Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

И с Чащиным она могла лечь в постель. Если бы они тогда вдруг остались наедине, вряд ли бы она отказалась от приглашения поговорить с ним в его доме. Он тогда еще не был для нее преступником, и его обаяние действовало на нее… Все могло бы случиться тогда, но сейчас об этом не хотелось и думать. Сейчас она презирала Чащина, и больше ничего. И не очарует он ее больше, пусть даже не пытается.

Да и как она могла очароваться человеком, который убил ее любимого мужчину?..

— Татьяна Сергеевна, вы опоздали: первое апреля уже прошло… — усмехнулся он. — Или это шутка в счет следующего года? Так до первого апреля нужно еще дожить.

— Какие уж тут шутки?.. Зачем вы это сделали?

— Я сделал?!. Ваш табельный пистолет приобщен к делу. С орудия убийства сняли ваши «пальчики».

— С орудия убийства?

— Я не знаю, почему вы решили убить своих подчиненных. Возможно, они вас не слушали. Возможно, вы обиделись на них за то, что они сломали машину… Мне все равно, что там было. Я знаю только то, что в убийстве обвиняют вас. Скажите, мне нужно говорить, что вы находитесь в федеральном розыске?

— Я хочу предстать перед следствием, — сквозь зубы сказала Татьяна.

— Вы смелая женщина.

— Всегда такой была.

— Я знаю. И уважаю вас. Именно поэтому я не отдам вас в руки правосудия.

— Зачем вы это сделали?

— Что сделал?

— Вы все прекрасно поняли.

— О весенних убийствах уже забыли. Все внимание переключено на страшное тройное убийство. Следователь по особо важным делам застрелила сотрудников полиции! Все об этом только и говорят.

— Это неправда.

— Я знаю только, что цель достигнута.

— И никто не роется в вашем грязном белье?

— Да, у нас организация, — кивнул Чащин. — Да, через нас проходят большие деньги. Но поверьте, наша организация не имеет отношения к убийствам, череда которых обрушилась на наш прекрасный город. Но вы не захотели в это поверить. Вам вдруг понадобился Мазай… Вы сами засунули голову в петлю.

— Зачем вы меня здесь держите?

— Это нелогично, — будто соглашаясь с ней, кивнул он. — Свой пистолет и пистолет капитана Духова вы выбросили, у вас осталось табельное оружие капитана Черновицына. Вы могли бы застрелиться из него. Это не трудно. Во всяком случае, для нас…

— Вы не сказали про пистолет Пахомова, — заметила Татьяна, пристально глядя на собеседника.

— Пистолет Пахомова остался на месте преступления.

— Почему я не застрелилась из пистолета Черновицына?

— Вы торопитесь умереть?

— Нет, меня удивляет, почему я все еще жива… Пахомов жив?

Вопрос прозвучал так резко, что в глазах Чащина что-то дрогнуло.

— Нет.

Он сумел скрыть растерянность, но с ответом все-таки промедлил.

— Жив. И скрывается от вас. — Татьяна была почти уверена в том, что говорила.

— Его уже похоронили.

— Я хочу в этом убедиться.

— Я могу вам устроить свидание. На том свете. Там и убедитесь.

— Что ж, я готова умереть, — набираясь смелости перед смертью, сказала она.

Подставить человека не трудно. Было бы желание, воля, силы и средства. Все это у Чащина было, поэтому не исключено, что Татьяну действительно обвиняли в убийстве на основании неопровержимых улик. Но видно, что-то пошло не так. Видно, Пахомов ушел от Чащина, поэтому он и не допустил, чтобы Татьяна покончила жизнь самоубийством. Возможно, он собирается предложить Олегу обмен. Чтобы заманить его в ловушку…

— Хорошо, завтра вы умрете.

— Почему завтра?

— На рассвете.

— А как же Олег?

— Олега больше нет. Но вы с ним встретитесь. Завтра. На рассвете.

Чащин повернулся к Татьяне спиной, сделал шаг и остановился.

— Вы любите Пахомова?

— Люблю.

— Тогда я жду от вас «спасибо». Могу принять его в письменном виде. Оставьте записку, когда пойдете встречать рассвет.

— Я подумаю.

— Всего хорошего.

Чащин ушел, появился охранник. Он взглядом велел ей зайти в свою комнату. Татьяна внимательно посмотрела на него, анализируя ситуацию. Она владела техникой рукопашного боя и, в общем-то, могла бы справиться с безоружным парнем. Но что дальше? Дверь, через которую можно было покинуть дом, уже закрыта на замок. Охрана знала свое дело.

Парень заметил в ее взгляде брожение смелых мыслей и предостерегающе качнул головой. Он не советовал совершать глупость, которая отправит ее как минимум в подвал. Татьяна вздохнула и зашла в свою комнату. Не надо дергаться, пусть Чащин увидит, с каким достоинством нужно принимать смерть…

Ночь Татьяна провела без сна. Она думала о прожитом, вспоминала Олега. И еще она долго читала «Отче наш», единственную молитву, которую знала. Татьяна не очень верила в Бога, но вдруг он все-таки есть? Вдруг ей действительно будет суждено свидеться с Олегом на том свете?..

Наступил рассвет, но за ней никто не приходил. Утром подали завтрак, а к обеду появился Чащин. И пригласил ее на обед.

— Да, я хочу есть, — кивнула она.

— Суп, вермишель, куриные котлеты, салат из китайской капусты. Больше ничего предложить не могу, — развел он руками.

— Да, я люблю куриные котлеты. Надеюсь, их подадут как последнее желание?

— Последнее желание перед казнью?.. — усмехнулся Чащин. — Вы так торопитесь умереть?

— Нет, но вы обещали.

— А если я передумал?

— Вы решили передать меня в руки правосудия?

— Если я это сделаю, вас посадят. Возможно, на пожизненный срок. Но достанется и мне. Тогда получится, что ваши друзья принесли себя в жертву напрасно.

— У вас плохие шутки.

— А у вас шутки неудачные.

— Это вы о чем?

— Напрашиваетесь на последнее желание. Разве это не шутка?

— Нет.

— Ну, хорошо… — Чащин сунул руку под пиджак, вынул оттуда пистолет «ПМ».

Потом достал из кармана платок, протер пистолет и протянул ей.

— В обойме один патрон. Вы знаете, что с ним сделать. Или страшно?

— Не страшно! — Татьяна выдернула у него пистолет.

Она понимала, что это фарс. Или обойма пустая, или патрон в ней безнадежно испорчен. Иначе бы Чащин не дал ей пистолет, который мог обернуться против него. А стрелять она умела. Но Чащин спокоен, он ничего не боится.

— Скажите, что вы пошутили, и я вас ни в чем не упрекну. — Он протянул руку, чтобы она вернула пистолет.