Семь лет молчания - Марина Серова

– Проходи, Таня Иванова. Передай охране, что ты ко мне, и поднимайся на восемнадцатый этаж, дверь в квартиру будет открытой, – услышала я веселый голос Матвея.

Под пристальным взглядом охранника, проводившим меня до лифта, я зашла внутрь и нажала на кнопку. Выйдя из лифта, я пошла на запах. Из приоткрытой двери доносился незнакомый мне, но такой манящий аромат приготовленного блюда. Он был настолько невероятным, что я на секунду забылась.

На пороге квартиры Матвей предстал передо мной в оранжевом кухонном фартуке с изображением человека-паука в поварском колпаке. Под ним была фиолетовая рубашка и гладко отутюженные брюки.

– Заходи, красавица! Извини, немного не успел. На работе задержался. Опробуй, – Матвей протянул мне ложку, наполовину заполненную розово-оранжевой жидкостью. – Только подуй, горячо.

Мои губы осторожно прикоснулись к ложке, и я вкусила что-то, до сих пор не изведанное. На секунду я застыла, пытаясь определить, из каких ингредиентов приготовлено блюдо.

– Ну как? – поинтересовался Матвей.

– Это, безусловно, что-то с чем-то. Ничего вкуснее я еще не пробовала! Что это?

– Пока секрет. Проходи и, пожалуй, сразу к столу. Ты, наверное, голодна?

– Немного. Живешь тут один? – спросила я, оглядевшись по сторонам и оценивая обстановку.

– Разумеется. Не бойся, нам никто не помешает.

– Похоже, что я боюсь? Просто уточнила. Не люблю сюрпризов в виде бывших жен и любовниц, – предупредила я.

– Обещаю, подобных сюрпризов не будет. С бывшими женами я не поддерживаю отношений, а любовница недавно вышла замуж, у нее сейчас медовый месяц. Я, так сказать, в свободном плавании. Да проходи же, Таня, – Матвей по-джентльменски снял с меня куртку и повесил ее в шкаф. – Ванная прямо и налево. Ну, это на тот случай, если тебе надо помыть руки или припудрить носик.

– Было бы неплохо, – я направилась в сторону уборной и по пути разглядывала фотографии, которые были развешаны на стенах. Судя по ним, у Матвея в его столь молодом возрасте бурная и весьма разнообразная жизнь. То он в пустыне ездит на верблюдах, то на лыжах рассекает по горным склонам, то управляет парусником в океане.

– Ты там не заблудилась? – услышала я голос Матвея с той стороны, где, должно быть, расположена кухня.

– Да вот любуюсь твоими фотографиями, – откликнулась я. – А ты, оказывается, любишь путешествовать.

– Признаюсь, грешен. Это моя страсть. Как и красивые женщины. Да проходи ты уже к столу, – потирая руки, позвал меня Матвей.

Войдя в гостиную, я была слегка обескуражена. Приглушенный свет, зажженные свечи, тихая музыка стали многообещающим началом предстоящего вечера. В отличие от меня, хозяин квартиры, по всей видимости, возлагал большие надежды на эту встречу.

– Что будем пить? Не желаешь отведать сливовое вино? Брат привез его из поездки по Европе, – с гордостью сказал он.

– Если только немного, не очень люблю алкоголь. Да и к тому же я за рулем, – в этот вечер мне нужно было сохранять трезвость ума.

– Я тебя уверяю, что этот напиток ты точно полюбишь, – Матвей разлил вино по бокалам.

Не успели мы сесть за стол, как у Матвея зазвонил телефон. Судя по недовольному выражению его лица, ответить на звонок было необходимо. Матвей протянул мне бокал вина и попросил подождать немного.

– Извини, надо ответить. Начальство не поймет, если не поговорю, – попросил прощения Матвей.

Его не было минут двадцать. Оставшись наедине с самой собой, я продолжила разглядывать фотографии, грамоты и дипломы. Под них был отведен целый стеллаж.

«Однозначно нарцисс», – подумала я.

И тут же мой взгляд зацепился за любопытный снимок, стоявший в золотистой рамке практически в центре «Стены славы». Матвей на нем моложе себя нынешнего лет на пять. Он стоял, облокотившись об автомобиль «БМВ». Меня заинтересовал не столько сам Матвей, сколько машина, вернее, ее цвет. Это была иномарка сливового цвета (я вспомнила слова Инны о том, что она видела недавно Лизу в похожей машине). На лобовушке – наклейка змеи, обвивающей чашу.

Не слишком ли часто автомобиль с такими приметами появляется в этом деле? Получается, Матвей и был парнем Лизы? И он может знать о ее местонахождении?

Но без прямых доказательств его ни в чем нельзя обвинить. Улики косвенные. Да и не улики это совсем. Никакой суд не примет их во внимание.

Пока Матвей разговаривал, я поставила бокал на стол и как можно скорее сфотографировала на свой телефон этот снимок. Мне повезло, что я успела это сделать быстро. Спустя несколько секунд в комнате появился Матвей. Как ни в чем не бывало я улыбнулась ему и произнесла дежурную фразу: «Все нормально?»

– Разумеется. На работе без меня не могут найти кое-какие бумаги. Пришлось объяснять, где они лежат. Я же незаменимый сотрудник, ты понимаешь? Давай уже выпьем за встречу. Пересохло в горле, пока разговаривал, – Матвей подошел ко мне очень близко и протянул бокал с вином.

Я сделала глоток и почувствовала, как напиток опускается вниз в мой пустой желудок.

– Ну как? Правда вкусное вино? – Матвей так посмотрел на меня своими большими голубыми глазами, словно ожидал щенячьего восторга с моей стороны.

– Очень необычное. Ничего подобного не пробовала. Я смотрю, ты любитель всего сливового?

– Предположим, не всего. Но с детства обожал сливы. Такие сочные, с кислинкой. Помню, как в детстве в бабушкином саду ел их прямо с дерева. Отец сажал меня на свою шею, и я своими маленькими пальчиками срывал их и клал себе в рот. А бабушка каждый раз говорила, что там косточка, которую надо выплюнуть. Приятные воспоминания.

– Поэтому и автомобиль себе купил такого цвета? – спросила я.

– Ты о каком авто? – Матвей сделал удивленное лицо.

– Я про этот автомобиль, – указала я пальцем на фотографию в рамке.

– А, этот. Это машина не моя.

– Тогда чья же она?

– Моего дяди. Снимок сделан лет семь назад. Крутая тачка, была колерована по спецзаказу.

– Ты ездил на ней?

– Да, я водил ее около года. Но потом из-за границы вернулся мой двоюродный брат, сын дяди. И машина досталась ему. Хотя, когда я видел ее в последний раз, она стояла в его гараже.

– А кто у тебя дядя?

– Главный врач частной психиатрической клиники, которая находится на улице Покровской.

– Да у тебя целая врачебная династия.

– Не совсем. Мои родители, дядя и тетя – медики. Дядя до того, как возглавил клинику, много лет служил в армии военным врачом. Тетя – медсестра в детской больнице. Но, к сожалению, она больше не с нами. А вот их сын не захотел пойти по стопам родителей.

– Сочувствую.

– Давняя история.