Китаец. Незримая война - Евгений Колесов

— А ты знаешь, что власти африканских стран не стали эвакуировать своих студентов из Китая, бросили их там на произвол судьбы? — задал вопрос Минин, крутя кий за турник — толстую его часть.

— Я тут слушал одного товарища, он вещал, что в Африке нет того, что может представлять интерес для китайской разведки, военные в смысле производства, стратегические разные объекты. А производство туземцами копий, луков и боевых топоров китайцев последние 250 лет уже не интересует. Как и боевые горны и барабаны, — усмехнулся я.

— А китайцы в смысле… — протянул Минин.

— Там тема с закладками в телефонах, через них якобы следят, шпионят, собирают развединформацию, — пояснил я.

— Странная вирусяга, конечно, старше 65 лет процент смертей высокий, как так запрограммировали? Хотя я тебе скажу, после 60 столько болячек вылезает, если не следить за здоровьем, там без всякого вируса кони двинешь, — причмокнул Минин.

Я без слов, взглядом, указал ему на сигареты и усмехнулся.

— По рассказу этого человека, выследить хотели все наши военные объекты, и надо было очистить радары: стариков по домам, дальше мешали дети, школьники, студенты, которые уже все в телефонах, их тоже под коронавирусный шумок отсекли, чтобы якобы легче было собрать данные об активной части населения России и внести это через эти же самые программы телефонов в глобальный компьютер. Дальше весь класс трудяг кинули на режим самоизоляции, чтобы не мешали сбору актуальной информации. Следом выявили госслужащих, полицию, армию, медиков, понимаете идею? Думаете, может быть такое?

— Херабора какая-то… Сейчас развелось экспертов — каждый первый, — усмехнулся полковник.

— На «РЕН-ТВ» так каждая программа! — рассмеялся я.

И подошел к столу для следующего удара. Шары стояли весьма притягательно, я, особо не целясь, катанул биток с оттяжкой и загнал еще один шар в лузу.

— А что? Я смотрел, там такое иногда задвинут, мать моя женщина! — изображая реальное удивление, сморщился Минин. — Отсекли, говоришь, стариков, детей, студентов, типа всех? — Минин сделал характерный жест рукой, сохраняя серьезное выражение лица и продолжая крутить в руках кий.

— Ну да, типа китайцев они мало интересовали.

— И остались только те, — Минин сделал наигранно таинственный голос, словно он был привидением, — кто связан с секретными производствами, заводами, учеными, короче, те, кто является самым закрытым у любой страны, так? — спросил он.

Я, подойдя к столу, сделал еще один удар. Киксанул.

— То есть они типа срисовали всех наших граждан, кто работает на секретных предприятиях… — Я сдвинул брови с тем, чтобы соответствовать наигранной таинственности, тон которой задал Минин.

— Тогда добавь еще и тех, кто занимается жизнеобеспечением: производство продуктов, врачей, а, ну таксистов бери. Думаю, дворники из ближнего зарубежья их мало интересовали? Ты, кстати, видел, они без всяких масок ходят-бродят, — Минин наигранно выговаривал слова, посмеиваясь. — Им, между прочим, разрешили работать без патентов и выплачивают пособия, как гражданам России, ты в курсе? — поинтересовался Минин.

— Да, читал, — подтвердил я. — Нет, если дворников «выключить из эфира», все дворы завоняют уже через 3–4 дня так, что мало не покажется, — рассмеялся я. — Дворники при пандемии — «золотой запас» любой страны.

Минин подошел к тумбе с напитками и налил полстакана воды, замахнув залпом. Моменты вони, способной воцариться в городах страны, его не особо смущали, вероятно, он их даже не представлял. А зря, в Китае я видел такие свалки из объедков, что мало бы не показалось никому. А запах, как вспомнишь, так аж передергивает.

— Коронавирус мало-мало есть, но от него больше истерии, психологическое такое оружие, ширма, а какое идет убийство экономики? Ну как идет? Прет! Похоже, знаешь, даже на тотальное убийство малого и среднего бизнеса. Много хаоса и страха, а под такое, когда народ волнуется, возможно и… — он сделал паузу, подняв указательный палец вверх, — …переворот организовать. Чую, в воздухе что-то есть… — кивнул Минин. — То, что в таких ситуациях всегда найдутся желающие раскачивать лодку, — это понятно. А особенно головной боли сейчас прибавится у контрразведчиков, потому что вражеская агентура заметно активизируется. Деньги на оппозицию пойдут. Продажные журналисты вылезут. Короче, головной боли у ФСБ прибавится.

— И как быть? — стал мне интересен дальнейший ход мыслей полковника.

— Гречку покупать! — рассмеялся он. — И туалетную бумагу — набор паникера. Нет, если бы такое, я имею в виду слежку китайцев за нашими через телефоны, с фрагментацией кто, где, как, военные спецпредприятия, если бы такое удалось — это определенно успех. Даже если представить такую спецоперацию в рамках одной страны. А тут весь мир! И вот так со всего мира получить совсекретную развединформацию, а потом победить каким-то чудом у себя быстренько пандемию, заработать на поставках масок, оборудования, расходных материалов и всего сопутствующего всему миру?!

— Зачем им вся эта сверхсложная разведка, они в самом деле на масках больше подняли, — предположил я. — В Китае были официальные приказы властей: маски менять каждые 3 часа, на полтора миллиарда умножить… 3 маски за смену, и, получается, любой кризис отбивается за 3–4 дня. Я, конечно, не экономист, но по ощущениям выглядит так. Причем маски из продажи у них не пропадали, ввели только ограничения: не больше 20 масок в одни руки. Коммунизм! — засмеялся я. — А у нас вообще шаром покати, жесть какая-то.

— Фантастика! — удивился Минин. — Сколько же они подняли денег на этом? Миллиардов сто долларов? Двести? Сколько? Ты же у нас специалист, скажи? А представь, если китайцы во главе с председателем Си весь мир обвели вокруг пальца? Если это окажется правдой, значит, Си значительно хитрее даже самого Мао Цзэдуна, так? — поинтересовался Минин.

Для многих китайцев Мао Цзэдун — по-прежнему главный герой страны, поскольку именно его считают создателем КНР. Место его рождения, Шаошань, ежегодно посещают толпы китайцев, это центр красного коммунистического туризма.

Мао Цзэдун в свое время выдавал идеи, до которых сегодня вряд ли додумался бы даже самый продвинутый креативщик. В 1973 году на встрече с Генри Киссинджером, советником по национальной безопасности Америки, Мао предложил «экспортировать» в Штаты китайских женщин. Причем были названы нешуточные цифры — 10 миллионов красавиц. Надо сказать, что китайские императоры частенько применяли женщин как инструмент с целью породниться с другими правителями и даже с врагами, предлагая китайских женщин, в том числе императорского дома, в качестве жен. Сексуальная дипломатия, последствиями которой становилось рождение китайцев максимум через три поколения. Ассимиляция — тайное оружие Китая. Китайские гены очень сильны. Мао, большой любитель чтения и знаток истории, это знал. На встрече с американцами Великий кормчий заявил, что такие «поставки» позволили бы нормализовать двухсторонние отношения и стабилизировать финансовое положение Китая, мол, Поднебесная — страна небогатая, а прекрасные женщины — это то, что есть у них в избытке. Киссинджер отшутился, заявив, что квот для ввоза женщин из Китая у Америки нет.