Трижды одинокий мужчина - Ольга Баскова

– Так я и знала! Спит, голубушка! Полина, вставай! К тебе гости! Известная журналистка пожаловала. Хочет побольше узнать о твоей племяннице Марине. Екатерина, пройдите сюда.

Зорина вошла в столовую. На обшарпанном диванчике полулежала сухонькая старушка, возле нее хлопотала Капитолина Антоновна.

– Это и есть наша журналистка Екатерина, – сказала она, поправив соседке волосы. – А это наша тетя Поля.

Девушка пристально посмотрела на родственницу Викторовой, и что-то оборвалось внутри. На сморщенном личике поблескивали выцветшие голубые глаза, невинные и безмятежные, как у ребенка. Их взгляд выражал любопытство, причем детское.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Я по поводу Марины Викторовой.

Никаких эмоций! Старушка повернулась к соседке:

– Ты принесла мне сладенького?

Та хлопнула себя по лбу.

– Совсем забыла! Сейчас сбегаю, – пообещала она и, обратившись к Кате, пояснила: – Каждый день приношу ей конфеты. Побудьте с ней, а я в магазин смотаюсь. Да вы не расстраивайтесь, – Капитолина Антоновна дотронулась рукой до плеча девушки, – память к ней иногда возвращается. Задавайте вопросы. Авось на какой-нибудь да и получите ответ.

Затворив за соседкой дверь, Зорина присела на диван.

– У вас была родная сестра?

– Конечно.

Уверенный кивок головы пробудил в Кате надежду:

– А у нее была дочь Марина?

Тетя Полина захлопала ресницами:

– У кого?

– У вашей сестры?

– Какой сестры?

– Вы же сами сказали: у вас была сестра...

– Да, – снова уверенные интонации.

– У нее были дети?

– У кого?

Зорина вздохнула. Вероятно, память возвращалась периодически к женщине, однако ждать этого момента Катя не имела возможности. Поднявшись с дивана, она подошла к шкафу, на котором стояли фотографии. Марину узнала сразу: огромный снимок старушка поставила на самом виду. Зорина взяла его в руки:

– Тетя Полина, а кто это?

Тусклые губы зашевелились:

– Не знаю.

Махнув рукой, Зорина поставила фотографию на место и открыла створку шкафа. Ее собеседница не шевелилась, безучастно наблюдая за гостьей.

– Можно, я полистаю это?

– Что это?

– Наверное, ваши семейные фотографии.

Опять детская, ничего не выражающая улыбка:

– Если вам интересно... Вы уверены, что это действительно мои фотографии?

– Сейчас посмотрим, – Катя решила не показывать снимки. В данный момент старушка была безнадежна.

Толщина альбома оказалась обманчива. Несколько фотографий запечатлели тетю Полю в молодости, давая понять, что женщина была необыкновенно хороша собой и непонятно почему так и не вышла замуж. С остальных снимков улыбались Марина и ее мама.

– А это что еще такое?

К ногам девушки упал белый конверт. Вероятно, старушка хранила здесь не только фотографии. Быстро взглянув на обратный адрес, Зорина дрожащими руками вытащила письмо из конверта и поднесла к глазам. Полине писала ее сестра.

«Здравствуй, моя дорогая! Ты, наверное, очень удивлена, почему я пишу тебе. Ведь мы живем в одном городе и всегда имели возможность пообщаться по телефону. Боюсь, нам придется прервать такое общение на неопределенное время. Вчера приходил наш знакомый телефонный мастер Гена. Я решила пригласить его, чтобы узнать причину шума в трубке. Парень ничего не нашел, но высказал интересное предположение: наш телефон прослушивается. Знаешь, я полностью с ним согласна. Икс способен на все. Дай мне знать, дорогая, получила ли ты мое письмо. Вздумаешь сделать это по телефону, скажи какую-нибудь нейтральную фразу типа «горячая вода идет». Лучше, конечно, напиши. Татьяна».

Второе письмо вызвало у Кати еще больше вопросов. После нескольких общих фраз мать Викторовой писала:

«Вчера приходил Икс. Посидел немного, поболтал с дочкой и свалил, даже чаю не попив. Мариша сказала: это к лучшему. Во всяком случае, он не будет ее использовать как женщину и как ученого, хотя работать с ним дочка не отказывается. Я, конечно, сначала погоревала: ей уже тридцать, а жениха на горизонте все нет. А чем Икс не жених? Правда, Маришка меня отругала, пояснив: жениться он не будет. У него, видите ли, принципы. Будто никто в городе не знает, с кем он имеет дело. Сейчас Икс завел новую пассию, какую-то врачиху из ПК. Дочь говорит: «Мама, мне ее жалко. Ей ничего не светит». А мне жалко дочурку. Ты бы ее видела! Похудела килограммов на пять, под глазами – черные круги. Все-таки нелегко дался ей этот разрыв».

В третьем письме вкратце описывался роман Викторовой и Панина:

«К нам зачастил коллега Мариночки Кирилл. Они с ней одногодки, работают над одной темой. Я вижу, что ему нравится общаться с дочкой и вообще она нравится ему как женщина. Несколько раз Марина просила меня пойти прогуляться. Дай бог, у них что-нибудь получится».

Читая эти строки, Катя всем сердцем сочувствовала обеим женщинам, особенно матери. Возможно, Марина и знала, что делает, однако надо было сказать родным: мой избранник женат. Правда, больно ударив, все же вылезла наружу.

«Не везет Мариночке, – изливала душу Татьяна Викторова, – Кирилл оказался женат. Его супруга – настоящая стерва. Однажды она уже приходила к нам, пообещав подстеречь дочь и плеснуть ей в лицо серной кислотой. Знаешь, с нее станется. Кирилл, правда, старался нас успокоить, но я посоветовала им не встречаться. Во всяком случае, пока. Пусть утихнут страсти. Зря он однажды заговорил о разводе. Как ты думаешь, что сейчас делает его женушка? Собирает подписи с целью выселить Марину за проституцию».

Прочитав послание сестры, Полина, вероятно, посоветовала единственно возможный способ – найти Марине жениха, пусть даже самого завалящего, и поскорее выдать ее замуж, на что Татьяна вскоре ответила:

«Последовали твоему совету. Дочурка отправилась на вечер в Дом культуры и там познакомилась с Васей, вскоре заявив мне, что он и есть ее будущий муж. Честно сказать, парень мне не понравился – деревня деревней. Но я уже рукой махнула – ей же с ним жить».

Через несколько дней мнение Марининой матери изменилось:

«Костьми лягу, а этой свадьбы не допущу. Парень молодой, да ушлый, положил глаз на нашу квартиру. Нельзя сказать, что он вообще без жилья. Однако в нашу хату я его пускать не собираюсь. Сейчас он морочит мне голову какими-то левыми заработками, достаточными для покупки кооператива, но я ему не верю. Марина не согласна с моей позицией. Она, видите ли, разглядела в нем интересную личность, они даже беседуют на медицинские темы. Василий тоже собирается поступать в медицинский. Меня подобными разговорами не обманешь. Пусть получит образование, приобретет жилье, а там – с веселым пирком да за свадебку, если оба не передумают. За одно, правда, я благодарна этому прохвосту: подловил он Тамарку Панину с ее подписями и так припугнул, что она прощения просила и давала клятвенные обещания оставить Марину в покое».