Мертвая земля - К. Дж. Сэнсом

– Интересно, зачем мятежникам столько оружия? – обратился я к Бараку. – Ведь насколько я понимаю, они уверены, что протектор и члены Комиссии по огораживаниям удовлетворят их требования, да?

– Полагаю, командиры опасаются, что джентльмены, которым удалось улизнуть, соберут вооруженные отряды и нападут на наш лагерь, – ответил Барак. – Кроме того, согласитесь, когда знаешь, что можешь за себя постоять, чувствуешь себя намного увереннее. Наверное, именно поэтому лучникам даже выделили особое место, где они могут практиковаться в меткой стрельбе.

– Кто в этом лагере главный: Роберт Кетт или отставные солдаты? – спросил я, нахмурившись.

Неподалеку от нас какой-то человек в легких латах – признак, по которому можно безошибочно отличить бывшего солдата, – следил за тем, как повстанцы роют выгребную яму. Солнечные лучи играли на его железном нагруднике. Выгребные ямы были необходимы лагерю как воздух; останки бесчисленных забитых животных, нечистоты нескольких тысяч людей – все это не только испускало зловоние, но и могло привести к вспышке заразных болезней. Мне уже случалось видеть, как расстройство желудка выкашивало целые армии.

– Можете не сомневаться, главный здесь капитан Кетт, – ответил Джек. – Помните, прошлым вечером несколько человек напились и стали буянить? Солдаты пытались их остановить, но они только расходились еще пуще. Наконец пришел Кетт и объяснил этим бузотерам, что порядок и дисциплина в лагере – свидетельство того, что повстанцы способны к самоуправлению. «А вы ведете себя как скотина, которой необходим пастух», – сказал он им. По-моему, парни были готовы сквозь землю провалиться от стыда.

Мы подошли к церкви Святого Михаила, сохранившейся еще со времен монастыря. Я знал, что в ней разместились братья Кетт. Именно сюда в последние два дня прибывали гонцы со всей страны.

– Смотрите-ка! – Барак коснулся моего плеча. – Любопытно, кого это несет?

По дороге, ведущей на холм от Епископских ворот, двигалось несколько всадников. Когда они приблизились, я узнал тучную приземистую фигуру мэра Кодда. Рядом с ним ехал худощавый седовласый человек в мантии олдермена. Он несколько походил на Гэвина Рейнольдса, и я даже подумал было, что дед явился к повстанцам с просьбой освободить внуков. Однако мгновение спустя я различил, что это вовсе не Гэвин: незнакомец отличался более крепким сложением, а выражение лица его было слегка настороженным и в то же время дышало уверенностью. Сзади ехали два священника в стихарях. Одним из них оказался Роберт Уотсон; мне довелось слышать, как он проповедовал на рыночной площади, восхваляя существующий общественный порядок. Процессию замыкало с десяток вооруженных людей в форме городских констеблей. Добравшись до вершины холма, всадники с беспокойством огляделись по сторонам. Вне всякого сомнения, их прибытия ожидали, так как к ним незамедлительно приблизилось несколько часовых. Обменявшись с Коддом парой слов, они проводили визитеров в часовню. Повстанцы, бросив работу, во все глаза смотрели на богато одетых гостей.

– Вот они, пиявки, сосущие кровь из городской бедноты! – крикнул кто-то, но один из часовых вскинул руку, призывая воздержаться от подобных оскорблений.

Прибывшие вошли в часовню; констебли, которых оставили охранять лошадей, стояли в тени здания, тревожно озираясь.

– Значит, отцы города удостоили Кетта своим посещением, – заметил я. – Не сочли возможным требовать, чтобы он сам к ним явился.

– Им ведь прекрасно известно, что здесь собралось несколько тысяч человек, – пожал плечами Барак. – Если Кетт примет такое решение, мы вполне можем захватить Норидж. Тем более что в городе наверняка полно наших сторонников.

«Как уверенно Джек говорит „мы“», – отметил я про себя, а вслух сказал только:

– Ладно, поживем – увидим.

Повернувшись, я отыскал глазами знамя, изображавшее святого Себастьяна, пронзенного мечами, – приходское знамя деревенской церкви Свордстоуна. Пора было возвращаться назад. Бараку уже сообщили, что завтра ему предстоит поработать в качестве писца; люди, знавшие грамоту, были здесь на вес золота.

Проходя через лагерь, мы увидали всего нескольких человек, сидевших в тенечке на пороге своих хижин. Все сильные и крепкие мужчины отсутствовали: по большей части они были заняты валкой деревьев и распиливанием досок. Из жителей Свордстоуна в лагере остались лишь старуха, которая занималась стряпней, вдова по имени Сьюзен Эверник, пользовавшаяся среди односельчан неизменным почетом, да молодая женщина на сносях, сопровождавшая своего мужа. Николас сидел там, где мы его и оставили. Рядом с ним устроился Гектор Джонсон, чистивший ржавый меч.

– Кодд, мэр Нориджа, явился собственной персоной, чтобы поговорить с капитаном Кеттом, – сообщил я, подойдя к ним. – Мы видели, как он входил в церковь Святого Михаила.

– Вряд ли от этих разговоров будет хоть какой-то толк, – проворчал старый солдат. – Зря они притащились в замок Кетта.

Вдова Эверник подняла голову от шитья:

– Постыдись, брат! Про какой замок ты говоришь? Капитану Кетту не нужны ни замки, ни дворцы. Он затеял все это ради нас. Хочет, чтобы у нас в стране хорошо жилось всем людям.

– Кто ж с этим спорит, матушка, – смущенно буркнул Джонсон.

– Чем болтать ерунду, выпей-ка лучше пива, – усмехнулась старуха, передавая Гектору большой кувшин, стоявший рядом с ней.

Каждый из нас с удовольствием сделал по глотку.

Я опустился на землю, прислонив свою усталую спину к дверям хижины.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – заботливо спросила вдова Эверник.

Я настороженно посмотрел на нее, зная, что некоторые повстанцы, подобно малым детям, искоса поглядывают на мой горб; но в глазах старой женщины светились лишь доброта и участие.

– Неплохо, благодарю вас. Я опасался, что охапка папоротника окажется для меня не слишком удобной постелью, однако выспался отлично.

До нас долетел треск очередного дерева, поваленного в лесу.

– Парни работают без устали, – заметил Барак.

– А как же иначе! – с гордостью произнесла тетушка Эверник. – Они будут трудиться, пока солнце не сядет. Каждый день приходят все новые и новые люди нам в помощь.

– А из Нориджа пришел кто-нибудь? – поинтересовался я.

– Да, несколько опытных в своем деле ремесленников. Но капитан Кетт хочет, чтобы городские бедняки оставались дома. Возможно, нам скоро понадобится их поддержка.

– Вчера я видела каких-то женщин, – подала голос беременная. – По-моему, все они были навеселе и здорово смахивали на городских шлюх. – Она испустила тяжкий вздох. – Наверное, это неплохо, что они сюда явились. Нас, женщин, здесь совсем мало. По крайней мере теперь мужчины будут меньше к нам приставать.

– Тебе не о чем волноваться, милая, ведь твой муж всегда тебя защитит, – улыбнулась тетушка Эверник. – Вечером он будет рядом с тобой.

– Удивительно, как много удалось сделать за эти два дня, – сказал я. – Жилье построено, запасы провизии пополнены…