Прощание с первой красавицей - Диана Бош

— Тсс, тише, киса, — прижала я палец к губам.

Существо независимое и строптивое, Федот тем не менее питал любовь к женщинам и ластился к ним, а к мужчинам испытывал необъяснимую ненависть, норовя укусить или расцарапать. Потому каждый раз перед приходом гостей Вика запирала своего питомца в кабинете.

Человек по ту сторону двери шкафа тоже услышал Федотовы вопли и повернул ручку, собираясь войти. Я опрометью бросилась к другому выходу из кабинета, радуясь, что замок в потайной дверце заело и он не открывается. Только оказавшись в узком коридорчике между кабинетом и ванной, я перевела дух. Неторопливо, делая вид, что просто гуляю, вошла в ванную, открыла кран и, обильно намылив руки, смыла пену водой и вышла в коридор. Неожиданно туда чуть ли не вползла Светлана, сдавленно пробормотав:

— Что-то мне нехорошо… Совсем плохо стало…

— Да, паршиво выглядишь, — разглядывая ее, сказала я. — Не стоило устраивать соревнование с Яковлевым, кто больше выпьет. Все равно ему в этом деле нет равных.

— Ничего я не устраивала…

И тут я истерически заорала. Дело в том, что в огромном, во всю стену зеркале я увидела, как кто-то падает с балкона кухни. Успела заметить край рубашки веселой расцветки и светлые брюки, из чего сделала вывод, что это Вася.

— И-и… — тоненько завизжала Светлана, испуганная моим воплем.

Все, кто был в гостиной, вылетели в коридор и уставились на меня. Даниил бросился ко мне и начал тормошить, повторяя:

— Что? Что такое?

— Ничего! Да не тряси ты меня! — разозлилась я.

— Кричала чего?

— Там, кажется, Вася упал…

Вся толпа кинулась на балкон, рискуя его обрушить. Я опасливо двинулась следом, прикидывая, выдержит старый балкон или нет, а то, может, и не стоит на него заходить. Но любопытство пересилило, и я, растолкав Аду и Сусанку, влезла между ними и глянула вниз. Там, нелепо подогнув ногу и откинув руку, лежал Вася Смирнов.

«Скорая помощь» еще только завывала где-то вдали, а во двор уже въезжал милицейский «уазик». Вот так всегда, милиция впереди, а «Скорая» последняя. Лучше бы было наоборот. Хотя, судя по Васиной позе, в медицинской помощи фотограф вряд ли нуждается.

Однако какие бдительные у нас граждане… Прямо испытываешь чувство гордости за наш народ! Мы только на балкон успели выскочить, а какой-то очевидец Васиного полета уже успел милицию вызвать.

— Отлетался, голубь, — вздохнула Ковалева.

— Боже, какой кошмар! — прошептала Сусанна, дрожащими руками елозя по карманам в поисках сигарет.

— Они на кухне, — подсказала я, и руки ее замерли, где были.

— А что случилось? — последней на балконе появилась зеленая после общения с унитазом Светлана.

Ей никто не ответил. Вика стояла бледная, как стена, и только чуть-чуть отличалась по цвету лица от Светланы. Да это можно понять: теперь, как хозяйку квартиры, ее по допросам затаскают, особенно, если окажется, что Вася не сам с балкона свалился. Кстати, люди с таким характером, как у Василия, добровольно из жизни не уходят.

Где-то вдалеке раздалась трель дверного звонка, и я не сразу сообразила, что звонят именно к нам. Потом в коридоре послышались шаркающие шаги — видно, Любимцева шла открывать. Интересно, почему она не выбежала со всеми, когда я заорала? Вероятно, задремала. Ей, наверное, молодой любовник по ночам спать не дает, вот она и ходит полусонная. Не могу понять, где она их находит и что парней в ней привлекает, таких молодых? Выглядит Людмила старше своих лет, бедна, как церковная мышь. Конечно, старый конь борозды не портит, но так то ж конь… Или эта поговорка касается непарнокопытных обоего пола?

Вскоре у балконной двери появилась Любимцева с милиционером, скромно державшимся в ее тени. Пока она удивленно хлопала глазами, пытаясь догадаться, чего все на балконе торчат, милиционер, отодвинул ее в сторону и вышел вперед.

— Добрый вечер. Разрешите представиться: оперуполномоченный уголовного розыска, капитан милиции Олег Ефимов.

— А по отчеству? — почему-то заинтересовалась Ковалева.

— Валентинович. Попрошу не расходиться, мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Да что случилось-то? — Людмила Анатольевна вытаращила глаза и нервно сглотнула.

Повисла тишина. Наконец, я не выдержала и просветила ее:

— Вася с балкона упал.

— Ах! — вздохнула Любимцева, хватаясь за сердце и оседая.

Ефимов увидел меня и вдруг покрылся красными пятнами.

— Попрошу хозяйку квартиры выделить место для проведения опроса присутствующих, — буркнул он и почему-то повернулся ко мне.

— Хозяйка — я. — Вика убрала волосы с лица и показала рукой в сторону двери-шкафа: — Можно пройти сюда.

Мой муж страдает профессиональной болезнью сыщиков — излишней подозрительностью. Поскольку с переходом из оперов в адвокаты объектов для слежки у него стало меньше, изрядная доля усилий Даниила сосредоточилась на мне. Сейчас от него не укрылась странная реакция капитана Ефимова, и он принялся сверлить меня взглядом. Я пожала плечами и вытаращила глаза, что должно было означать: «А я откуда знаю!» Судя по его виду, Дан мне не поверил. И правильно — потому что с Олежкой мы учились в одной школе и он когда-то был в меня влюблен.

Вика прошла к потайной двери, нажала на кнопку, и створка повернулась. Ефимов быстро вошел в кабинет и тут же от неожиданности вскрикнул, замахал руками, пытаясь сбросить с себя шипящую и плюющуюся тварь — кота Федота. Но не тут-то было! Голодный и злой Федот с удовольствием вымещал на капитане гнев и ненависть к мужчинам.

— Снимите его с меня! — взмолился опер, когда Федот споро перебрался ему на спину.

Вика очнулась и, оторвав лапы кота от капитанской спины, запихнула питомца в кладовку. Кот взвыл.

— Какая, однако, мужененавистническая тварь… — хмыкнул Ковалев, поеживаясь. — Интересно, кто из Викиных мужей ему так насолил, что кот теперь всех мужчин ненавидит?

Капитан Ефимов прижимал к царапине на щеке носовой платок, воротничок форменной рубашки уже был испачкан.

— Надо кровь остановить, — заволновалась Серафима. — Вика, у тебя есть перекись водорода?

— Да.

Хозяйка дома, как робот, повернулась и молча пошла на кухню. Все гуськом потянулись следом.

— Только она концентрированная, разбавить водой нужно, чтоб не было ожога, — предупредила Вика, доставая флакон из шкафчика на стене.

Серафима торопливо плеснула в склянку перекиси, добавила воды и, смочив ватку, обработала царапины на шее и щеке Олега.

— Спасибо! — Капитан повернулся и с такой искренней благодарностью посмотрел на Серафиму, что та даже порозовела.

— У вас рубашка в крови, — неожиданно робко заметила она. — Может быть, вы ее снимете, а я постираю?