Если можешь – прости - Анна Данилова

Дверь открылась, вошла Таисия, увидела Виолетту с Петром, замерла на мгновенье, как бы оценивая ситуацию, потом, наклонив голову, внимательно посмотрела на Виолетту.

– Ну что, какие планы, Виолетта?

– Я сейчас тебе все расскажу. А ты, Петя, можешь идти, – стараясь быть мягкой, отпустив начальственный тон, проговорила Виолетта.

На кухне Миша, уже одетый во все чистое (всю ночь работала стиральная машина, которая выстирала и высушила его джинсы и свитер), готовил омлет.

– Тебя как зовут? – спросил он у Петра.

– Петр.

– А это правда, что ты баянист?

– Да, правда.

– И что ты сейчас играешь?

– Пока что ничего особенного, Бах – жига, Прокофьев – «Шествие кузнечиков»…

– Когда-нибудь сыграешь?

– Да хоть сейчас! У меня и баян в машине!

– Ну, сейчас не нужно… Но ты молодец…

– А вы чем занимаетесь?

– Выживаю, – ответил как-то странно Миша, щуря глаза. – Так-то вот.

– Денежный переулок, это же на Арбате, на самом, как говорится, виду, – говорила Таисия уже в машине. – И сколько это стоит?

– Это мои проблемы, – ответила Виолетта.

Петру стоило трудов найти местечко рядом со старинным серым домом в Денежном переулке, в котором, как ему казалось, жили только олигархи, да еще, может, люди искусства или науки. Что собираются там делать и с кем встречаться Таисия с Виолеттой и Мишей, он не знал. А когда узнал, то удивился невероятно.

Вошли в подъезд (мрамор, консьержка, пальмы по углам), поднялись на второй этаж, и практически тотчас откуда-то сверху спустился человек в вязаной шапочке и черной куртке, кивнул головой Виолетте и протянул ей связку ключей. Она так же, молча, поблагодарила его кивком головы, и он исчез, бросился по лестнице вниз, после чего хлопнула входная дверь. Виолетта принялась отпирать многочисленные замки.

– Давай помогу, – не выдержал Петр.

Через несколько минут были открыты две высокие, толстого дерева, двери, и компания вошла под высокие своды квартиры. Большие комнаты, коридоры, хрустальные люстры, ковры, картины на стенах, диваны, бархатные портьеры… И все какое-то старое, потрепанное, но все еще роскошное, дорогое.

– Здесь давно никто не жил, – заметила Таисия, потянув носом.

– Как павильон «Мосфильма», где снимают фильм о послевоенном времени, – отозвался Миша, гуляя по комнатам.

– Мы будем здесь жить, – крикнула Виолетта из дальней спальни. – Комнат много, так что располагайтесь. А ты, Петя, – она появилась внезапно перед Петром, уже без спортивной сумки с вещами и рюкзачка, – можешь ночевать здесь или отсыпаться. Здесь есть небольшая такая комната для прислуги, там удобный диван… Надеюсь, ты не обиделся за прислугу?

– Да в такой квартире за счастье даже на пороге спать! – воскликнул он, впервые оказавшись в таких роскошных апартаментах и искренне восхищаясь увиденным. – Да если понадобится, я и пропылесосить смогу, и полы помыть, и посуду.

Они-то с Виолеттой знали, откуда вдруг у него такое рвение к работе и готовность выполнять любую работу, а вот Таисия от удивления уронила свою дамскую сумочку и несколько мгновений смотрела на Петра с нескрываемым изумлением.

– Если можно, я займу комнату рядом с кухней. Если что, я и приготовить могу, – предложил Миша, словно приходя в себя в располагающих к этому стенах к нормальной жизни.

– Здорово! – воскликнула, радуясь, Виолетта.

– Я пошла звонить Лазареву, – сказала Таисия, удаляясь в выбранную ею спальню и запираясь в ней.

И тут Петр вдруг понял, что вообще происходит. Эта квартира непростая, и послужит всей этой компании прибежищем, местом, где их не смогут найти те, от кого они прячутся (или только собираются прятаться)! А иначе зачем они здесь? У Таисии есть квартира, да и Виолетта жила явно не на улице, не говоря уже о Мише, который, судя по его разговору и поведению, жил, возможно, примерно в такой же дорогой квартире, а на завтрак ел бутерброд с черной икрой. Петр всегда чувствует таких людей. Так что они затеяли?

Вернулась Тая. Посмотрела на Виолетту и молча кивнула головой.

– Что ж, отлично. Я думаю, что Миша может остаться дома, приготовить обед, заказав по интернету продукты, я оставлю тебе, Миша, свой планшет, – сказала нетвердым голосом Виолетта, все еще никак, вероятно, не привыкшая к тому, что она среди этих людей главная (причем, с молчаливого согласия взрослой Таисии, что удивительно!). – А мы с тобой, Тая, поедем к адвокату, я правильно поняла?

– Да. Он ждет нас.

– Петя?

– Я готов! – улыбнулся подбадривающей улыбкой Петр. – Адрес!

Адвокат Лазарев принял нас в своем большом кабинете на Остоженке. Деревянные панели, длинный, красного дерева стол в комплекте со стульями с мягкими кожаными сиденьями, напоминающими подтаявшие шоколадные конфеты, сверкающая прозрачными стеклами библиотека, набитая ровными рядами книг, розовый толстый ковер под ногами. Если бы не моя особенная, генетически окрашенная в цвет преступлений, кровь и мои длинные, быстрые ноги, позволившие мне сцапать чужое имущество, вряд ли я оказалась бы в таком роскошном месте.

Таисия еще в машине успела шепнуть мне кое-что, что позволило нам (ей уж точно!) чувствовать себя рядом с одним из самых толковых адвокатов Москвы более-менее уверенно. «Он был влюблен в меня, вот в чем дело. И Миша страшно меня к нему ревновал. Надеюсь, что у него сохранились хотя бы какие-нибудь ко мне чувства…»

– Евгений Александрович, у меня к вам дело. Очень важное…

И она выдала ему наш план по возвращению «Преферанса».

– Фамилию нотариуса, который помог Иванову совершить сделку, я без труда узнаю, конечно. И документы, какие нужно, подготовлю. Но что вы будете делать потом? Как заставите Иванова подписать их?

– Примерно так же, как он заставил это сделать Мишу.

– Девочки мои, – запакованный в темный костюм Лазарев, полный, даже грузный мужчина с коротко стриженными волосами и розовыми щеками, упирающимися в тугой воротничок нежно голубой рубашки, сцепил пальцы рук и подошел к окну. – Что вы задумали?

– Да какая вам разница?! – воскликнула я, вскакивая со своего места, не понимая, какое ему дело, что будет после того, как он подготовит все необходимые документы к сделке. – Это уже наше дело. Вы получите свои деньги, и все, чао-какао!

Таисия схватила меня за джинсы, больно ущипнув за бедро, и заставила вернуться на стул.

– Евгений Александрович, разве вы не понимаете, что цивилизованными методами мы ничего не добьемся?! Поэтому будем действовать, я же говорю, примерно такими же методами, как и…

– Тая, дорогая моя девочка, а что бы сказал по этому поводу Миша? Думаешь, он одобрил бы ваш план?