Тайна трех государей - Дмитрий Миропольский

– Я привык отдавать долги. Простите, что не односолодовый.

– Это когда ты успел? – изумился Одинцов.

– Купил у Суратбека. Купил, честно! Он ещё деньги брать не хотел. Бутылка ваша, но если вы не против – давайте, может быть, за успех нашего безнадёжного дела?

Ева вполголоса переводила Жюстине разговор.

– Нам твой генерал весь ливер испортил, – с сомнением сказал Одинцов, принимая бутылку. – Теперь целый год на аптеку работать. Разве что по глоточку…

Он скрутил крышку и протянул бутылку Жюстине.

– Дамы первые. Будете?

– Вы не оставили мне выбора, – ответила она – точь-в-точь как в ресторане, и все расхохотались.

Бутылка пошла по кругу. Когда каждый сделал глоток, Одинцов завинтил крышку и объявил:

– Хорошего понемногу. Теперь о деле. Мы должны передать Ковчег. Там ждут. Если окажется, что мы выдумали похищение, будет плохо. Вам, Жюстина, в первую очередь.

Он говорил по-русски. Ева перевела, и Жюстина взглянула на Одинцова.

– Позвольте, я сама о себе позабочусь, – сказала она. – Каждый из нас принял решение. Может быть, за этих людей вы тоже хотите отвечать?

Жюстина указала на лежащих израильтян и продолжила:

– Наверное, отвечать должен тот, кто действительно виновен в их гибели. Предлагаю передать переговорщикам инструкции, а потом спокойно обсудить, как мы действуем дальше. Давайте не терять времени, – она лукаво глянула на Еву, – даже если его не существует.

* * *

Вейнтрауб не стал ждать.

Когда ролик из бомбоубежища на экране телевизора сменило слайд-шоу со снимками Ковчега, он приказал готовить самолёт к вылету.

Какая разница, где смотреть телетрансляцию? В другой комнате или в другой стране – картинка на экране одна и та же.

Теперь ему надо было как можно скорее вернуться домой. Там в секретном зале за бронированными дверями хранилась его уникальная коллекция. Оригинал «Леды и лебедя» Леонардо и якобы уничтоженные нацистами картины Климта. Собрание гангстера Флегенхаймера по кличке «Голландец» и бриллиантовое ожерелье Патиалы с центральным камнем, напоминавшим мяч для гольфа…

…а в самой глубине зала на отдельной витрине лежали два древних камня, при помощи которых первосвященники Израиля через Ковчег Завета обращались к Всевышнему.

Два камня, называемые «Свет» и «Совершенство».

Урим и Туммим.