Бабочка в гипсе - Дарья Донцова

– Любовником жены? – оторопело переспросила я.– Где вы познакомились?

– Как в анекдоте, – сказал Макс. – Пашка уехалв командировку, вернулся раньше, вошел в квартиру и… здрассти.

– И он тебя не убил, – пролепетала я, – невышвырнул с балкона? Не пристрелил из табельного оружия?

Максим потер рукой затылок:

– Не-а. Наоборот, обрадовался, с тех порпостоянно повторяет: «Вульф мне жизнь спас». Он давно разъехаться с женушкойхотел, но не получалось, баба развода не давала, справки из больницы в судтаскала: то она сердцем плохая, то гипертонический криз у нее, то камни впочках, и каждый раз заседание суда на полгода откладывали. А тут ее с чужиммужиком застали!

– Врешь, – засмеялась я.

– Ага, – кивнул Макс, – причем беззастенчиво.

– Но про спасенную жизнь он вспоминал, – несмогла я удержать разбушевавшегося любопытства.

– Я вынес Пашку из зоны обстрела, – нехотяпояснил Макс. – Он упал, подняться не мог, я его вытащил. Давай оставим этутему. Лучше расскажи, как смоталась к Алику. Вы договорились?

Моя нога отпустила газ и нажала на тормоз.

– Алик! Я про него совсем забыла! Что теперьделать?

Макс взял из подставки бутылку воды, сделалпару глотков и мирно сказал:

– Ничего, поужинаем и ляжем спать.

Я насторожилась:

– Ты вознамерился у меня остаться?

Максим съежился:

– Холодно, тетенька, есть хочется, и до домадалеко.

– Ну ладно, – сдалась я. – Но даже не надейся!

– На что? – удивленно заморгал мой пассажир.

– На то, – сердито ответила я, – сам знаешь.

– Не понимаю, – замотал головой Макс, – квечеру мозг устает. Ты не хочешь налить другу чаю?

– Пей сколько угодно, но остального не будет,– категорично заявила я.

– Тормозни у супермаркета, – заныл нахал, –сыру куплю, колбаски, хлеба.

– У меня полно еды, – заверила я.

– Ага, – застонал Максим, – ты примешься заужин, а мне слюни глотать?

– Сделаю бутербродов на двоих, в чем проблема?

– Сама только что предупредила: «Чаю сколькоугодно, остального не будет», – процитировал Макс.

– Накормлю тебя досыта, но потом ты уйдешь! –обозлилась я.

– На улицу? Ночью? В феврале? – ужаснулсяспутник. – Ты, однако, безжалостна.

– Отправишься в соседнюю комнату, закроешьдверь и до утра не сунешь в мою спальню носа! – взвилась я.

Максим посидел молча пару минут, потомосторожно тронул меня за рукав:

– Лампа, можно спросить?

– Ну, валяй, – милостиво согласилась я.

– А зачем мне совать нос в твою спальню? –изрек Макс. – Разве в другой комнате спать неудобно?

– Издеваешься? – зашипела я.

Максим округлил глаза, скорчил идиотскуюгримасу и прошептал:

– Нет. Просто не понимаю! Это же невоспитанно– мешать даме спать.

– Дебил, – рассвирепела я, – хватитприкидываться. Имей в виду, попытаешься ко мне приставать, получишь в нос!

– А-а-а! – хлопнул себя по лбу безобразник. –До меня дошло! Вот какие мысли бродят в твоей голове! Секс! Но я не могупротянуть к тебе лапы! Это исключено.

Я обиделась:

– Почему? Разве я уродина?

– Конечно, нет, – с жаром возразил Макс. – Тыочаровательна, но наши отношения… они… такие дружеские, откровенные, нежные…Нет, не могу, даже не предлагай! Лечь с тобой в одну постель, это словно…переспать с подругой мамы!

Меня чуть не задушила злость.

– С ума сошел? Мы с тобой одногодки!

– Нет, нет, и не проси! – замахал рукамиМаксим. – Боюсь потерять твое расположение, не готов изменить статус нашихотношений, они после совместной ночи могут стать менее открытыми. Очень ценютвое предложение, спасибо, я польщен, но нет! Останемся друзьями. Знаешь, навсякий случай я подопру дверь в свою комнату шкафом. Вдруг ты начнешь меняактивно домогаться?!

Мне захотелось треснуть хама по носу.

– Я? Ты что-то путаешь! Это я сказала: оставьнадежду на секс!

– Тише, тише, – зашептал Максим, – тыприказала: «Уйдешь и до утра не заглянешь в мою спальню». Извини, я неправильнопонял, решил, что ты ждешь меня на рассвете. До утра, мол, не надо, а потомсколько угодно!

– Баран! – выпалила я.

Макс вгляделся во тьму за окном:

– Где?

– Кто? – не поняла я.

– Баран, – уточнил спутник.

– Ты! – гаркнула я.

– Как хочешь, милая, только не расстраивайся,– смиренно потупил взор негодник. – Я согласен быть енотом, хорьком, козлом,ослом, тигром, кабаном…

Я въехала в Брехалово, припарковалась у забораи молча вылезла из автомобиля. Макс двинулся следом, называя все новыхпредставителей животного мира, успокоился он, лишь увидев на кухне Томаса ибабу Нилу.

– Радость моей души сверкает, словно алмаз, –выпалил американец, пожимая Максу руку. – Желаешь вкусить нектар зеленогокуста?

– Лучше черный чай, – ответил приятель ипокосился на миску, куда бабка складывала нечто, похожее на помятые шарики дляпинг-понга.

– Ужин готовите? – спросила я.

– Блины пеку, – меланхолично кивнула старуха.

– Странные они у тебя, – заметил Макс старухе.В отличие от меня, почти ко всем, невзирая на возраст, он обращался на «ты». –Похожи на клубки.

– Первый блин комом, – пропела баба Нила. –Сковородка дерьмовая, поэтому у меня и второй, и третий слиплись. Вот я ирешила: не получаются блинчики, буду жарить комочки. Бери, они с видустрахолюдские, а на вкус хорошие.

Макс сел к столу, я пошла в коридор.

– Ты куда? – раздалось вдогонку.

– Хочу помыться, – ответила я, входя в ванную.