Чемпион среди неудачников - Марина Серова

При появлении девушки разговоры и смех в компании Сидорова на минуту стихли – все-таки Алиса выглядела инородным телом в этой студенческой кафешке, но вскоре никто уже не обращал на девушку внимания. Никто, кроме Пети. Мамонтов смотрел на Алису со странным выражением – такая смесь гордости собственника и слепого обожания.

Алиса подошла к нашему столику, Петя придвинул ей стул. Девушка села, как английская герцогиня, – спина прямая, сумочка на сдвинутых коленях, вот только руки без перчаток. На пальчиках Петиной девушки я насчитала с десяток, не меньше, золотых колечек. Некоторые с брюликами.

– Ой, прости, Петюнчик, я опоздала! – томно протянула Алиса. – Такая жара… Закажи мне сок. И познакомь, наконец, со своими друзьями! Фу, какой ты невежливый!

Мамонтов смотрел на свою подругу с немым обожанием. Наконец студент спохватился и забормотал:

– Познакомьтесь, это Алиса Дымова. Это Евгения, она… в общем, моя сестра из Нефтеюганска. А это Саша Белкин.

Белкин уставился на Алису с некоторой опаской – видимо, не ожидал, что подруга Пети окажется такой взрослой и роскошной. Девушка с интересом разглядывала меня:

– Ой, а я и не знала, что у Петеньки есть сестра! Как интересно, вы совсем не похожи!

Настала моя очередь идти в атаку. Я сладко улыбнулась и заявила:

– Я тоже очень рада нашему знакомству! Петюнчик, отличный выбор!

Мамонтов едва не подавился томатным соком.

– Кстати, просветите меня, как давно вы… встречаетесь? – не отставала я.

Алиса погладила Мамонтова по здоровенной ручище. Ее ручка с острыми наманикюренными ноготками казалась игрушечной.

– Ну, мы не так уж давно знакомы… недели две, да, Петь?

Мамонтов молча кивнул.

– Алиса, вы, кажется, работаете в Роспатенте? Петя упоминал об этом…

Белкин аж подобрался на стуле. Алиса стерла с лица улыбку и предложила:

– Верно. Ну что ж, поговорим о делах?

– Слушайте, вы уверены, что это подходящее место? – с сомнением спросила я, оглядывая полутемное кафе, которое постепенно заполнялось народом. Видимо, дневная жара спала, и в «Маджонг» потянулись завсегдатаи – за каждым столиком сидело по развеселой компании, и хозяин кафе уже тащил из подсобки запасные стулья. Сидоров по-прежнему был в центре внимания, Аляска в общем веселье не участвовала – сидела на стуле в уголке, сгорбившись и закрыв глаза. Вид у нее был предельно усталый.

– Ну, конечно, это самое подходящее место! – фыркнул Саша и пригладил торчащие волосы надо лбом, пытаясь понравиться Алисе. – Тут никто ни на кого не смотрит, а расслышать что-то в таком шуме не смогла бы самая чувствительная аппаратура!

– Так вот, насчет вашей заявки…

Алиса поманила юных гениев пальчиком. Белкин и Мамонтов придвинулись поближе к девушке, все трое склонились над столом и начали вполголоса обсуждать свои дела. Я откинулась на спинку стула и принялась разглядывать публику в кафе. Я не слушала, о чем там говорят юные гении со своей патентной поверенной. Все равно я ничего не понимаю в этом деле. Если я всякий раз буду глубоко погружаться в профессиональные дела моих клиентов, очень скоро окажусь в психушке. Совершенно не собираюсь забивать себе голову лишней информацией. Мне платят не за это…

Краем уха я все же слышала то, что говорили за нашим столиком. До меня доносились загадочные и непонятные слова: «встречный иск», «оборонительное патентование», «кросс-лицензирование», «зонтичный патент»…

– Ты ему еще про патентных троллей расскажи! – азартно предлагал Петя, блестя глазками за стеклами круглых очков. Мамонтов то обнимал Алису за плечи, то невзначай клал руку ей на колено. Все ясно. Если бы Петя был котом, а на дворе стоял март, и то нельзя было бы более наглядно продемонстрировать, какие именно отношения связывают блондинку-юриста и юного изобретателя.

Мои глаза лениво скользили по лицам посетителей. Обычные студенты, несколько парочек постарше, явно зашедших в «Маджонг» по старой памяти. Ничего необычного. От нечего делать я нашла взглядом Аляску. Надо же, ей бы по подиуму ходить! С такой-то внешностью, а девушка вместо этого учится на факультете электронного приборостроения… Хотя с чего это я взяла, будто любая блондинка мечтает о карьере модели? Возможно, Аляска с детства мечтала заниматься именно приборостроением. Что ж, девушке повезло – природа одарила ее не только красотой, но еще и умом. Высшая математика, теоретическая физика, сопромат и что они еще там изучают…

Я неплохо стреляю, могу обезвредить взрывное устройство любой сложности, умею водить БТР и вертолет, но люди, которые разбираются в таких вещах, как сопромат, вызывают у меня глубочайшее уважение.

Аляска явно порывалась уйти. Я хорошо читаю по губам, поэтому могла восстановить разговор девушки со Славиком так, как если бы слышала его своими ушами.

– Ну я пойду, а? – с тоской во взгляде протянула Аляска.

– Сиди и не дрыгайся! – отмахнулся Сидоров.

– Слушай, мне идти надо! Мне на работу пора!

– Сиди, сказал! – ощерился злодей.

Ого, какие интересные отношения! Почему бы этой красотке просто не послать своего кавалера подальше, не встать и уйти? Нет, Аляска осталась сидеть, уронив голову на руки. Славик поглядывал на девушку с торжеством.

Интересно, что за работа у Аляски? Время приближается к девяти вечера, все нормальные люди отправляются по домам. Может, она по совместительству медсестра и подрабатывает в больнице по ночам? Нет, глядя на такую девушку, как-то сразу начинаешь думать о какой-то другой работе… Но Аляска совершенно не похожа на, как говорят в Тарасове, путану! К тому же она студентка технического вуза… Хотя я знаю, что студентки, особенно приезжие, откуда-нибудь из района, от безденежья порой торгуют своими юными прелестями. Но Аляска… нет, эта девушка для меня загадка. Надо будет присмотреться к ней повнимательнее.

Вдруг студентка резко встала. Видимо, ее терпение кончилось, потому что Аляска схватила свой потертый рюкзачок и широким шагом двинулась к двери.

– Пардон, пацаны и дамы, щас вернусь! – обеспокоенно сообщил Славик соседям по столу и поднялся.

Мне стало интересно, о чем могут говорить эти двое, поэтому я тоже встала и пошла к двери. Я опередила Аляску и ее преследователя. На улице было уже темно и почти прохладно. Над входом в «Маджонг» горел оранжевый фонарь, поэтому я сделала два шага и завернула за угол. Теперь я могу слышать все, что говорят на крыльце, оставаясь при этом незамеченной.

Вот хлопнула дверь, прошелестели легкие шаги, следом за ними протопали тяжелые мужские. Славик явно догнал девушку.

– Ты что себе позволяешь? – услышала я его голос. – Ты что о себе вообразила?

Сейчас Сидоров вовсе не казался клоуном, на которого даже невозможно обижаться. Голос был искажен холодным бешенством.