Что скрывает правда - Кара Хантер

Любой, кто работает с ИИ, душу отдал бы за то, чтобы его руководителем была Марина. Я был счастлив до небес, когда узнал. Никогда не думал, что все так закончится.

ВЭ: Но до вчерашнего вечера между вами не было никаких эксцессов? Ваше общение было исключительно профессиональным?

КМ: (Кивает.)

ВЭ: Итак, расскажите мне, что произошло вчера вечером. В котором часу вы прибыли в Монмут-хаус?

КМ: В восемь, в восемь пятнадцать. Примерно в это время.

ВЭ: Вы провели вместе какое-то время?

КМ: Марина уже собиралась уходить, но перед ее уходом мы выпили по стаканчику – она сказала, что это ей нужно для храбрости. На карту было поставлено многое, поэтому, думаю, она немного дергалась.

ВЭ: Что вы пили?

КМ: Я – пиво. Она – белое вино.

ВЭ: В котором часу она вернулась?

КМ: Наверное, в четверть двенадцатого, может, минут в двадцать.

ВЭ: И вы были там, в доме?

КМ: На кухне. Внизу, на первом этаже.

ВЭ: Какая она была… в каком настроении?

КМ: Боже, да она летала. Все говорила и говорила – как все прошло, под каким впечатлением все были… Звучало так, будто она сразила всех наповал.

ВЭ: Она находилась под воздействием алкоголя?

КМ: Ну да… в том смысле, что это был ужин, поэтому она выпила немного. Совсем немного, если хотите знать мое мнение.

ВЭ: Что произошло дальше?

КМ: Она сказала, что надо отпраздновать, и полезла в холодильник за бутылкой шампанского. Попросила меня открыть ее.

ВЭ: И вы открыли?

КМ: Я начал говорить, что пить не буду и что мне надо домой, но она рассмеялась и сказала, что мне обязательно надо выпить. Я спросил, точно ли ей нужно, чтобы я открыл шампанское, ведь сейчас уже так поздно… кажется, я спрашивал, уверена ли она в том, что ей надо добавить – ведь она и так была под хмельком.

ВЭ: Но едва ли вы выразили свою мысль столь же многословно?

КМ: Да, но она же оставалась моим руководителем, так? Как бы то ни было, она сказала, что я должен выпить хотя бы один фужер, потому что она не может праздновать в одиночестве. Потом она сказала, что у нее с пробками беда, и попросила меня открыть бутылку, что я и сделал.

ВЭ: И что было дальше?

КМ: (Молчание.)

ВЭ: Мистер Морган?

* * *

Адам Фаули

7 июля 2018 года

19:24

Адвокат Фишер – грозный специалист по имени Ниам Кеннеди. Мне и раньше доводилось скрещивать с ней мечи. Стоит она недешево, это точно, особенно в вечер субботы. Премиум-сервис включает доставку полного комплекта одежды – сейчас Фишер как с витрины Кэт Кидстон: цветастое платье, хлопчатобумажный кардиган, балетки. Все это, без сомнения, тщательно подобрано Кеннеди, чтобы ее клиентка ничем не напоминала сексуальную хищницу. Даже волосы собраны в пучок, наверняка с той же целью. Результат – причудливый отзвук «Алисы в Стране чудес», и это уже начинает действовать мне на нервы. Однако в лице Фишер нет ничего детского. У нее ввалившиеся глаза, выглядит она затравленной. Алиса проснулась и обнаружила, что все это сон. С Фишер такое не случится.

Я сажусь рядом с Асанти, открываю папку и приступаю к обязательной процедуре заполнения анкеты, проставляя галочки. Кеннеди занимается тем же самым, проставляя галочки в списке требований ПАСЕ[24], причем прилагает все силы к тому, чтобы я это заметил. После всего этого мы можем начать.

Я откидываюсь на спинку стула:

– Итак, профессор, теперь вы можете изложить нам свою версию вчерашних событий.

Ответ звучит мгновенно – она ожидала этого:

– Калеб предложил посидеть с моим ребенком, пока я буду на ужине в Байллиоле.

– Предложил или вы его попросили?

Она моргает:

– Ладно, я попросила.

– Он и раньше сидел с вашим ребенком, да?

– Несколько раз.

Она старается не встречаться со мной взглядом: знает, что в этом вопросе идет по тонкому льду. Но у меня есть рыбка пожирнее, поэтому я не трачу время на мелкие нарушения правил колледжа.

– В котором часу вы вернулись с ужина?

Она пожимает плечами:

– В четверть двенадцатого… Примерно в это время.

– Вы пили?

А сейчас она смотрит на меня. На ее щеках два ярких пятна.

– Конечно, пила. Ужин был с восемью переменами. Все пили. Признаю, я выпила больше, чем обычно, но пьяной не была.

– Так что произошло, когда вы вернулись домой?

– Я прошла на кухню. Я слышала, что там Калеб. Он слушал музыку и работал на своем ноутбуке, сидя на кухне за столом. Мы немного поболтали.

– О его исследованиях?

– Нет, совсем нет…

Румянец на ее щеках становится ярче. Я чувствую, как рядом со мной ерзает Асанти. Кеннеди дотрагивается до руки Фишер.

– Все в порядке, можете рассказать.

– Послушайте, – говорит она, – он флиртовал со мной, понятно? Он часто это делает. Это ничего не значит.

– А вы флиртовали с ним? В том смысле, что он же привлекательный мужчина…

Она изумленно смотрит на меня:

– Инспектор, со мной флиртуют многие мужчины, да и женщины порой тоже. Преподаватели, студенты, административные работники университета; рисковые люди из этих трех категорий и рисковые люди вообще. Все это я не воспринимаю всерьез.

Я медленно киваю:

– Тогда что?

– Он сказал, что нам надо выпить. Чтобы отпраздновать мой так называемый «триумф». – В ее голосе звучит горечь.

– Так называемый? Я думал, вы заполучили жирного спонсора – разве это не повод для празднования? Благодаря Хилари Рейнольдсу у меня сложилось впечатление, что это был подвиг.

Она тихо вздыхает:

– Забавно, сейчас мне уже не кажется, что это был подвиг.

– Но ведь вчера казалось, так? До того, как все случилось?

Профессор откидывается на спинку:

– Именно он сказал, что нужно отпраздновать. Именно он достал шампанское из холодильника. Именно он открыл его. Ясно?

– Значит, вы вместе выпили. Всего по одному бокалу?

Она опять краснеет:

– Думаю, да.

– Думаете? Вы не помните?

– Я помню, что пролила вино – на платье. Помню, как он снова наполнил мой бокал.

Фишер смотрит на Кеннеди, потом на меня. Очевидно, тут есть нечто, что они обсуждали.

Она набирает в грудь побольше воздуха:

– После этого все как в тумане…

* * *

ВЭ: Мистер Морган?

КМ: (Вертит в пальцах бутылку с водой.)

ВЭ: Я понимаю, как тяжело…

КМ: Она стала приставать ко мне, ясно? Я отстранялся, уперся в прилавок, она подошла вплотную. Ну, прижалась ко мне всем телом. И стала спрашивать, нравится ли она мне.

ВЭ: А она нравится…