Счастье на высоких каблуках - Ольга Хмельницкая

– Проморгали, – повторил шеф. – Идиоты. Два плюс два сложить еще могут. А три плюс три – уже нет. А я на них надеялся, расслабился.

– У меня вот нет личной охраны, – сказала Марина. – Только на работе есть бывший опер Олег Олегович, специалист по компьютерной безопасности, который одновременно следит за входящими и выходящими, а также борется с утечками информации. Я взяла его на работу, когда одна девочка ушла к конкуренту, унеся всю базу квартир, все контакты, всех потенциальных и действующих клиентов. Вообще все. Я ему плачу по-царски. Хотя бы потому, что с тех пор таких случаев не было, а попытки – были.

– Сколько у тебя денег? – спросил Дима.

– Полтора миллиона долларов, – тут же ответила Марина.

– А у меня полтора миллиарда, – сказал он.

Марина приподняла бровь. Он назвал свою фамилию. Марина приподняла вторую бровь.

– Жанна не знала, кто я, – сказал он. – Я не хотел, чтобы она начала просить меня позвонить кому надо, чтобы она стала оперной звездой и так далее. Я много раз через это проходил. Но я никогда не видел красивой девушки, у которой бы было полтора миллиона. Некрасивых видел. А вот красивых – нет. Ты первая.

– У меня агентство недвижимости.

– Да я давно про тебя все знаю, – махнул он рукой.

– Проверяешь? Скажу ли правду? – хмыкнула Марина.

У Димы зазвонил телефон.

– Курьера нашли, – сказал он. – Поехали.

Он внезапно развернул машину через две сплошные. Уныло плетущаяся за шефом охрана всполошилась и лихо развернулась перед «КамАЗом».

– Вот его объяснительная, – сказал высокий и худой милиционер со впалыми щеками. – Читайте.

Дима плюхнулся на стул, стоящий в коридоре, и взял лист в руки. Марина терпеливо ждала.

– Женщина, – сказал он минуту спустя. – Розу передала женщина, платиновая блондинка, в очках и синей куртке. Предупредила, чтобы не поранился о шипы, они острые. Курьер – просто курьер из курьерской службы, никакого криминала.

– Она предъявляла документы?

– Паспорт на имя Алимовой, который был потерян год назад.

Таки женщина. Марина прошлась по коридору.

– Очки, платиновые волосы и синяя куртка – это маскарад, – сказала она. – Может, это и не женщина вовсе, кстати.

– Угу, – кивнул он. – И тот, кто сдавал розу, просчитывал последствия.

– Интересно, что курьера предупредили, чтобы не поцарапался. Какая заботливость!

– Ну конечно, предупредили, – сказал Дима, улыбнувшись уголком рта. – Иначе он бы розу до места назначения не донес.

– Курьер сразу же цветок бумагой обернул, – сказал худой милиционер, – а перед тем, как вручить, бумагу убрал.

– Повезло парню.

– Я больше в больнице лежать не хочу, – сказал Виталик. – И этот твой… зануда.

Начальник службы безопасности Олег Олегович, работающий в компании Марины, посмотрел на Виталика с неодобрением.

– Лежи, – сказала Марина. – Не хватало, чтобы на тебя опять кто-нибудь напал.

– А что у тебя за царапины? – спросил муж.

– Мелочи, – махнула рукой Марина.

Но тот не отставал.

– А почему ты хромаешь? И волосы опалены?

– Меня пытались взорвать, но не получилось, – сказала Марина.

Глаза шефа службы безопасности округлились.

– Да что ты говоришь? – ужаснулся Виталик.

– Осечка номер два, – сказала Марина. – Удача пока на нашей стороне. Хотя… честно признаюсь, в этом случае меня спасло только то, что кое у кого очень хорошая реакция.

– У кого? – спросил Виталик.

– Ты его не знаешь, – махнула рукой Марина, пресекая дальнейшие расспросы.

Начальник службы безопасности наконец подал голос.

– Я бы на вашем месте не радовался, – сказал он. – Во-первых, осечки было не две, а три, а во-вторых, лимит удачливости может в любой момент исчерпаться.

«И тогда я останусь без работы, а ведь мне так нравится моя начальница», – хотел сказать он, но прикусил язык.

Опекать великовозрастного менеджера в то время, как Марину пытаются взорвать, казалось ему большой глупостью.

– Насчет трех осечек пока неизвестно, – сказала Марина, – думаю, все-таки две. Потому что есть сведения о том, что Жанна злостно изменяла мужу, а он об этом знал, но не подавал виду.

– Проверь сестру, – сказал Виталик. – Ты упорно не хочешь признавать очевидного.

– Ты звонил родителям? Из больницы? – спросила Марина супруга, игнорируя пассаж о сестре.

– Д-да, – кивнул он. – А что?

– Мне звонила Лена. Она знает, что ты в больнице.

– Проверяет, жив ли я? – хмыкнул Виталик.

– Ей тоже пришло письмо «Смерть близка».

– Ха-ха. Маскируется! Сама себе отправила, чтобы подозрения отвести.

Виталик с трудом встал с койки, принялся натягивать свитер, ойкнул, побледнел и схватился за бок.

– Болит? – спросил Олег Олегович.

Виталик ничего не сказал, но снова сел на кровать. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок.

Игорь сидел на стуле. Руки за спиной. Запястья перехвачены наручниками. В лицо бил яркий свет. Кругом полутьма.

– Ты постоянно слушал песню «Killing me softly» в исполнении Роберты Флэк, – сказал Дима из темноты. – Наверное, у тебя были кое-какие планы насчет твоей супруги?

– Не было у меня планов, – сказал Игорь, щурясь. – И вообще, хотя эта песня и называется «Убей меня нежно», к убийству она не имеет никакого отношения. «Зачем ты хочешь скрыть, зачем ты чувства прячешь искренней любви, ведь с каждым днем это сложнее, а сердцу не прикажешь», – вот что поет Роберта.

Его глаза казались прозрачными.

– Зачем ты тогда следил за женой? – голос Димы стал почти ласковым.

– Информации мало не бывает.

Он не боялся.

– Меня удивляет, что, обнаружив измену, ты ничего не сделал, – продолжил Дима. – Ни скандала, ни битья морды, ни развода. Ничего. До поры до времени Жанне не надо было знать о том, что ты знаешь, правда? Это был твой маленький секретик?

– У нее тоже был маленький секретик, – парировал Игорь.

Под ярким светом его зрачки выглядели двумя черными точками.

– Так почему у тебя не было никакой реакции? – спросил Дима. – На измену?

Марина сидела молча и внимательно слушала.

– Она была.

Дима усмехнулся.

– Натурально. Ты увидел приглашение на показ, понял, что твой час настал… Молилась ли ты на ночь, Дездемона?