Сломанные крылья - Евгения Михайлова

– Класс! – сказала Надя. – Спасибо, честное слово. Только это все, что я сейчас могу сказать. Давай пить и молчать. А чтобы выглядело нормально, включи телевизор.

Марк пощелкал программы, задержался. Транслировали объявление. Показывали снимок очень красивой белокурой девушки и говорили, что девушка пропала. Звучала печальная музыка. «Вспомните, может, кто-то ее видел».

– Как жалко, – сказал Марк. – Такая хорошенькая.

Надя взглянула на экран и вдруг рассмеялась. Марк не сразу понял, что это истерика. Через несколько минут дом был заполнен страшными криками и рыданиями, заметалась Стелла, на пороге испуганно остановилась прислуга.

* * *

Виктор в обед, как всегда, пришел в комнату отдыха выпить чай с бутербродами. Там уже сидели работники супермаркета, громко разговаривали, перекрикивая телевизор.

– Да выключите вы, – потребовал кто-то.

Виктор подошел к телевизору и чуть не потерял сознание. Там показывали фотографию Оли и просили: «Вспомните, может, кто-то ее видел». Он выключил телевизор, выбросил в урну свои бутерброды и вышел в вестибюль. Он едва справлялся со страшным, сильным желанием: бежать в погреб и убедиться, что Оля на месте. Потом он долго ходил взад-вперед, не видя ничего перед собой, и все четче понимал, что важнее всего сейчас заметать следы. Свои следы. Срочно должна появиться машина, в точности похожая на утопленную, и у нее должны быть его зарытые номера. И еще бабка, которая может в любой момент прийти в себя. Это не должно произойти. Он не забывал о требовании Оли выводить ее ночью на свежий воздух. Никогда не знаешь, когда выползет сторож. Но ведь ничего особенно опасного в том, что тот увидит Виктора с девушкой, нет? Как же! Сейчас Олю может узнать каждый.

С чего начать? Он позвонил в больницу и узнал, что Вера Михайловна все еще без сознания. Затем узнал адреса мастерских, где продают старые машины. Ему удалось отпроситься на пару часов, и он кое-что присмотрел. Затем вернулся на работу, дождался конца рабочего дня, быстро пробежал по отделам, купил Оле продукты и пару пакетов с соком. Ее вчера сильно тошнило. Девочка на самом деле погибает в духоте.

Он на автобусе приехал к дому и сразу пошел в погреб. Оля повернула к нему страшно бледное лицо. Господи, у нее даже губы посинели. Он слышал, что это бывает при сердечной недостаточности. Оля ела с трудом, сок пила с удовольствием.

– Мне нужно на воздух, – произнесла она слабым голосом.

– Я знаю. Мы пойдем. Просто кое-что уладить нужно. Вижу, ты заболела.

– Идиот, – с отвращением проговорила Оля. –Посмотри на меня. Я беременна.

– Ох! – всплеснул руками Виктор. Он не испугался, как тогда, в первый раз. С ним произошло что-то другое. Боже, неужели обрадовался? Ему никак нельзя. От ребенка придется избавляться.

* * *

Из морга Сергей, Олег и Надя вышли удрученными. Патологоанатом за деньги умел работать. Он постарался на славу. Когда они слушали его болтовню, даже Сергею она показалась правдоподобной. Для бедного пьяницы, по уши в проблемах, продать труп, который никому не нужен, – поступок, не такой уж невероятный. Сергей прервал монолог о душах и телах и сообщил, когда приедет эксперт делать настоящее исследование. Кстати, беседа с нетрезвым врачом убедила Сергея в том, что перед ним профессионал, способный подделать протокол. Что и без эксперта снимало вопросы. Но все нужно проверять.

Надя сразу пошла и села за руль своего автомобиля, на котором они приехали. Сергей и Олег закурили на деревянном крылечке.

– Спасибо тебе, – сказал Олег. – Еще немножко, и мы похоронили бы кого-то, думая, что это наша дочь.

– Да о чем ты? Я затянул. Так все наложилось, вот и влипли в историю. Уверен, что все будет нормально. Даже мне понятно, что тело, которое он продал, лежало здесь или где-то еще не три месяца, а больше.

– Оли нет уже почти четыре.

– И не четыре.

Сергей посмотрел на четкий профиль Нади в машине.

– Самоотверженная девушка, – заметил он. – Ездить по моргам одной – это непросто.

– Да, я тоже удивлен, – ответил Олег. – Я бы сам на такое не решился. Тут профессионал нужен. А она, ты слышал, сказала, что детектив, которого она наняла, вдруг исчез.

– Да, поворот необычный. А кем она вам приходится?

– Никем. Я ее первый раз вижу. С Олей она не знакома. Брала ее снимки и вещи у Никиты для поисков. У нее состоятельные родители, они знакомы с матерью Никиты и с самого начала помогали – сначала Никиту вытаскивать практически с того света, потом Олю искать. Так я понял.

– Ты знаешь, – задумчиво произнес Сергей, – может, такая самоотверженность по отношению к незнакомой девушке и есть самое удивительное в этой истории. А как она относится к парню?

– Понятия не имею.

Прошло четыре месяца. Вера Михайловна пришла в сознание, но не заговорила. Заведующий отделением волевым решением оставил ее в больнице.

– Это учительница моего сына, – сказал он главврачу. – Она одинока. Если вы ее выпишете, я тут же подам заявление об уходе.

Петр Васильевич нанял хорошего охранника в отделение, Вадим, сотрудник детективного агентства, старался контролировать ситуацию. Пропускали к Вере Михайловне только ту ее приятельницу, у которой был ключ от ее квартиры. Все звонки с вопросами о состоянии учительницы Хохловой сестры записывали в отдельный блокнот, заведенный Вадимом. Народу звонило много: не меньше чем полдома.

Дело об убийстве школьника «повисло», как и нападение на Веру Михайловну. Объявление о пропаже Оли Волоховой вызвало много звонков. Кто-то видел ее на улице, кто-то в магазине, звонили из института, но день и время не совпадали.

Охранник супермаркета Виктор Николаевич ездил на старой зеленой машине, после работы приезжал в гараж и спускался в погреб. За все это время он решился вывести Олю на улицу раз пять. Причем предварительно предлагал сторожу с ним выпить и добавлял в водку снотворное. На улице двумя руками крепко держал пленницу. Она отворачивалась и прятала слезы под длинными ресницами. Не так давно она думала, что это ее шанс. А сейчас еле тащила живот и отекшие ноги.

Олег Волохов похоронил тело девушки, проданной патологоанатомом, после экспертизы, которая показала, что это не Оля. Он каждый день звонил Сергею Кольцову.

– Олег, – говорил тот, – ее ищут уже по всей России. Ее не нашли среди невостребованных трупов, секс-рабынь разных притонов, мы получаем информацию из других стран. Снимки Оли висят везде. Отрицательный результат – это тоже результат.

– Ох, – отвечал Олег, – всю Россию не перекопаешь и не обыщешь. Я читал, что одного убитого спрятали в чужую могилу. У преступников такие страшные мозги, что тают любые предположения. Я в отчаянии. Мария просто не живет.

– Не говори так. Я повторяю тебе каждый день: в этом деле есть что-то очень странное. Ни одного свидетеля. Никаких следов. Это не плохой знак. Кто-то очень осторожен. Но жизнь меняет любые планы. Петр Васильевич, врач Веры Михайловны, говорит, что она понимает то, что ей говорят. Проблемы с речью, но он пытается научить ее владеть ручкой. Ты же помнишь, что она хорошо знакома и с Олей, и с Никитой?