Дом одиноких сердец - Елена Михалкова

– Наследственное, Боровицкий! Пройдите! –выкрикнула девушка из коридора, и двое мужчин поднялись как по команде и зашлив кабинет. Секунду подумав, Даша вошла следом.

В светлой комнате, заставленной шкафами, за огромным столомсидел толстый мужчина с двойным подбородком. Рядом, за столиком поменьше,разместилась обвешанная золотыми цепями дама лет сорока, а рядом с ней настульчике притулилась девушка лет двадцати, выглядящая строго и неприступно. Такого-то вдруг Даше напомнила, и спустя минуту она поняла кого – девушку зарегистрационной стойкой. «Клонируют их, что ли? – подумалось ей не кместу. – Или, может, сестры…»

Даша постаралась припомнить все, что читала о нотариусах, ипришла к выводу, что толстый и есть нотариус, дама в золоте – его помощник, адевушка…. «Ну, девушка, наверное, секретарь. Хотя зачем ему секретарь, еслиесть помощник?»

– Присаживайтесь, – кивнула женщина на стульяоколо стола. – Паспорта ваши, пожалуйста.

Ловя на себе взгляды мужчин, сидевших рядом, Даша полезла всумку за паспортом. «И чего они меня так рассматривают? – подумала она,почувствовав себя совсем неловко. – И кто они вообще такие?»

– Значит, у нас имеются присутствующие… – протянулнотариус, заглядывая в документы, – Олег Петрович Боровицкий, ГлебПетрович Боровицкий и… – он бросил быстрый изучающий взгляд наДашу, – Дарья Андреевна Пронина.

Даша согласно кивнула, и тут до нее дошло. «Так это жесыновья Боровицкого!» – чуть не вскрикнула она и снова воззрилась на обоих.Однако Боровицкие уже не глядели в ее сторону – их внимание было приковано ксиней папке на столе, из которой нотариус достал большой белый конверт,исписанный какими-то закорючками.

– Прежде чем перейти к делу, скажу следующее, –нотариус обвел всех взглядом, чуть задержавшись на Даше. – Петр МихайловичБоровицкий оставил закрытое завещание, которое было принято мною с соблюдением всехправил. Здесь находятся два свидетеля, присутствовавшие при передаче завещания.

Он кивнул на женщину и девушку. Девушка потупилась.«Свидетели какие-то, – удивленно подумала Даша. – Как все сложно…»

– Вы хотите проверить их документы? – осведомился нотариус,изучая сыновей Боровицкого.

– Пока нет, – подумав, произнес тот, что казалсястарше.

– Отлично. Должен сказать, что при передаче мнеконверта со своим волеизъявлением Петр Васильевич Боровицкий оставил списоклюдей, которых я должен вызвать на оглашение его завещания.

Нотариус говорил так, будто читал по бумажке, и Даша дажевзглянула на стол перед ним, чтобы убедиться, нет ли там шпаргалки. Но ее небыло.

– Двое из наследников – это сыновья господинаБоровицкого, – нотариус посмотрел сначала на одного, потом на другого, икаждый из братьев коротко кивнул, – а третий – госпожа Пронина ДарьяАндреевна.

В свою очередь, кивнула и Даша, ощущая, что все в комнатесмотрят на нее.

– Итак, теперь я могу перейти к оглашениюзавещания, – торжественно произнес нотариус.

– Давно пора, – чуть слышно сказал младший сынБоровицкого и удостоился негодующего взгляда от дамы в золоте.

В наступившей тишине нотариус с хрустом вспорол белыйконверт и, к удивлению Даши, вытащил из него другой, чуть поменьше. На том,другом, тоже было что-то написано с обеих сторон. Нотариус очень аккуратнораспечатал конверт и вынул лист плотной бумаги.

– Завещание Петра Васильевича Боровицкого, –внушительно сообщил он, поглядев на Дашу, и достал из кармашка очки. Потомвзмахнул листком, и Даше показалось, что от него повеяло знакомым запахом давнонемодного одеколона. Нотариус читал, а она на минуту отвлеклась и невслушивалась в текст, выхватывая лишь отдельные слова.

– Я, Боровицкий Петр Васильевич… года рождения…проживающий… находясь в здравом уме и твердой памяти, для подтверждения чего…оставляю имущество…

Даша услышала слово «имущество», и голова у нее включилась.Она заметила, каким пристальным взглядом смотрит на нее дама в золоте, и ейопять стало не по себе.

– Все движимое имущество, – читал нотариус, –я оставляю своим сыновьям, Олегу и Глебу, с условием, что они поделят его пособственному усмотрению.

Двое мужчин переглянулись. Даша старалась не смотреть наних, но взгляд сам притягивался к похожим профилям. «Господи, дети ПетраВасильевича! Подумать только! А ведь ни капли на него не похожи. Нужно будетобязательно сочувствие им выразить…»

– Все недвижимое имущество, – продолжалнотариус, – а именно – квартиру, находящуюся по адресу… улица Бонч-Бруевича,дом… квартира сто пять… я оставляю своему другу Прониной Дарье Андреевне, содной оговоркой: мои сыновья и невестки имеют право забрать из квартиры любойпредмет, который захотят.

Нотариус закончил читать, положил завещание на стол, и вкомнате повисло молчание.

«Квартира, – произнес кто-то посторонний в голове уДаши. – Петр Васильевич оставил мне по завещанию квартиру».

«Этого не может быть!» – воскликнула мысленно уже она сама,но тут же поняла, что может. И не просто может, а именно так и случилось.

– А ты, Глебушка, хотел квартирку поделить, –усмехнулся один из сыновей, тот, что был в мятом костюме. – Я тебеговорил, что он какую-нибудь подлость под конец обязательно выкинет, а ты мнене верил.

– Нет, подождите… – прервал его второйбрат. – Разве так можно? Кто вы вообще такая? – повернулся он кДаше. – Любовница его, что ли?

Даша покачала головой.

– Тогда с какой стати имущество стоимостью в шестьсоттысяч долларов отходит черт знает к кому?! – вспылил тот. – Сударыня,вы можете нам что-нибудь объяснить?

Обращение «сударыня» резануло Даше слух. Она медленноответила:

– К сожалению, не могу.

И краем глаза заметила, как переглянулись нотариус и дама взолоте. Девушка на стуле не сводила с нее глаз.

– Может быть, вы хотя бы попробуете? – ехидноприщурился Олег, облокотившись на стол. – Вот ведь, видите ли, какаянеожиданность получилась: у нашего покойного отца, кроме хорошей машины,имеется еще квартира. И больше никакого имущества. Мы с Глебом заботились оботце, удовлетворяли все его прихоти… Да дело даже не в том! Дело в том, чтоквартира принадлежит нашей семье! Мы родились там, выросли… Маму там отпевали,в конце концов! И отец всегда давал понять, что после его смерти мы с Глебомможем рассчитывать на нее!

– Да не агитируй ты за советскую власть, – усталосказал ему Глеб. – Видишь, женщина счастлива.

– Да я этого так не оставлю! – кипятился егобрат. – Готовьтесь к тому, что вам предстоит долгое судебноеразбирательство – завтра же опротестую дурацкое издевательское завещание! Оно…просто подделка!