анализа? – задала я вопрос, волновавший меня все это время.

– Потому что мы с тобой похожи, – ответил Сюя.

Не зная, что ответить, я крепче взялась за язычок на крышке алюминиевой банки. Выходит, что он не являлся ко мне из тьмы, чтобы спасти меня.

– Погоди, ты уже все допила? – спросил Сюя, указав на банку сока у меня в руках.

Его беспокоило совсем не количество выпитой мной жидкости. Признаюсь, когда я поняла причину его вопроса, мне не было неприятно.

– Я не смогу, наверное, – ответила я, передав Сюе свой сок. Его полупустая баночка оказалась у меня в руках, – сделав несколько глотков, я вернула банку ему. Когда баночки опустели, мы какое-то время целовались. Я всегда любила другого человека, но в тот момент для меня не было никого ближе Сюи-куна.

– Завтра приходи в школу, – сказал Сюя, высадив меня на парковке комбини, где мы встретились несколькими часами ранее.

От одной мысли о школе мне становилось тошно, но я боялась, что если начну прогуливать, то так и запрусь дома до конца жизни. Теперь, когда у меня был Сюя, я могла вынести любую жестокость.

– Обязательно приду! – пообещала я.

* * *

Следующим утром, когда я зашла в класс, несколько мальчишек начали громко свистеть, а девочки хихикали, глядя на доску. На доске красовалось нарисованное мелом сердце, с двумя именами внутри – моим и Сюи. Я опустила глаза и молча прошла к своему месту – так же, как всегда делал Сюя. На крышке моей парты перманентным маркером было нарисовано точно такое же сердце.

– Доброе утро, Мидзухо! – закричала Аяко, размахивая телефоном. Я села на свое место и раскрыла книгу, полностью игнорируя одноклассницу.

Когда появился Сюя, его тоже встретили смешками. Он бросил короткий взгляд на доску и, поставив свой портфель рядом с партой, направился прямиком к Такахиро, свистевшему громче всех.

– Есть что сказать, убийца? – дерзко спросил тот, улыбаясь.

Сюя не ответил. Он протянул руку к лицу Такахиро и быстро провел самым кончиком мизинца по его правой щеке, рисуя черту. Это была красная черта, положившая конец всем издевательствам. Черта, нарисованная кровью Сюи. Несколько сидевших рядом ребят вскрикнули, и в классе воцарилась тишина.

– Это ведь ты держал Мидзуки? Перед ней лебезил? – Сюя-кун приблизился к Такахиро, кивнув в сторону Аяко.

Затем он подошел к ней, подняв раненый палец вверх. Струйка крови стекала по руке до самого запястья. Аяко