Три принца и дочь олигарха - Мария Жукова-Гладкова

Жан вечером говорил ей, что дырка в заборе находится по прямой от окна его спальни, эта информация в нужный момент всплыла в Алисиной голове, и она метнулась к забору, дырку нашла, вылезла, правда, порвала платье.

Алиса остановила машину, водитель предложил поехать к нему, и Алиса поехала. Водителя уже нашли. Он рассказал, что уже пожалел, что посадил девицу к себе в машину. По его мнению, она оказалась немного не в себе. Или вообще сумасшедшей. Говорила про какую-то фигуру в черном, не мужчину, не женщину, а может, мужчину, а может, женщину, которая выгнала ее из спальни принца.

В спальне принца были обнаружены отпечатки пальцев Алисы. В покоях Лотара, о местоположении которого в королевстве Лотиания так пока и не знали, отпечатков пальцев Алисы не было. На вопрос об обыске Алиса ответила своим вопросом: «А что такое обыск?» В общем, Алису отпустили, но пока попросили королевство Лотианию не покидать. Иванов разместил ее в своих апартаментах под присмотром охраны. Хотя, вероятно, все, включая местную полицию и королевскую семью, понимали, что Алиса Жана не убивала. Девочка очень плакала, потому что умерла ее надежда вый- ти замуж за принца, хоть за какого-нибудь.

А в полиции Алиса все спрашивала, нужно ли ей будет мести улицы в королевстве Лотиания или ее отправят чистить фонтаны, как отправляли одного сынка богатого папы, тоже гонщика по улицам Москвы (под присмотром охранника). Правда, в Лотиании фонтаны — произведения искусства по сравнению с тем, который чистил коллега-автогонщик. Алиса все повторяла, что предпочтет чистить фонтаны, а не мести улицы, и полиция Лотиании, которой переводили слова Алисы, никак не могла взять в толк, какое отношение к смерти Жана имеют фонтаны и подметание улиц. Когда Алисе задали этот вопрос, она ответила, что если ее привезли в полицию, значит, потом повезут мести улицу. Но она хочет в фонтан! В фонтанах Лотиании ведь и олигархи купаются! Одна ее знакомая как раз в фонтане с будущим супругом познакомилась. А ей надо мужа искать!

— Что ты думаешь об этом? — спросила я у папы.

— Конечно, не Алиска. Она на самом деле редкостная дура и убивать Жана ей было незачем. Но вот кому это было нужно? У меня нет версий, Лариса.

— Ты на Жана переписывал какие-то активы?

— Нет. На нем не было никакого имущества. Я ему подкидывал кое-какие деньги на расходы, и от короля ему что-то перепадало. Но его не могли убить из-за денег или имущества! И ведь только очень ограниченное количество людей знает, что Жан — мой сын!

— А он не мог куда-то вляпаться? По молодости? По дурости?

— Ты думаешь, что я за ним не следил?! Он не играл в азартные игры. Он даже на лошадей, которых так любит его мамочка, никогда не ставил. У него не было долгов. У него ни с кем не было конфликтов. Это был такой замечательный парень!

Я услышала, как отец всхлипнул. Это ужасно, когда дети умирают раньше родителей.

— Ты говорил с Лотаром? В смысле, младшим, который сейчас живет на нашей даче?

— Он в шоке от смерти брата. Но на похороны не поедет. Мне кажется, что дело не только в насильственной женитьбе. И сбежал он не только от невест.

— А что он сказал про обыск у него в покоях?

— Он сказал, что не знает, что искали. Но мне кажется, что знает. Хотя Жан никак не был связан с работой Лотара! Он не интересовался археологией! Он понятия не имел о том, что тот копает или раскопал. Ты на выходных на дачу поедешь? Поговори с Лотаром, пока он не отбыл в Новгород. Может, тебе удастся из него что-то вытянуть.

— Кстати, как он собирается добираться до Новгорода?

— Петька отвезет.

Я уже упоминала, что Петром зовут одного из моих старших братьев — от первого брака отца с одноклассницей. Старший сын тети Иры, Василий, работает в структурах отца, а младший, Петр, стал летчиком. Правда, работает не на отца, а в одной из известных авиакомпаний.

— На чем Петька его повезет?

— На маленьком самолете. У Петьки лицензия есть.

— А у тебя есть и маленький самолет?

Я этого не знала. Или папа им недавно прибарахлился?

— У меня много чего есть. У Петьки отпуск. И я ему доверяю. Попросил — он сказал, что отвезет. И еще мамочку твою.

— В Великий Новгород?! Что она там забыла? Она же все по Европам.

— На какое-то место силы едет, энергией подзаряжаться. Или омолаживаться. Скорее — и то и другое. Там же было много языческих святилищ.

— Она теперь что, в язычество подалась? — поразилась я, хотя, наверное, удивляться не следовало. От мамочки можно было ожидать чего угодно, как и от сестрицы Наташеньки.

— Я не знаю, кому она теперь молится. Но когда я ее в последний раз видел, она выглядела здорово помолодевшей. Я ее даже не узнал в первый момент.

Как и я. Насколько мне было известно, мамочка помолодела после очередной пластической операции, которую делал современный хирург, но никак не благодаря древним языческим богам. И я еще раз поразилась тому, что творится в ее голове. Это ж насколько человеку нечего делать!

Папа добавил, что когда его телохранитель и помощник Коля заезжал к мамочке в квартиру зимой (но папа не уточнял зачем), то первым делом в гостиной увидел картину с изображением какой-то страшнющей бабы. То есть она была поставлена таким образом, чтобы у входящего на нее сразу же падал взгляд. Когда Коля спросил, кто это, мамочка пояснила, что это языческая богиня зимы и смерти (Коля имя не запомнил), и теперь мамочка, в зависимости от сезона, на, так сказать, первый план выставляет портреты языческих богов. Поскольку день весеннего равноденствия уже миновал, сейчас у нее, вероятно, выставлена какая-то другая баба или мужик. Папа не знал.

Я спросила, куда делась Богоматерь? У мамочки была икона семнадцатого века в серебряном окладе. Осталась от какого-то из мужей. Когда у мамочки был Коля, икона висела в спальне.

Мы распрощались с отцом, он обещал позвонить после возвращения из Лотиании, куда собирался на этот раз лететь на собственном «Боинге». Он не планировал там долго задерживаться — своим бизнесом требовалось заниматься. Но нельзя было исключать, что ему придется опять как-то консультировать короля.

III век н. э., Карфаген

Киприан оказался великолепным проповедником (риторика и адвокатская практика явно в этом помогли) и быстро стал популярен. По требованию паствы он был рукоположен и стал епископом Карфагена всего через два года после принятия христианства. Это было нарушением тогдашних норм. На этот пост претендовал еще один пресвитер, старший по возрасту и более заслуженный. Но христиане в Карфагене были единодушны — они хотели, чтобы епископом стал Киприан, который таким образом нажил себе врага.

Вскоре после избрания Киприана епископ Карфагена начал гонения на христиан.

В период Дециевых гонений Киприан вовремя уехал из Карфагена, руководил паствой и общался с другими представителями Церкви с помощью переписки. Тем временем папа римский Фабиан умер мученической смертью, и, в частности, поэтому Киприана обвинили в трусости или просто недостаточно героическом поведении.