Спят усталые игрушки - Дарья Донцова

Лиана грустно улыбнулась.

– Никто, всех она придумала.

– Зачем? – изумилась я. Врать в предсмертной записке!

– Да никакие это не записки, – уверенно сказала Лиана. –Нина – выдумщица и фантазерка. Всегда с собой бумагу таскала. Что в головупридет – тут же запишет, а потом стихи ваяет…

Я с сомнением покосилась на собеседницу. Сдается,словоохотливая Лиана открыла далеко не все семейные тайны. Впрочем, теперь этоуже не мое дело. Несчастная самоубийца будет погребена, а не останетсябезымянным куском мяса на железной полке.

Я довезла Лиану до дома, дала ей свой телефон и покатила вЛожкино.

В столовой восседала Алиска в черном кружевном пеньюаре. Натарелочке перед ней одиноко скучал хрустящий хлебец. Чего-чего, а воля у Алисыжелезная, диету она держит строго и редко позволяет себе мучное, сладкое ижирное.

– Явилась! – воскликнула гостья. – Куда по ночам ездишь?Небось трахаться?

На этот раз я не покраснела, очевидно, уже привыкла кАлискиным фривольностям.

– Ночевала дома, – сообщила я и пощупала кофейник. Чудеса,да и только! В нашем доме подают прямо обжигающий кофе.

– В машине, что ли? – хмыкнула балерина. – Слышала, слышала,как подкатила.

– Ну да, – принялся оправдываться мой язык, – ездила с утрапо делам.

– Ничего себе! – изумилась Алиса. – Сейчас-то самый рассвет!

Я взглянула на часы, показывающие полвторого, и промолчала.

– Кстати, – встрепенулась Алиска, – знакомься, Филя.

Сидевший по левую руку от нее мужчина улыбнулся во весь рот,обнажив идеально белые, ровные зубы.

– Очень приятно. Даша, – пробормотала я, машинально ощупываяязыком качающийся штифт.

Бывают же такие счастливцы, незнакомые с бормашиной.

– Рад невероятно, – продолжать сиять Филя.

– Ну будет приседать и раскланиваться, – урезонила Алиска.

Я налила кофе и принялась аккуратными глотками отпиватьгорячий напиток, с непривычки и обжечься можно. Филя ловко мазал тостывареньем. Выглядел любовник безупречно. Такие мужчины, как правило,демонстрируют одежду и красуются на обложках журналов – светлые, красивоподстриженные волосы, смеющиеся голубые глаза, яркий рот и изумительный цветкожи человека, отлично питающегося и спящего не менее восьми часов. Наверное,какой-нибудь актер или певец. Алиска постоянно окружала себя людьми искусства,правда, замуж предпочитала выходить за бизнесменов.

– Прошу извинить, – вновь заулыбался Филя, – должен пойти вспальню, время пообщаться с духом Юмо.

Легкой пружинистой походкой он двинулся к двери и приоткрылстворку. Тут же в столовую, шумно пофыркивая, влетели наши собаки. В доме ихпятеро – ротвейлер Снап, питбуль Банди, пудель Черри, английский мопс Хуч ийоркширский терьер Жюли.

Сначала хотели только двух псов – Снапа и Банди, но потомстая начала разрастаться. Пуделя оставил на несколько дней знакомый, уезжавшийв командировку. Прошло три года, а он и не вспомнил о Черри. Хуч принадлежитближайшему приятелю, Александру Михайловичу. Но тот работает в системе МВД,целыми днями, а порой и ночами пропадает на работе. Маленький мопсик сначаласкучал, потом стал болеть. Пришлось взять его к себе. А Жюли привела с собойняня близнецов.

– Ах, вы мои собачечки, – засюсюкала Алиса, хватая сыр, –идите к мамочке за угощением.

Нашим псам не надо повторять два раза. При виде любой едыони делаются невероятно ласковыми и послушными.

Я посмотрела, как Алиса режет огромными кусками «Маасдам», иробко произнесла:

– Кеша не любит, когда животных кормят со стола.

– Подумаешь, – взвилась Алиска, – буду я еще его слушать.Пусть попробует мне запретить.

Я вздохнула. И правда, пусть только попробует; легчеостановить несущийся паровоз.

– Собаки создают дома благоприятное биополе, а кошкипринимают на себя болезни хозяев, – сообщил замерший в дверях Филя, – поэтомуони должны быть максимально приближены к людям. Многие больные сумели бы навсегдаизбавиться от недугов, заведи они дома маленького котенка.

– Вот, – удовлетворенно поддакнула Алиса, – слушай, чтопрофессионал говорит.

– Кем он работает? – спросила я, когда Филя ушел.

– Колдует, – ответила Алиска.

– Что? – не поняла я.

– Филя – колдун, – невозмутимо заявила подруга.

– Экстрасенс, что ли? – продолжала недоумевать я.

– Нет, – пояснила Алиса, запихивая в разинутые собачьи пастиогромные кусищи сыра, – колдун, член ордена «Белая цапля», магистр великоготура и Ванга.

Я затрясла головой.

– Ванга? Так она же болгарка и уже покойная.

– Это аббревиатура. Великий Ангел Новый Гениальный Артемид –Ванга.

– Артемид, кто такой? – не успокаивалась я.

– Да отвяжись ты наконец, – вскипела гостья. – Какие-то ихмагические имена и прозвища. Понятия не имею. Знаешь, сколько он зарабатывает?

– Ну?

– Меньше тысячи долларов в день не бывает.

– За что такие деньги платят?

– Амулеты делает, защиту ставит на дом и бизнес, на картахгадает, привороты-отвороты, судьбу меняет, карму то есть. Еще отодвигает времясмерти.

– Это как?

– Ну, предположим, ты приходишь к нему и просишь посмотретьсвое будущее. А там ясно – умрешь через месяц. Филя четко видит дату смерти именяет код судьбы, делает так, что ничего плохого не происходит.

Я расхохоталась. Ну ничего себе! Сам видит дату и сам ееизменяет. Ловкое мошенничество. Находятся же дураки, которые верят всерьез.

– Ничего смешного, – обиделась Алиса, – он единственный вМоскве владеет техникой вуду и умеет общаться со злобным духом Юмо. Кстати,Филя предсказывает, что нас ждет скорая смена правительства и резкие колебанияэкономического курса.

Я опять радостно засмеялась. Хорош ясновидец! Да такое и ямогу прогнозировать, вот пообещал бы что-нибудь непредвиденное, было бы чемуудивляться.