Последний рубеж. Роковая ошибка - Найо Марш

Викарий шел первым. В церкви было сумеречно, и он зажег свет: одну люстру в нефе и одну в конце южного трансепта, представлявшего собой придел Богоматери. Мужчины следовали за викарием по проходу, и один раз Бейли едва успел вовремя остановиться, чтобы не налететь на него, когда он внезапно преклонил колена, перед тем как повернуть направо. От трагедии до истерики – один шаг, и Аллейн с трудом сдержался, чтобы, как говорят актеры, не «расколоться» – этот термин был вполне уместен в данной ситуации.

Викарий вошел в придел Богоматери.

– Тут есть дверь, – пояснил он для Аллейна, – что весьма необычно. Она открывается прямо на участок Пасскойнов. Может…

– Это подходит идеально, – не дал ему договорить Аллейн. – Можно нам распаковать свое снаряжение в церкви? Это значительно сократит время.

– Да. Конечно.

Мужчины с помощью сержанта Макгинесса развернули водонепроницаемый тюк, и вскоре на полу придела были аккуратно разложены две лопаты, две незадуваемые керосиновые лампы «молния», три мощных электрических фонаря, шуруповерт и четыре мотка веревки. Сложенный тяжелый тент и стальной каркас к нему лежали на скамьях.

Бейли и Томпсон выбрали свободный уголок в трансепте, чтобы подготовить оборудование.

– Ну все, мы готовы, – объявил наконец Аллейн. – Откроете нам дверь, викарий?

Оказалось, что дверь находится в углу придела, у южной стены, к ней спускались три ступеньки. Викарий достал ключ, который вполне мог свисать с пояса тюремщика Георгианской эпохи.

– Мы почти никогда ею не пользуемся, – сказал он. – Я смазал ключ и на всякий случай смазку взял с собой.

– Превосходно.

Наконец дверь со щелкающим замком и чудовищным скрипом отворилась, и в ее проеме предстала пелена дождя столь плотная, что казалось, будто за дверью вплотную друг к другу висит множество занавесей, состоящих из мелких бусин. Церковь наполнилась барабанной дробью ливня и запахом мокрой земли и деревьев.

Могила Сибил Фостер являла собой плачевное зрелище: земляной холм, столь заботливо украшенный Брюсом, был похож теперь на нечто прибитое морем к берегу, облепленное множеством мертвых цветов, разворошенное и заляпанное грязью.

С большим трудом и неудобствами над ней возвели тент. Он был достаточно широким, чтобы обеспечить возможность копать, не стоя впритык к могильному холму, и расстелить на земле водонепроницаемый брезент. Это усугубило впечатление чего-то недостойного, что должно было сейчас произойти. Такой эффект подчеркивал и запах ярмарочной площади, исходивший от самого тента. Дробь дождя внутри слышалась громче, чем снаружи.

Мужчины принесли из церкви инструменты.

До этого момента викарий, по совету Аллейна, оставался внутри церкви. Теперь, когда все было готово и Фокс, Бейли, Томпсон, сержант Макгинесс и трое представителей Скотленд-Ярда собирались приступить к действиям, Аллейн пошел за ним.

Викарий молился. Он снял плащ-накидку, встал на колени в своей сильно поношенной рясе и приложил к губам сведенные вместе ладони. «Вот так веками по тем или иным поводам молились здесь пасторы верхне-квинтернского прихода», – подумал Аллейн и стал ждать.

Викарий перекрестился, открыл глаза, увидел Аллейна и встал.

– Мы готовы, сэр, – сказал Аллейн.

Он подал викарию шляпу.

– Нет, благодарю, – отказался тот. – А вот зонт возьму.

С некоторой суетой его завели под тент, где он закрыл зонт и тихо встал позади, никому не мешая.

Они сложили в углу кипу насквозь вымокших цветов и принялись за могильный холм, срезая его и складывая рядом такой же из выкопанной земли. Тент был сделан из зеленой ткани, и в сумерках казалось, что они находятся под водой.

Лопаты с хлюпающим звуком вгрызались в землю. Убрав холм, мужчины выкопали глубокую яму, и наконец послышался глухой стук стали по дереву. Викарий подошел ближе. Томпсон принес мотки веревки. Мужчины работали быстро и умело и вскоре завершили свою часть работы. Словно в фильме, прокручиваемом задом наперед, гроб поднялся со своего ложа, был перенесен и поставлен на мокрую землю рядом с могилой.

Один из работников отошел в угол и принес шуруповерт.

– Это не понадобится, – быстро сказал Фокс.

– Не понадобится? – мужчина с недоумением взглянул на Аллейна.

– Нет, – подтвердил тот. – Теперь нужно прокопать глубже. Но очень осторожно. Пусть это делает кто-то один. Бейли, вы, пожалуйста. Уберите хвойные лапы и ощупайте землю руками. Если земля будет поддаваться легко, вынимайте ее. Но с предельной осторожностью! Стойте как можно ближе к стенке ямы.

Бейли спустился в могилу. Аллейн встал на колени у края, на разостланном брезенте, глядя в глубину, остальные сгрудились вокруг него в своих блестящих от воды плащах. Викарий стоял в изножье могилы, в стороне от всех. Это напоминало сцену из современной постановки «Гамлета» – эпизод на кладбище.

Снизу донесся приглушенный голос Бейли:

– Здесь очень темно, можно мне фонарь? – Три человека направили внутрь могилы лучи фонарей, стали видны сосновые ветви. Бейли собрал их в охапку и передал наверх. – Мы совок не привезли? – спросил он.

Викарий сказал, что внутри помещения есть совок, которым пользуются рабочие, ухаживающие за кладбищем. Сержант Макгинесс пошел за ним. Было слышно, как Бейли сгребает землю руками. Он пригоршнями выкладывал ее на край могилы. Аллейн ее внимательно осматривал. Земля была рыхлой и сухой. Макгинесс принес совок, и холмик земли на краю могилы стал расти быстрее.

– Земля чем дальше, тем плотнее, – сказал наконец Бейли, – но копать нетрудно. Я… думаю… – Голос его дрогнул. – Я думаю, что она была перекопана… или насыпана сверху… или… подождите-ка.

– Теперь очень аккуратно! – воскликнул Фокс.

– Тут что-то есть!

Бейли начал ребром ладони сгребать землю в сторону и очищать середину.

– Побольше света, – попросил он.

Аллейн направил вниз луч своего фонаря и высветил руки Бейли, повернутые вниз ладонями с растопыренными пальцами и зависшие над тем местом, которое они раскопали.

– Продолжайте, – поторопил его Аллейн. – Продолжайте.

Ладони опустились и раздвинулись, сметая в стороны остатки земли.

Лицо Клода Картера от давления грунта расплющилось и превратилось в лицо горгульи, на месте глаз лежали бороздки земли.

III

Прежде чем доставать тело, Томпсон сфотографировал его на том месте, где оно было найдено. Потом оно было с большой осторожностью и большими трудностями поднято и уложено на брезент. В яме они нашли рюкзак Клода, туго набитый.

– Он собирался забрать машину, – сказал Фокс, – и ехать на ней в Саутгемптон.

– Думаю, да.

Сибил Фостер вернули в ее могилу и закопали.