Седьмая чаша - К. Дж. Сэнсом

— Что вы намерены предпринять? — спросил Бенсон.

— Необходимые шаги, — уклончиво ответил коронер.

— Уезжайте, вы только теряете время, — проговорил Томас Сеймур. — Или хотите, чтобы я помог вам спуститься в этот каменный мешок и вы сами поглядели, что там и как? Уверяю вас, это не самое приятное зрелище.

Настоятель шарахнулся в сторону от вельможи. Он снова посмотрел по сторонам, повернулся и вышел во двор. Там он окликнул свою свиту, и вскоре их шаги затихли в отдалении.

Харснет обвел нас взглядом.

— Мы должны отправляться в Тоттеридж немедленно, — сказал он. — Сэр Томас, вы сможете вызвать подкрепление?

— Не думаю, что это разумно, — поспешно вставил я. — Это именно то, чего он хочет. Возможно, мы отправимся прямиком в западню.

— Но если сэр Томас сможет предоставить нам еще несколько человек, — заговорил Барак, — и мы нагрянем туда целым отрядом…

— Горбун прав, — перебил его сэр Томас, — эта тварь наверняка приготовила там для нас какую-нибудь ловушку. Будет лучше, если я отправлю в это захолустье парочку доверенных людей — моего слугу и еще одного, бывшего солдата, воевавшего вместе со мной в Венгрии. Они разведают, что к чему, выяснят, живет ли там Годдард, потолкуют с членами тамошнего магистрата и сегодня же вечером доложат обо всем, что смогли узнать. Коронер Харснет, вам следует немедленно отправляться к архиепископу и рассказать обо всем, что было здесь, а я приеду к нему сразу же, как у меня появятся новости.

— Мы должны взять эту деревушку штурмом! — не отступал Барак.

— Сначала разведаем обстановку, — отрезал Сеймур, — а нагрянуть туда с отрядом можно и завтра.

Он посмотрел на Харснета.

— Но для этого нам потребуется согласие архиепископа.

Несмотря на бесцеремонное поведение этого вельможи и его постоянные оскорбительные выпады в мой адрес, я посмотрел на сэра Томаса по-новому, с уважением. Он не понаслышке знал, что такое война, и поэтому мыслил стратегически.

— Я поеду с вашими людьми, — заупрямился Харснет.

— Нет, Грегори, — сказал я. — Существует вероятность того, что убийца узнает вас, тем более учитывая то, с каким усердием он за нами следил. А посланцы сэра Томаса наведут справки, не выдавая себя.

— По вашему мнению, этот человек одержим дьяволом, — напомнил Сеймур. — Мы должны быть не менее хитры, чем он.

Харснет задумчиво наморщил лоб.

— Для такого дела нужны надежные люди, — сказал он.

Сеймур рассмеялся.

— Не волнуйтесь, коронер, мой слуга всегда надежен и трезв. А по воскресеньям, когда не нужен мне для устройства охоты, даже ходит в церковь.

Харснет посмотрел на меня. Я кивнул.

— Ну ладно, будь по-вашему, — неохотно согласился он.

Сеймур взглянул на сторожа.

— Я оставлю кого-нибудь, чтобы заменить его, и уведу людей. А вы посадите-ка его в какое-нибудь надежное место да напоите до потери памяти. Он в последний час буквально хлопал своими большими ушами, как птица крыльями.

Сторож наградил вельможу горьким взглядом незаслуженно обиженного человека, но сказать ничего не посмел.

— Джанли вернется в таверну, — закончил Сеймур и неожиданно оскалился в жестоком веселье. — Начинаем загон, джентльмены! Охота близится к концу!

Когда он ушел, Харснет велел Джанли и сторожу оставаться в будке, а нас с Бараком попросил выйти вместе с ним во двор. К счастью, дождь прекратился, и теперь сквозь облака неуверенно пыталось пробиться солнышко.

— Вы предположили, что, возможно, нам удастся обнаружить след убийцы, Барак. Давайте попытаемся что-нибудь найти. А потом мне нужно с докладом к архиепископу.

Харснет был молчалив и задумчив. Мы прошли через наружные ворота в стене, окружавшей монастырскую территорию. Ворота привели нас в оранжерею, отчего я вновь невольно вспомнил обстоятельства и декорации, сопровождавшие убийство Роджера в Линкольнс-Инн.

Барак шел первым по высокой траве, которая обдавала ноги ледяными брызгами. Мои туфли и чулки промокли окончательно.

— Ничего не вижу, — сказал он. — Все залито водой, никаких следов. Хотя нет, взгляните-ка сюда.

Он указал на землю. По ней тянулась длинная узкая полоса. Не знаю почему, но на меня она произвела тяжкое впечатление.

— Что это? — спросил я.

— След от колеса тачки, — ответил Барак. — Где бы он ни прятал Локли, ему было нужно переместить тело на некоторое расстояние. Значит, вот как он это сделал.

— Но человек, который везет тело на тачке, непременно привлечет к себе внимание.

— Лишь в том случае, если не догадается чем-нибудь прикрыть его. Интересно, куда ведет след?

Барак двинулся вдоль тонкой полосы, тянувшейся по оранжерее. След привел нас обратно к Алдерсгейт-стрит, нырнул в просвет между кустами и пропал в низкой траве на тропинке, бегущей вдоль поля. Барак посмотрел в сторону видневшейся вдалеке дороги.

— Он не жалеет ни времени, ни усилий, — заметил Харснет. — Видимо, сначала он убил Локли, спрятал его и вернулся за миссис Бьюнс. А тело Локли где-то хранил до тех пор, пока вчера не перевез его в колодец водопроводной будки.

— А на то, что он вытворял с миссис Бьюнс, у него, наверное, ушла целая ночь, — добавил я.

— Как ему удалось справиться с ними обоими?

— Вероятно, он каким-то образом подсыпал им двейл. Может быть, пришел перед самым закрытием и уговорил их выпить с ним по кружечке пива. Он умный и горазд на выдумки.

— И теперь хочет, чтобы мы приехал и в ту деревню, — сказал Барак.

— Да. — Харснет посмотрел на меня. — Наверное, вы правы. Седьмая чаша каким-то образом изольется в той хартфордширской деревеньке. Я должен был поехать с ними!

Я был восхищен его смелостью, но не мог с ним согласиться.

— Нет, тогда не удалось бы потихоньку выяснить обстановку.

Коронер неохотно кивнул.

— Что же делать? — проговорил он голосом, в котором сквозило нечто близкое к отчаянию. — Кто станет седьмой жертвой? Один из нас? Какой-нибудь незнакомец? Или кто-то еще из аббатства? Возможно, этот несчастный уже убит и его тело ждет, пока его обнаружат?

— А если седьмой жертвой должен стать сам Годдард? — спросил я. — Нужно, чтобы кто-нибудь проверил, не случилось ли чего с молодым Кантреллом.

— Ага, — подхватил Барак, — что ему не дали по башке дубиной и не укатили потом куда-нибудь на тачке.

В голосе Джека зазвенела ярость, лицо его исказилось.

— Какой кровавый ужас придумает это чудовище на сей раз? Как он собрался устроить землетрясение?

Мы вернулись к нашим лошадкам. Сьюки и Бытие мирно пощипывали высокую траву, росшую вдоль внешней монастырской стены. Обернувшись, я посмотрел на ворота, к которым когда-то была прибита рука приора Хафтона. Мне почудилось, что я опять наяву вижу ее красный силуэт на фоне деревянной поверхности.