Корона последней принцессы - Антон Леонтьев

Он распахнул дверь и кивнул головой. Алена вышла в коридор. Заметила нескольких типов в форме и тут же потупила взгляд, завела руки за спину. Синеглазый нахал тронул ее за плечо и так повел куда-то вперед.

Когда они проходили мимо типов в форме, один из них спросил у синеглазого что-то со смехом по-герцословацки. Тот в таком же тоне ответил, и раздался взрыв хохота. Алена поняла, что речь идет о ней. Похоже, мужланы обсуждали ее прелести и то, что синеглазый якобы намеревается сделать с прелестной пленницей. Больше всего девушке хотелось лягнуть сексуально озабоченных «мачо» в пах, но она продолжала играть роль покорной арестантки.

Наконец они завернули за угол – и оказались среди пестрой толпы пассажиров. Служебные помещения остались позади! Алена подняла глаза и осторожно осмотрелась. А затем, быстро обернувшись, пихнула синеглазого в грудь и побежала прочь. Но налетела на необъятных размеров туристку в цветастых бермудах и майке с надписью по-английски «Ты завидуешь мне, потому что только я слышу голоса из другого мира» и краем глаза заметила, что ее конвоир поднимается с пола. Толстуха заверещала что-то по-немецки. Алена спешно извинилась и помчалась дальше, размышляя на ходу: даже если произошла задержка и самолет еще не вылетел, она все равно не сможет подняться на борт – заграничный паспорт и посадочный талон остались ведь в руках таможенников!

Девушка выбежала из здания аэропорта. Так что же ей сейчас делать? Наверное, надо обратиться в посольство России, там ей должны помочь. Но у нее и портмоне изъяли, нет денег ни на автобус, ни на такси, дабы вернуться в Экарест! И позвонить она тоже не сумеет!

Внезапно Алена увидела нескольких субъектов в форме. Один из них указал на нее, и мужчины бросились к ней. Девушка быстро приняла решение – юркнула назад в здание аэропорта. Но и тут ее легко найти: наверняка на каждом шагу камеры... Алена неслась по залу, лавируя между пассажирами и тележками с багажом. Мысли в ее голове неслись с не меньшей скоростью.

О чем вещал синеглазый нахал? Существуют какие-то «они», которых ей стоит опасаться. И папка стал их жертвой. Но кому было нужно убивать профессора Кочубея? В том-то и суть, что никому! Он ведь был ученый, прибыл в Герцословакию, чтобы идентифицировать останки злосчастного короля и его семьи. Разве это может являться основанием для злодейского убийства?

Алена вскочила в лифт, двери которого сразу захлопнулись, и кабина пришла в движение. Девушка немного передохнула. Вместе с другими пассажирами она вышла на уровне подземного паркинга. Отсюда она точно сумеет выбраться наружу! И, если надо, пойдет до Экареста пешком. К вечеру доберется…

Но не тут-то было! Подходя к выходу, Алена заметила, что со всех сторон ее окружают полицейские. Наверняка и в паркинге есть камеры! Девушка затравленно оглянулась – уйти от преследователей не было возможности. Ее обложили, как лисицу на охоте.

– Поднимите руки и замрите на месте! – приказал один из полицейских, целясь в Алену из пистолета.

Почему они ведут себя с ней так, будто она завзятая убийца или подлая террористка? Что такого она сделала? Отчего неведомые «они» интересуются ею?

Алена медленно подняла руки. А вдруг полицейские ее застрелят и впоследствии будут утверждать, что она пыталась удрать или оказала сопротивление? Да нет же, какой бы разнузданной ни была коррупция в Герцословакии, законопослушных граждан и туристов здесь на улицах просто так не убивают. И в подземных паркингах наверняка тоже.

Внезапно послышался визг тормозов и шелест шин. Из-за поворота появилась темно-красная машина, которая неслась прямо на полицейских. Те бросились в разные стороны, а автомобиль, немного замедлив ход, оказался перед Аленой. Его задняя дверца была приоткрыта. За рулем сидел все тот же синеглазый нахал!

– Живо! – крикнул он.

Алене дважды повторять не пришлось, она нырнула на заднее сиденье. И в тот же момент раздались выстрелы. Заднее стекло с треском разлетелось, накрыв девушку мелкими осколками. Придется долго вычесывать их из волос, – как-то отстраненно подумала Алена.

Автомобиль тем временем набрал скорость, пробил шлагбаум и вынырнул из паркинга на трассу. А в них по-прежнему стреляли – Алена слышала жужжание пуль! Господи, ведь так и убить могут... Девушка все еще не могла поверить, что это происходит с ней, а не с героиней триллера.

Лежать скорчившись на заднем сиденье показалось Алене неудобно, и она немного подвинулась. И вдруг перед ее глазами оказалась сумка, та самая сумка, в которой...

– Послушайте, откуда у вас ноутбук моего отца? – задохнулась от возмущения девушка, поднимая голову. И немедленно мимо ее уха что-то просвистело. Лихо управляясь с рулем, синеглазый субъект крикнул:

– Пригнитесь, черт побери! Если бы вы не устроили самодеятельное представление в аэропорту, которое привлекло внимание службы безопасности, мы бы давно выбрались оттуда и никто бы в нас сейчас не стрелял, никто бы нас не преследовал!

– Вы пытаетесь обвинить меня в том, что эти сумасшедшие… – произнесла Алена, и вдруг услышала, как нахал ойкнул и выругался. – С вами все в порядке? – спросила Алена, а синеглазый огрызнулся:

– Если не считать того, что пуля едва не оторвала мне ухо, все в полном порядке! Теперь вот кровь хлещет... Но вы-то хоть не вертите головой! Иначе в ней появится дырка!

Алена, прижавшись щекой к сумке с ноутбуком, зажмурила глаза и принялась молиться. Если бог есть, он ей поможет. А если нет, хуже все равно не станет.

Через несколько минут опять раздался голос нахала:

– Кажется, оторвались. Во всяком случае, больше никто не стреляет. Ну да, здесь, в Герцословакии, подобные погони – редкость.

– А где вы научились так хорошо говорить по-русски? – спросила Алена, все еще не смея поднять голову.

– Там же, госпожа Кочубей, где и вы, – в Советском Союзе! – последовал саркастический ответ. – Я, как и вы, родился и вырос именно там. В Орле. А вот вы, насколько мне известно, в столице.

– Но вы говорите по-герцословацки, причем, вероятно, без малейшего акцента, – продолжала девушка. – Иначе те типы в коридоре, когда вы изображали таможенника, заподозрили бы неладное.

– Не таможенника, Алена Павловна, а пограничника, – пояснил странный тип. – Да, по-герцословацки я говорю без акцента, вы правы. Причем вы сами, наверное, уже имели возможность убедиться, что мелодика этого языка почти такая же, как и русского, он ведь тоже славянский. Кроме того, я говорю по-английски, по-немецки, по-испански, по-итальянски и еще на нескольких других языках. Впрочем, с акцентом, более или менее явным.

Алена приподнялась с сиденья. Автомобиль несся по трассе в сторону столицы. Ветер, проникавший в салон через разбитое заднее стекло, трепал ее волосы.

– А почему по-герцословацки-то без акцента? – поинтересовалась девушка, на что синеглазый нахал ответил:

– Мой отец – герцословак, но учился на инженера в СССР, там же познакомился с моей мамой. Но это не так важно.