Медовый олигарх - Ирина Хрусталева

– Тогда этот человек, соорудивший самострел, не мог знать наверняка, в кого именно угодит пуля. Жертвой могла стать как ты, так и Валентин!

– И что это значит?

– Нужно подумать, – пробормотал Сергей. – Возможно, я действительно не прав…

– А я о чем тебе толкую? Конечно же, ты ошибся!

– Ты как раз не о том говорила, – отмахнулся молодой человек. – Я имею в виду совсем другое.

– То есть?

– Может быть, я лопухнулся в расчетах, и вас не собирались убивать, а хотели просто напугать?

– Зачем?

– А вот это нужно выяснить…

– Как?

– Понятия не имею!

– И что нам теперь делать?

– Лесь, погоди, не задавай мне пока никаких вопросов, – сморщился Сергей. – Я подумаю, а потом все тебе скажу. Договорились?

– Хорошо, как хочешь, – спокойно согласилась та. – Ты к нам зайдешь?

– Пошли, я тебя провожу до дома, а сам поеду по делам, – сказал Сергей, вскакивая с земли и помогая подняться Олесе. – Вечером вернусь и сразу же приду к вам, попытаемся сообразить, что к чему пришить в этом деле. Винтовку ты пока оставь у себя, позже мы отнесем ее Юрию Ивановичу.

– Йес, сэр, – весело ответила Олеся, вскинув ладонь к виску и прищелкнув каблучками.

– Только у меня к тебе огромная просьба, ничего без моего ведома не предпринимать!

– В каком смысле?

– В самом прямом, вот в каком, – нахмурился молодой человек. – Из дома не высовываться, никуда не ходить, сидеть тихо, как мышки, и ждать меня. Надеюсь, все понятно?

– Ты хочешь посадить нас с Валей под домашний арест? – засмеялась Олеся. – Ну, ты даешь, ковбой! Очень оригинально!

– Не смешно, между прочим, – буркнул тот. – Я, конечно, пока что ни в чем не уверен, но в то же время не хочу по возвращении обнаружить два симпатичных трупа в твоем доме. Даже три, я чуть не забыл про Воронина.

– Ну, уж тогда целых четыре. К нам сегодня одна гостья приехала, ее Фата зовут, – продолжала смеяться Олеся.

– Одним больше, одним меньше, для тех злодеев без разницы, – хмуро произнес Сергей. – Ты же понимаешь, что они ни перед чем не остановятся, лишь бы достичь своей цели.

– Ты серьезно?

– А разве смеюсь?

– Ну ничего себе! – возмутилась Олеся. – В таком случае типун тебе на язык.

– Типун я как-нибудь переживу, а вот если с тобой, не дай бог, что-нибудь случится… не знаю, как я тогда буду жить дальше, – вполне серьезно признался Сергей.

– Так уж и не знаешь?

– Прекрати, пожалуйста, хихикать, я не шучу! – вспылил Сергей, заметив ее широкую улыбку. – Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что произошло в твоем доме буквально неделю назад?

– Нет, не надо, я все прекрасно помню, – ответила Олеся, беспечно пожав плечами. – Но я так же очень хорошо знаю, что рядом со мной есть такой мужчина, как ты, поэтому ничего не боюсь.

– Ты же несколько минут тому назад говорила, что боишься. – Сергей невольно сам расплылся в улыбке от слов девушки.

– Да? Я так сказала? – притворно удивилась Олеся. – Это, наверное, от шока, а сейчас мне уже не страшно… почти. Ты только побыстрее приезжай, и тогда мне станет совсем спокойно…

– Лесь, выходи за меня замуж! – неожиданно произнес Сергей.

– О господи! – простонала та. – Ты опять за свое?

– Не опять, а снова, – неловко засмеялся пасечник.

– Послушай, ковбой, мы с тобой знакомы всего ничего! Каких-то десять дней!

– Не десять, а двенадцать!

– Какая разница, десять или двенадцать? – сморщила носик Олеся. – Да хоть двадцать пять, этого все равно мало для того, чтобы сломя в голову нестись в ЗАГС.

– Почему мало? А как же любовь с первого взгляда?

– Сережа, ну какая тут может быть любовь? Ты же меня совсем не знаешь, как и я тебя, – начала высказываться Олеся, чеканя каждое слово. – У меня несносный характер, уж поверь мне на слово! Я капризная, своевольная и очень вспыльчивая особа. У тебя характер, кстати, тоже не мармелад в шоколаде и даже не мед, хоть ты и пасечник. Мы же с тобой сразу после заключения брака драться начнем, потому что не захотим ни в чем уступить друг другу. Тебе это надо?

– Надо!

– А мне нет!

– Ты не права, – вздохнул Сергей. – В тебе меня устраивает абсолютно все, а что касается меня… У меня как раз очень покладистый характер. Я добрый, ласковый, отзывчивый, и вообще я ужасно положительный, у меня практически нет недостатков.

– Какой молодец! – усмехнулась Олеся. – Какие оглушительные дифирамбы в свой адрес, браво, брависсимо, – зааплодировала она. – Все верно, если сам себя не похвалишь, кто же это сделает?!

– А почему ты смеешься? Я, к твоему сведению, такой и есть, у кого хочешь спроси. И ты сама только что сказала, что тебе рядом со мной спокойно, ты ничего не боишься…

– Ну и что?

– Как это что?! – шутливо округлил глаза Сергей. – Это же почти признание в любви!

– Ну, ты и загнул, ковбой! – от души расхохоталась Олеся. – Если я когда-нибудь признаюсь мужчине в любви, то это прозвучит совсем иначе. Разве ты не знаешь, как это бывает? Тебе разве девушки никогда не говорили о своих нежных чувствах?

– Сколько хочешь, – вздохнул тот. – Только ни одно из этих признаний не тронуло моего сердца. А вот когда ты говоришь, что тебе рядом со мной ничего не страшно, даже спокойно, мое сердце начинает петь, – улыбнулся молодой человек.

– Просто ты сильный мужчина, и рядом с тобой мне действительно делается спокойно, я совсем ничего не боюсь. Но к любви это не имеет никакого отношения. Нет, я тебя, конечно же, люблю, но только как друга… пока, во всяком случае.

– И это все?

– А что тебе еще нужно?

– Ты сама знаешь, что мне нужно.

– Сережа, мы вроде с тобой договорились, что не будем возвращаться к этому вопросу, пока я этого сама не захочу, – раздраженно напомнила ему Олеся. – И не надо меня злить, у меня и так настроение паршивое! Ты очень хороший человек, отличный друг, и этого для меня пока что вполне достаточно.

– А для меня недостаточно!

– Сережа!

– Ладно, проехали, – нахмурился тот. – Сейчас действительно не до лирики. Вернемся к этому разговору позже.

– Я уже сказала: к этой теме мы вернемся только тогда, когда я сама этого захочу, – упрямо повторила Олеся почти слово в слово.

– Хорошо, хорошо, согласен, не надо так на меня злиться, – засмеялся Сергей. – Только я иногда все-таки буду тебе об этом напоминать, а-то у вас, у девушек, память ой какая короткая.