Не отворачивайся - Линвуд Баркли

— Тогда, может, она у моих родителей. Я сейчас позвоню.

— Звоните!

— Мама, послушай, Джан у вас?

— Нет. А почему она должна находиться у нас?

— Ну я просто позвонил проверить: мы в парке с ней… разминулись. Если она появится, то пусть сразу позвонит мне.

— Хорошо. Но что значит — разминулись?

— Мне надо идти, мама. Я позвоню позже.

Дакуэрт наблюдал за мной.

— А может, она у кого-нибудь из родственников?

— Нет у нее родственников, — ответил я. — Она единственный ребенок в семье и давно потеряла связь с родителями. Не видела их много лет. Насколько мне известно, они умерли.

— А друзья?

Я покачал головой:

— У нее нет друзей.

— Приятели на работе?

— Джан работает в фирме по продаже кондиционеров. Есть там еще одна женщина, Лианн Ковальски. Они кое-как ладят, но не близки.

— Почему?

— Да так… У Лианн грубоватые манеры, и вообще. — Я махнул рукой.

Детектив записал фамилию Лианн в блокнот.

— Теперь я вынужден задать вам ряд вопросов, которые могут показаться не совсем приятными.

— Пожалуйста.

— Были в вашей совместной жизни случаи, когда жена вела себя странно — например, уходила из дома?

Я задумался.

— Нет.

От Дакуэрта не укрылось мое промедление с ответом.

— Вы уверены?

— Да.

— А были у нее связи на стороне? Прошу меня извинить за то, что это спрашиваю. Она с кем-нибудь встречалась?

— Нет.

— А в последнее время у вас случались размолвки? Ссоры?

— Нет. Послушайте, мне надо идти искать ее, я не могу сидеть здесь и терять время.

— Вашу жену ищет полиция, мистер Харвуд. Мне нужна ее фотография. Жаль, что вы не носите ее в бумажнике, как некоторые, или в мобильном телефоне.

— Фотографии есть, но дома.

— К тому времени, когда вы до него доберетесь, мы, вероятно, ее найдем, — проговорил Дакуэрт, чем сильно меня обнадежил. — Если не получится, вы перешлете фотографии мне по электронной почте.

— Хорошо.

— Ладно, давайте теперь подумаем, как сузить поиски. Постарайтесь припомнить, не замечали ли вы за женой в последнее время какие-нибудь странности. Не обижайтесь: по вашим глазам видно, что вы что-то скрываете.

— Но она действительно никогда не уходила из дома, и у нее нет никаких связей на стороне. Я в этом уверен. Но…

Дакуэрт ждал, когда я продолжу.

— Дело в том, что в последние две недели моя жена… действительно вела себя странно. Находилась в депрессии. Говорила иногда такое, отчего становилось не по себе. — Я замолчал.

— Мистер Харвуд, продолжайте!

— Подождите. Мне трудно сосредоточиться. — Я перевел дух. — Понимаете, в последние две недели она несколько раз заговаривала…

— О чем?

— О самоубийстве. Правда, пока, слава Богу, до этого дело не дошло. Я заметил у нее повязку на запястье, но она поклялась, что случайно порезалась, когда готовила обед. В последний раз она рассказала, что пыталась спрыгнуть с моста.

— Вот как? — Дакуэрт удивленно вскинул брови.

— Да. Ей помешал грузовик, который переезжал через мост. А потом она успокоилась. А еще Джан однажды сказала, что ей кажется, будто нам с Итаном без нее будет лучше.

— И почему, как вы думаете, она говорила такое?

— Не знаю. Вероятно, в голове произошло что-то вроде короткого замыкания. А про мост она рассказала вчера, когда мы ездили за город.

— Вам тяжело было это слушать?

Я кивнул, едва сдерживая слезы:

— Разумеется.

— Вы предлагали ей обратиться к врачу?

— Конечно. Вначале я сходил к доктору Сэмюэлсу. — (Дакуэрт кивнул: эта фамилия, видимо, была ему знакома.) — Рассказал о состоянии Джан, потом уговорил ее сходить на прием, доктор на этом настаивал. Но случай с мостом был позже. Так она сказала.

— Это было наваждение? Ну, в том смысле, что подобное желание возникало помимо воли?

— Да. Я надеялся, что она попринимает выписанные доктором лекарства и это пройдет, но Джан наотрез отказалась от лекарств. Заявила, что справится с депрессией сама.

— Извините.

Дакуэрт достал мобильник и вышел за дверь. Я расслышал, как он произнес слова «мост» и «самоубийство».

— Вы считаете, она могла покончить с собой? — спросил детектив, вернувшись.

— Не знаю. Надеюсь, что нет.

— Сейчас полицейские ищут в парке и вокруг него, проверяют машины, опрашивают людей.

— Спасибо, — сказал я. — Но меня смущает еще кое-что.

Дакуэрт внимательно посмотрел на меня.

— Что именно?

— Зачем кому-то понадобилось увозить коляску с моим сыном? Странное совпадение, вам не кажется? Неожиданно похищают коляску с Итаном, а вскоре исчезает моя жена.

— Да, — задумчиво проговорил Дакуэрт, — действительно странно. Хорошо, что хотя бы с этим все благополучно обошлось.

В комнату вошла менеджер парка Глория Фенуик.

— Детектив, пойдемте, я вам кое-что покажу.

Она повела Дакуэрта — разумеется, я тоже следовал за ними — в небольшую кабинку-кабинет, отделенную от коридора тонкой перегородкой, где за компьютером сидела молодая сотрудница, ведающая рекламой.

— Наши охранники просмотрели записи камеры наблюдения у главного входа, сделанные в то время, когда прибыли Харвуды, — сказала она. — И вот что обнаружили.

На экране замелькали посетители парка, входящие на территорию через автоматы, проверяющие билеты. Девушка нажала клавишу «стоп-кадр», и на экране застыл я, везущий коляску с Итаном. Затем она ввела на компьютере фамилию Харвуд, и на экране появилось точное время, когда мы вошли в парк «Пять вершин».

— А где же ваша жена? — спросил Дакуэрт.

— Ее тогда с нами не было, — ответил я.

Мне показалось, что детектив насторожился.

— Почему, мистер Харвуд?

— У входа она вдруг вспомнила, что забыла в машине рюкзачок, и решила вернуться. Мы договорились встретиться около павильона «Мороженое».

— И встретились?

— Да.

Дакуэрт наклонился к девушке за компьютером.

— У вас есть записи, сделанные у павильона «Мороженое»?

— Нет. Там установят камеры в конце осени, и еще во многих местах, а пока наблюдение ведется только у входов и больших аттракционов. Ведь парк открыли недавно.