Эта горькая сладкая месть - Дарья Донцова

– Отдохнули? Спасибо за помощь. Онадовела меня до входной двери, буравя глазками-щелочками. Наверное, хотелапредложить вывернуть карманы, но в последнюю минуту передумала.

Оказавшись в “Вольво”, я сразу ухватилась засигареты, и тут затрезвонил телефон.

– Ну чего целый день трубку не снимаешь?– недовольно процедил капитан Евдокимов. – Заждался уже, давай дуй ко мне даприхвати все с собой.

Переодевшись, я отправилась в отделениемилиции.

– Договорился, – довольно сообщилкапитан, – отдадут тебе Виноградову. Будешь бумаги заполнять, напишешь, чтоявляешься двоюродной сестрой.

Он радостно схватил зеленые бумажки и сунул ихв карман.

– Когда можно взять тело?

– Сообщим, пока точно не знаю.

– Так от чего, говорите, умерла Катя?Капитан закурил и сообщил:

– Иди домой, не твоего ума дело.

Я опять демонстративно вынула кошелек, иследующая купюра перекочевала в капитанский карман. В благодарность получилалисточек с названием – дигоксин. Именно так назывался препарат, попавший изкапельницы в кровь Катюши.

Домой приползла ни жива ни мертва и рухнула надиван в гостиной. По телевизору шла какая-то дурацкая передача, и я тупослушала, как солидные дамы бальзаковского возраста рассказывали о семейных проблемах.Всегда казалось, что неприятности лучше переживать молча, а не кричать о них навсю страну.

Утром с опаской поглядела на пейджер. Надо же,уже десять, а противная пищалка молчит, ну и слава богу. Растрепанная, вхалате, я сползла в столовую, налила себе пол-литровую чашечку кофе и приняласьзвонить Сереже Михалеву. Сережка работает хирургом в больнице, и застать его вкабинете практически невозможно, но мне повезло.

– Серенький, – заныла я в трубку, – чтотакое дигоксин?

– Кто прописал? – грозно спросилприятель.

– Кардиолог.

– Почки проверяла?

– Зачем?

– Вот что, – поинтересовался Сережка, –ты сама у него была?

– Это не мне, ну скажи, можно отравитьсядо смерти дигоксином?

– Дигоксин – препарат из группы сердечныхгликозидов. Требует особой аккуратности при применении. Вводить его следуеточень медленно. Если зашарашить за секунду, пациент может умереть. К тому жевдруг у тебя больные почки или выпила, предположим, рюмашку-другую, тожевозможен летальный исход.

– А от какого количества этого лекарстваможно умереть?

– Суточная норма не должна превышать 1, 5мг.

– Он в таблетках или ампулах?

– Всякий есть, а что?

– Горький?

– Ну, немного, но можно же проглотить, нежуя. Да зачем тебе все это?

– Потом объясню, – отмахнулась я. –Дигоксин трудно достать?

– Нет, бери рецепт и покупай.

– А без рецента?

– По идее, не должны давать, а там, какпопросишь. Во всяком случае, он не входит в список А.

Поблагодарив приятеля, я решила поехать наквартиру к Катюше за расчетной книжкой по квартплате. По дороге решила провестиэксперимент и зарулила в аптеку.

Молоденькая провизорша, услышав просьбу,категорично сказала:

– Только по рецепту.

– Девушка, – заканючила я, – потерялаего, свекровь теперь убьет, если не привезу, ну пожалуйста, очень прошу.

Аптекарша вздохнула, открыла маленький ящичеки бросила ни прилавок коробочку. – Платите и кассу.

В машине я разглядела добычу. Вот как просто!

Раз, и отрава в руках, наверное, ампулы тожелегко получить.

Дверь Катюшиной квартиры открывала как свою.Книжка нашлась в первом ящике письменного стола. Так, оплачено по май. Вближайшей сберкассе внесла плату за три месяца вперед, оплатила телефон ипризадумалась. Все равно до РЭУ дойдет, что в квартире никто не живет. Соседибудут судачить, куда Катя девалась. Наведут справки в милиции, узнают, что онаумерла, и подселят в квартиру кого-нибудь. Незаконно, конечно, но бедному Ромкепридется попотеть, чтобы вернуть “распашонку”.

Я приехала домой и позвонила Сонечке Марковой.У нее не так давно женился сын, и Сонька отчаянно не ладила с невесткой.

– Сонюшка, как дела? Подруга вздохнула:

– Ужасно. Теперь готовим порознь. У нихсвой обед, у меня свой. Просто коммуналка. И вот ведь беда: ни разменять, нипродать нашу халупу нельзя.

– Знаешь, есть небольшая квартирка.Хозяева уехали на несколько лет. Сдавать не хотят, но боятся, что в ихотсутствие пожар может случиться. В общем, попросили найти приличную пару,которая поживет абсолютно бесплатно до их возвращения. Если кто из РЭУ станетинтересоваться, надо представляться родственниками. Ну да я подробно объясню,если твои заинтересуются. Правда, предупреждаю сразу, комнат всего две и кухняразмером с табакерку.

– Какое счастье! – закричала Соня. –Дашенька, спасительница, сегодня же пришлю к тебе моих оккупантов наинструктаж. Главное, никому больше не предлагай, мы совершенно точно подходим.

Посчитав проблему решенной, я хотеласпокойненько почитать, но тут запикал пейджер. Требовалось срочно связаться сПавловскими.

На этот раз трубку взял сам АльбертВладимирович.

– Вы перевели статью?

О черт, совершенно забыла.

– Да, конечно, только отпечатать не знаюгде, а почерк у меня очень неразборчивый.

Профессор помолчал немного, потом заявил:

– Приезжайте ко мне в лабораторию,продиктуете девочкам прямо на компьютер.

Он подробно объяснил дорогу, сообщив, чтолучше ехать до метро “Спортивная”. Я так и поступила. Запарковала “Вольво”недалеко от станции и пешком преодолела пару переулков. Погода стоялапрекрасная – двадцать градусов тепла, легкий, приятный ветерок, ласкающий лицо.Прохожие одеты совсем по-летнему. Мужчины в светлых пиджаках, женщины в яркихплатьях и костюмах. Молодые пары шли в обнимку, смеялись. Казалось, всесчастливы и довольны. Только бедный Ромка мотал срок да непохороненная Катюшамерзла в милицейском морге. Почувствовав, что “пепел Клааса стучит в моемсердце”, я ускорила шаг.

Альберт Владимирович вызвал в кабинетпрехорошенькую женщину, просто куколку.

– Идите с Зоей и продиктуйте перевод.Куколка радостно заулыбалась.