Жираф – гроза пингвинов - Дарья Донцова

Тема засмеялась.

– Иван Васильевич мое желание притушил, я-то мечтала стать Ниро Вульфом! Или, на худой конец, Арчи Гудвином [3]. Разбираться, по какой причине баба мужика кухонным инвентарем уконтрапупила? Не хочу! Потом меня осенило – Ниро был частным детективом! А у них-то дела интересные. Но кто возьмет на работу девушку, которая ничего не умеет? И я стала учиться. Сказала маме: «Хочу стать чемпионкой по стрельбе». Пошла в спортивную секцию…

Артемия начала загибать пальцы.

– Теперь я умею отлично управляться с разным оружием, бегаю быстрее антилопы, занималась альпинизмом, окончила театральное училище, курсы стилистов-гримеров, освоила мгновенное переодевание. И в придачу у меня фотографическая память. Если посмотрю один раз на документ, то он у меня в мозгу навсегда отпечатается. И что? Отец сказал: «Тебе не три года, хватит дурака валять, пора, наконец, семейным бизнесом заняться. И вот я перед вами за прилавком маячу. Так сказать, в наказание. Категорически отказалась заниматься пиаром и рекламой конфет. Я про них все знаю, шоколад мне неинтересен. План такой. Папу я заранее злить не хочу. Вот найду место и объявлю: ухожу, живу самостоятельно. Если сейчас ему это заявлю, то я окажусь на улице без денег. Костюм для мгновенного переодевания сегодня взяла с собой, потому что вечером собралась идти в агентство «ОХР».

– Не слышала о таком, – призналась я.

– Маленькое, не особенно успешное, но надо с чего-то начинать, – пожала плечами Тема, – в крупных бюро сразу отказывают со словами: «Без опыта не берем».

– Отдел персонала отбирает кандидатов на должность, – вздохнула я, – сотрудники действуют по инструкции. Им велено не допускать до интервью человека без опыта? Значит, он никогда перед Вульфом не предстанет. В принципе, это правильно. Обучать с нуля кого-либо это долго, не все хотят заниматься преподавательской деятельностью. Но вы способны проделать то, чего не умеет большая часть агентов. Лично у меня смена джинсов на юбку займет минут десять. А вы ухитрились молниеносно превратиться в другого человека, иная речь, осанка, походка… Но Макс про ваши таланты никогда не узнает, потому что отдел персонала вас отфутболит. Я уверена, вы понравитесь Максу, трюк с переодеванием его точно приведет в восторг. Нет проблем привести вас к нам домой для демонстрации всех умений. Но если Вульф примет решение взять вас на службу у нас дома, то большинство сотрудников сочтет, что вы моя подруга. Мне до сих пор порой приходится слышать: «Ну, что Евлампия может? Она опять продемонстрировала ум и сообразительность? Да ладно! Лампа супруга Макса, он ей все объяснил, баба повторяет на совещании слова мужика». Вам надо самой попасть к Максу.

У Артемии загорелись глаза.

– Подстеречь его на улице?

Я прищурилась.

– Слушайте! Я придумала кое-что поинтереснее.

Когда я вошла в кабинет Костина, там за большим круглым столом сидело несколько совершенно незнакомых мне людей. Увидев меня, Володя обрадовался.

– Лампа! Ты быстро добралась.

– Удивительно, но я не попала ни в одну пробку, – улыбнулась я.

– Отлично, можем начинать, – Володя обвел взглядом присутствующих. – Разреши представить тебе новых членов нашего коллектива. Эксперт Михаил Юрьевич Вуколов.

Темноволосый мужчина лет сорока встал.

– Добрый день.

– Рада познакомиться, – ответила я и устроилась около Костина, а тот продолжил:

– Николай Игоревич Махонин – заведующий департаментом компьютерного поиска.

Вуколов опустился в офисное кресло. Два других человека не пошевелились. Один из них, похоже, справил пятидесятилетие, второй выглядел школьником, у него на голове буйно кудрявились рыжие волосы, на лице была россыпь веснушек, на носу сидели очки. Парень уставился в открытый ноутбук.

Володя чуть повысил голос:

– Николай Игоревич!

Сотрудник постарше коснулся руки того, кто увлекся созерцанием экрана.

– Вас зовут!

Парень поднял голову, снял очки, вместо них посадил другие, взяв их со стола, уронил их, поднял, почесал макушку и сказал:

– Как меня зовут? Николаша!

Мне стоило больших усилий не рассмеяться.

– Очень приятно, Евлампия.

Юноша опять уронил очки.

– Здрассти!

Костин продолжил:

– Константин Львович Энтин, психолог.

Мужчина, который отвлек Николая от компьютера, улыбнулся.

– К вашим услугам.

– Отлично, – обрадовался Володя, – все познакомились, начинаем. Николай Игоревич! Ау!

Энтин посмотрел на Костина.

– Думаю, надо иначе. Николаша!

Парень уронил очки на клавиатуру, схватил другие.

– Тут! Слушаю. Начинаю! Господин Костин…

Я не выдержала.

– Нам предстоит работать вместе. Я ни в коем случае не призываю вас к амикошонству, но предлагаю: меня можно и нужно звать Лампой. К Костину лучше обращаться – Владимир. Махонину, похоже, нравится, когда его называют Николашей.

– Меня вполне устраивает Михаил, Миша, – быстро добавил Вуколов.

– Константин – прекрасное имя, – подхватил Энтин.

– На том и порешили, – обрадовалась я.

– Николай, продолжайте, – попросил Костин.

– Владимир поговорил с Лампой и велел найти Арникову Полину Сергеевну, – затараторил парень, со скоростью молодой макаки меняя свои очки. – Ох, простите, эти не подходят.

Компьютерщик схватил сумку, которая висела на спинке его кресла, порылся в ее недрах, вытащил два футляра, добыл из одного третью пару очков и обрадовался.

– Наконец-то я прекрасно вижу!

– Отличная новость, – с самым серьезным видом заметил Вова, – слушаем вас.

– Арникова Полина Сергеевна умерла в начале девяностых, – сообщил юноша, – совсем маленькой, едва ей восемь лет исполнилось.

– Так, – протянул Костин.

– Времени на поиски у меня было немного, пока я раздобыл лишь поверхностные сведения, – смутился юноша, – непременно их дополню. Мать – проводница в поездах дальнего следования. Отец – носильщик на вокзале. Наверное, у ее родителей не было особых средств.

– Ошибочное мнение, – возразил Константин Львович, – в ваших источниках, случайно, не указано, по каким направлениям ездила мамаша Полины?

– Она работала на Казанском вокзале, – уточнил компьютерщик.

– Крым, Новороссийск, Урал, Средняя Азия и, конечно, Казань, – перечислил психолог. – Определенно, я что-то забыл, но хватит и того, что помню. В поезде дальнего следования непременно есть вагон-ресторан, а в нем холодильники. Весной из Крыма в Москву доставляли ранние овощи, кое-какие фрукты и дорого продавали своим покупателям. Самолетом довезти было быстрее, но договориться о провозе в лайнере трудно. Урал – это нелегально добытые самоцветы, а еще завод, который производил оружие. Средняя Азия просто Клондайк для торговцев наркотиками. Я вспомнил крохотную часть нелегального бизнеса, которым всегда занимались проводники.