Выбери меня - Гэри Брейвер

– А вы смотрите на это иначе?

– Естественно, иначе. И я думаю, Вергилий со мной бы согласился. У него Дидона – сложная женщина, гордая и могущественная царица, и она остается такой вплоть до предательства Энея. И когда он ее предает, она берет судьбу в свои руки и даже руководит устройством собственного погребального костра.

– Вы считаете, что Вергилий симпатизирует Дидоне?

– Да, ее соблазнили, а потом бросили. Обратите внимание на разницу их речевых характеристик. Она ведь очевидна. Речь Дидоны расцвечена эмоциями. Эней думает только о власти и своем предназначении. Его речь лишена страсти, а именно страсть делает Дидону живой и настоящей. Так Вергилий показывает нам, что настоящая героиня – это Дидона.

– Интересное предположение. Если вы сможете увязать курсовую с вашим эссе по «Медее», из этого вполне может получиться дипломная работа. Конечно, если вы решите пойти в докторантуру.

У Тэрин от таких слов профессора засияли глаза.

– Ой, я не думала об этой работе как о возможной диссертации, но да, вы правы! Исследование на тему «Какую цену платят женщины, когда их страсть угрожает мужчинам». Эта тема прослеживается в истории Абеляра и Элоизы. И в истории Хемингуэя. В этих историях женская потребность в любви становится непосильной ношей для их мужчин и выявляет их слабость. – Взгляд Тэрин затуманивается. – Такое и в реальной жизни случается.

– Вы говорите так, будто сами прошли через нечто подобное, – сказал Джек и тут же пожалел, что не прикусил вовремя язык.

Тэрин кивнула, ее глаза вдруг наполнились слезами. Она отвела взгляд и постаралась взять себя в руки.

Джек не знал, что за личный опыт подтолкнул ее к выбору подобной темы, но вспомнил, как Джессика на занятии высказала предположение, что Тэрин «помешана на мужчинах, которые предают своих женщин».

– Иногда изложение своих мыслей в письменной форме становится своего рода терапией. Это помогает укрепить самооценку, справиться с болью, побороть сомнения. Понимаете, о чем я?

Тэрин кивнула и вытерла ладонью глаза, размазав подводку. Теперь она показалась Джеку не просто уязвимой, а беззащитной, ему даже захотелось как-то ее утешить, но он сумел сдержаться и продолжил ровным голосом:

– Думаю, это отличный заголовок для исследования. Вы глубоко погрузились в тему, я впечатлен. Ваши родители из ученых кругов?

– Чего нет, того нет. – Тэрин пожала плечами, как будто ей стало неловко. – Они развелись, когда мне было десять. Мама работает помощницей медсестры. Мы живем Хобарте, это в Мэне.

– В Хобарте? Я там бывал. Правда, давно это было, тогда мы с женой увлекались рафтингом.

Да, в те времена они с Мэгги еще позволяли себе вместе проводить отпуск.

– Ну, тогда вы знаете, что это маленький фабричный городок в глухой провинции.

– Однако, как я посмотрю, из него выходят многообещающие студентки.

– Хотела бы я, чтобы это было правдой. – Тэрин улыбнулась. – У меня столько планов, определиться бы.

– Какие еще курсы вы посещаете?

– Литература восемнадцатого века, читает профессор Макгуайр.

Джек постарался сделать непроницаемое лицо. Рэй Макгуайр занимал соседний с ним офис. В начале семестра он пожаловался Джеку, что студентки из «последнего помета» все как одна непривлекательные. А потом посоветовал: «Но смотри не проморгай девчонку по имени Тэрин Мур. Из-за таких снятся влажные сны».

Теперь Джек понял, что имел в виду Рэй.

Тэрин встала из-за стола и надела куртку.

– Что ж, я готова с головой погрузиться в работу. Спасибо вам, профессор.

– Если надумаете поступать в магистратуру, дайте знать. С удовольствием напишу вам рекомендательное письмо.

Они вместе вышли из Шиллман-холла. Ветер растрепал темные волосы Тэрин, на солнце они начали отливать золотом, и Джек подумал, что она похожа на сирену прерафаэлитов.

– Увидимся в классе, – сказала Тэрин и скромно помахала на прощание рукой.

Джек остался стоять на тротуаре, глядя ей вслед. Ему стало тоскливо: он превратился в типаж. Очередной женатый профессор вожделеет студентку. Грустное и жалкое зрелище.

Нет, он не был очередным профессором. Он был самым молодым штатным профессором на кафедре английского языка, он любил свою работу и в прошлом году был удостоен премии «За высокий уровень преподавания». Более того, он преподавал не где-то, а в Бостоне, в самом университетском городе Америки. Как только в каком-нибудь колледже в Восточном Массачусетсе открывается кафедра или факультет английского языка, на него тут же обрушивается град заявлений от сотен докторов наук. А еще у него был постоянный контракт, что очень престижно и является предметом зависти, потому как в других областях наемным сотрудникам не предоставляется пожизненный контракт. Расторгнуть такой контракт руководство университета может только в том случае, если он совершит какое-нибудь противозаконное деяние… или явную глупость.

Например, закрутит роман со студенткой.

Джек достал телефон и послал СМС Мэгги. Он сумел раздобыть два билета на сегодняшнее выступление Бостонского симфонического оркестра и теперь спрашивал, где бы Мэгги хотела поужинать перед концертом.

Пять минут спустя Мэгги ответила:

«На ужин времени нет. Приеду сразу к БСЗ[9]. Встречай у входа в 7!»

Пусть без совместного ужина, но вечер он проведет с женой. А симфонический концерт – это как раз то, что им обоим сейчас нужно.

В тот холодный февральский вечер у входа в Бостонский симфонический зал со стороны Массачусетс-авеню людей почти не было. Давали концерт для виолончели с оркестром Шумана. Мэгги обожала этот концерт и уже несколько недель ждала, когда же наступит желанный вечер. А Джек с тем же нетерпением ждал свидания с собственной женой.

Он стоял у тротуара и высматривал Мэгги.

19:15 – она еще не появилась.

В 19:20 он заметил Рэя и Джуди Макгуайр, которые быстро шли к Симфоническому залу со стороны парковки.

– Попрошайничаешь? – вместо приветствия спросил Рэй.

– Пора бы, с моей-то зарплатой, – ответил Джек.

Рэй рассмеялся и пожал ему руку.

– Ну и где же твоя прекрасная женушка?

– Должна появиться с минуты на минуту. – Джек глянул на часы.

– Отлично. Увидимся в антракте.

Рэй с женой, поднявшись по парадной лестнице, вошли в Симфонический зал.

Прошло еще десять минут. У Джека от холода онемело лицо, но он не уходил с тротуара, только подпрыгивал на месте, чтобы немного согреться, и время от времени ощупывал билеты в кармане пальто. Теперь он уже начал волноваться. Может, что-то случилось? Авария, не дай бог? Набрал номер Мэгги, но попал на голосовую почту.