Стокгольмское дело - Йенс Лапидус

На случай, если меня остановят.

Земной шар крутится вокруг своей оси. Эта мысль всегда волновала меня. Подумайте сами: мы все время в движении, каждый час, каждую секунду нашей жизни. Мы на шаре. В детстве я никак не могла уразуметь: как же нас не сбрасывает с поверхности этого шара? Или хотя бы почувствовать ветерок в лицо…

Когда я стала старше, мне показалась интересной мысль: люди видят одно и то же, но перспектива все время меняется: мы же в движении! И в один прекрасный день мы можем увидеть что-то, чего не видит никто. Или, возможно, видят все, но под совершенно другим углом.

Эмили, я пишу эти строки и очень тороплюсь. Не знаю, что произойдет в ближайшие часы. Возможно, меня не будет в живых. Возможно, меня арестуют. Возможно, погибнет еще кто-то. Но вы должно знать одно: все, что я делаю, я делаю ради Аманды.

Вся ее короткая жизнь прошла у меня на глазах. Четыре года назад меня назначили комиссаром уголовной полиции. Хочу, чтобы вы знали: с самого раннего детства у меня не было никаких сомнений в призвании. Я знала, что буду полицейским. Буду по мере сил сохранять в мире порядок и справедливость.

А теперь я не уверена. Вероятно, я уже не настоящий полицейский. Я увидела то, о чем не имела ни малейшего представления. И решила действовать сама – потому что, возможно, в мире очень мало тех, кому выпала горькая судьба увидеть мир именно под таким углом, под каким увидела его я.

Эти часы, возможно, дни – начало конца. Начало конца кошмара, который начался для Аманды намного раньше, чем я это поняла.

Я только что поняла, что вы с вашим мужем подвели меня к последнему элементу паззла. Вы нашли целый чемодан с материалами из Халленбру Стургордена – из этого земного ада.

Помните, я показывала вам видео во время допроса Кати? Мне показалось, что вы… не знаю, может быть, вы заметили сходство Аманды со мной? Мы всегда были очень похожи.

В том, что может произойти, вашей вины нет – ни вашей, ни Тедди Максумича. Наоборот: я очень вам благодарна. Вы помогли мне найти Фредрика О. Юханссона. Я знаю, что они пытались убить Тедди, заминировали дверь его квартиры – но вместо него пострадал его племянник. Я даже знаю, кто заказал эту бомбу. Его уже нет в живых. Тедди обвинили в убийстве, и я не встала на его защиту – за это я на коленях прошу у вас прощения. Поверьте, это была временная мера. Я добилась бы, чтобы все обвинения с него были сняты, – но мне надо было выиграть время.

Сейчас остался один человек, которого я должна уничтожить. Мысленно я называла его «консультант», но не знала имени. А у вас с Тедди, как я и предполагала, хватило ума и настойчивости выйти на его след.

Я сижу в одиночестве в самый разгар праздника, когда весело всем – и взрослым, и детям. Сижу в своем кабинете и пишу эти строки. Уже заказала мотоцикл. Уже позвонила телефонному оператору и знаю, что мерзавец находится где-то поблизости от адвокатского бюро «Лейон». Скорее всего, это так и есть. Но даже если нет, я найду его. Андерс Хенрикссон. «Консультант». Он помогал им уже много лет. С самого начала. С тех пор, как похитили Матса Эмануельссона. Может, он и не замешан в преступлениях в такой степени, как Фредрик О. Юханссон и остальные, но вина его не меньше. Он им помогал. Он вычислял риски и давал советы, как их устранить. Вплоть до убийств.

Аманду я увидела на одном из видео, которые передал в полицию Матс Эмануельссон. Она никогда и ничего мне не рассказывала, я не знала, через какой ад пришлось пройти ей, Кате и другим девочкам. Ее насиловали четыре подонка одновременно, они мочились ей в лицо, засовывали во влагалище и в анус бутылки и хохотали, глядя, как она корчится и кричит от страха и боли. Я никогда не смою эти картины из памяти. Катаракта. Страшная, кровавая пленка, которая мешает видеть мир и принимать его таким, какой он есть.

Для Аманды выхода не было. Я знаю, что перед тем, как покончить с собой, она пыталась жить. Она не хотела умирать. Она хотела все забыть, начать новую жизнь – и не смогла. Слишком глубоки были раны.

И я, ее мать, не могла ее спасти.

Когда мне поручили это расследование, я начала изучать переданные Матсом фильмы. Я никому не говорила, что среди этих несчастных девочек есть и моя дочь, – какой смысл? Многие удивлялись, почему расследование так затянулось, ставили под вопрос мою компетентность. На самом деле расследование продвинулась намного дальше, чем они думали. Но не так, как они ожидали. Я взяла все в свои руки. Я должна была исключить все риски. Я не могла доверить все жалкому шведскому суду, который станет притворяться, что такого юридического понятия, как мораль, не существует.

Вы меня поймете, Эмили. В вас зарождается новая жизнь. Как будущая мать, вы меня поймете. Каждый день, каждую ночь, каждый час и каждую минуту я думаю о моей дочери. И чем больше я стараюсь преодолеть этот кошмар, тем навязчивей он становится. Она была не одна, моя Аманда. Я идентифицировала двадцать пять девочек из тридцати. И я нашла почти всех садистов.

Иногда думают, что сексуального преступника легко опознать: одинокие психопаты, социально неполноценные, даже немного чокнутые. На самом деле – как раз наоборот! В большинстве случаев – наоборот! Вспомните хотя бы Йорана Линдберга[78]. Или французского кандидата в президенты, Доминика Стросс-Кана.

Все это люди с харизмой, социально компетентные. С огромной властью, но и с ненасытной тягой мучить беззащитных женщин и девочек.

Эта лига педофилов просуществовала пятнадцать лет. И никто и никогда их ни в чем не подозревал. Ни одна девочка не сказала ни слова – ни психологам, ни кураторам, ни даже родителям. А если бы и сказали, никто бы им не поверил: слишком силен властный аппарат, покрывающий преступников.

Одного я не могла понять: откуда они узнали, что вы собираетесь встретиться с Матсом Эмануельссоном в Осло? И еще: кто помогал насквозь прогнившему Сундену в той заброшенной тюрьме в Хоге? Не могла понять очень долго, а потом поняла. Совсем недавно.

Полицеймейстер Патрик Валлин. Он один из них. Я обнаружила это чисто случайно, когда просматривала, кто и что искал в Интернете после побега Тедди Максумича. Наша умная Сеть дает такую возможность – любой поиск регистрируется, даже если за компьютер садится кто-то из высокого начальства. И поняла – Патрик Валлин.

И вот что, Эмили… если через несколько часов меня уже не будет, ваша задача проследить, чтобы этот человек был арестован и осужден.

Потому что остальных уже нет. Одного я припугнула так, что его хватил инфаркт, второго утопила, пока он красовался на своем катере, еще одного пришибла в Бразилии. Взяла и выкинула его бумажник, чтобы выглядело, как ограбление. С четвертым я рисковала жизнью – ехала с ним в машине, потихоньку отстегнула его ремень безопасности и направила машину в скалу – будь что будет. Одного задушила в Швейцарии – а труп повесила, инсценировала самоубийство. Кстати, это тот самый, который уговорил Катю поехать с ним в усадьбу. Двое получили инъекцию воздуха в сонную артерию. Одному выстрелила в лоб – этого вы знаете. Фредрик О. Юханссон. Он больше всех мучил Аманду.