Фейсконтроль на главную роль - Дарья Донцова

– Не важно, – отмахнулась Нина. – Он коллекционирует книги иявляется одним из богатейших людей мира.

Я кивнула. Все правильно, Грегори Давиньон разбогател ввосьмидесятые годы. На чем он сделал деньги, никто не знает, но сейчас он живетна небольшом ранчо, разводит ручных кенгуру и является любимцем французскойпрессы. О библиотеке Грегори ходят легенды, его волонтеры рыщут по всему миру впоисках уникальных свитков и книг.

– Продам находку и брошу работу, – зашептала Нина. – Конецтрудовой биографии…

Я молча слушала Лаврентьеву и изумлялась: чужая жизнь ивпрямь потемки! Оказывается, отношения Эрика с женой отнюдь не являлисьпасторальными.

– Сначала мне было забавно водить его за руку, – кривоусмехнулась Нина, пустившись в откровения, – видно, во мне проснулсянереализованный материнский инстинкт. Да еще все вокруг считали Эрика гением,он рано защитил докторскую, получил профессорское звание, а я, соответственно,загорала в лучах славы мужа. Естественно, Эриковы капризы выполнялись в доме попервому свистку. Затем Аришка родилась, все заботы легли на мои плечи.Остальное происходило на твоих глазах. Что имеем ныне? Жена – замученная лошадьс неадекватными реакциями, муж – наливной персик, здоровый кобель. Любовницузавел, представляешь? Я точно знаю, у него есть баба!

Новый приступ кашля согнул Нину. Я лишь моргала,приличествующие моменту слова не находились.

– Уж как я его просила в тайник пойти, принести книги, –захрипела Нина, – так нет, уперся ослом, проклятья поминал, о болезни лепетал. Ая хочу жить спокойно… Кха-кха-кха…

Я сжалась в комок, необъяснимая тревога охватила меня.Почему Нина выглядит так плохо? Вчера она имела цветущий вид и ни разу непоперхнулась, а сейчас ей на глазах делалось все хуже и хуже.

– Я дождалась, пока Эрик заснет, – лихорадочно бормоталаЛаврентьева, – пошла в его кабинет, обнаружила на столе план, взяла фонарь,лопату, и в путь. В семь утра вломилась в тайник, там полно сундуков… страшно…темно… но очень сухо… пахнет духами… цветами… открыла один короб, а летописьпрямо сверху… В пещере сокровищ на миллиарды! Кха-кха-кха… Помоги мне! Помоги!

– Как? – обалдело спросила я.

– Твоя сестра, Наташа, баронесса Макмайер [5], живет вПариже…

Я уже устала объяснять окружающим, что мы с Наташкой некровные родственницы (хотя, на мой взгляд, сестрами можно стать и не имея общихродителей), поэтому просто кивнула.

– Она дама высшего света, – зашептала Нина, – с огромнымисвязями, еще и популярная писательница.

– Верно, – согласилась я, – Наташка вхожа в дома, куда ни закакие деньги не впустят чужого человека.

– Попроси ее связать меня с Давиньоном. Он купит летопись!

– Наташка дружит с Грегори.

– Господи! Вот счастье! – встрепенулась Нина. – Я соглашусьна любые его условия, торговаться не стану. Только никому ни слова, Дашуня! НиЭрику, ни Арине. В пещере горы ящиков… Эрик не ошибался… Коллекция Варваркинасуществует!.. Мне плохо! Кружится голова! Воды!

Я метнулась к бутылке, стоявшей на тумбочке.

– Помоги мне лечь, – прошептала Нина, – меня тошнит,неудобно сидеть…

К сожалению, я не обладаю большой физической силой, поэтомуне сумела перетащить подругу на кровать, она осталась в кресле.

– Темно! – вдруг закричала Нина. – Зажги свет!

Я бросила растерянный взгляд в окно, за которым буйствовалоиюльское солнце, а потом опрометью бросилась за Эриком.

Через полчаса все члены семьи Лаврентьевых, включаядомработницу, стояли вокруг постели, на которой тряслась в ознобе Нина.

– Папа, думаешь, это проклятие работает? – в ужасе спросилаАрина.

Эрик не ответил.

– «Скорая» уже в пути, – я решила приободрить Арину.

– Она сюда три часа по пробкам добираться будет, – заломиларуки домработница. – Вон Серафима из деревни так и померла. Ей дети утром врачавызвали, так он приперся к вечеру, как раз смерть зарегистрировать.

Я пнула Валю:

– Заткнись!

Она судорожно зарыдала.

– Папа, что делать? – пролепетала Арина.

Эрик вынул из кармана жилета блокнот.

– Я расшифровал записи Варваркина.

Мне захотелось треснуть профессора по лбу. У Нины явныепризнаки сердечно-легочной недостаточности, требуется сделать укол, а мужделится своими научными открытиями.

– В доме есть лекарства? – перебила я Эрика.

– Валя, принеси, – распорядился хозяин.

– Чего? Куда? – завыла прислуга.

– Сейчас, – подхватилась Арина и унеслась.

Я вынула мобильный, соединилась с Оксаной и в деталяхописала ей симптомы болезни.

– Лучше всего отвезти твою подругу в больницу, – сказалаКсюша.

– Знаю, «Скорая» уже едет. Но что можно сделать для Нинысейчас?

– Перечисли имеющиеся у них медикаменты, – приказала Ксюня.

Я, роясь в большой железной коробке, которую принесла Ариша,начала озвучивать названия.

– Укол сумеешь сделать? – поинтересовалась Оксана.

– Внутримышечно да, – храбро ответила я, – Хучу ведь ялекарства ввожу.

– Отлично. Действуй по моим указаниям… – велела Оксана.

Когда Эрик увидел, что я со шприцем в руках подхожу к Нине,в его глазах промелькнуло беспокойство.

– Не надо! Вдруг ей хуже станет?

– Оксана плохого не посоветует, – зыркнула я на него и,мысленно перекрестившись, воткнула под кожу Нине больной иглу.

Через пару минут судороги отпустили Нину, она приоткрылаодин глаз.

– Мама! – кинулась к ней Арина. – Тебе лучше?

– Мне удалось расшифровать записи Панкрата, – по новой завелЭрик.